Тик-так.Тик-так.Тик-так.
Два часа ночи. Ну, почему все спят?
Тик-так.Тик-так.Тик-так.
Сдала литературу на "отлично".
Тик-так.Тик-так.Тик-так.
Устала. Год выдался довольно-таки тяжелым.
На 3-ем курсе будет еще сложнее.
Тик-так.Тик-так.Тик-так.
Но пока что нужно жить сегодняшним днем.
Тик-так.Тик-так.Тик-так.
Черт возьми, почему все спят???
Тик-так.Тик-так.Тик-так.
Медленно капает вода в раковине.
Кап-кап. И стрелки на часах бегут куда-то вдаль.
Тик-так.Тик-так.
И на душе немного пусто.
Тихо так...

21. "Акмеистический дуэт" - Николай Гумилев и Анна Ахматова.
Поэтический мир Николая Гумилева. Прочитать одно стих-ние.

Биография

Родился в семье морского врача Степана Яковлевича Гумилёва (1836—1910). Мать — Гумилёва (Львова) Анна Ивановна (1854—1942). Детские годы Гумилёв провёл в Царском Селе, там же поступил в гимназию в 1903 году, директором которой был известный поэт И. Анненский. После окончания гимназии уехал в Париж, в Сорбонну.

Первая публикация — 8 сентября 1902 — стихотворение «Я в лес бежал из городов…» в газете «Тифлисский листок» за подписью К. Гумилёв. В 1905 издал первый сборник стихов под названием «Путь конквистадоров». Впоследствии, однако, называл эту книгу «ученическим опытом».

С 1907 Николай Гумилёв много путешествовал. Побывал в Италии, во Франции. В 1908 издал сборник «Романтические цветы». Находясь в Париже, издавал литературный журнал «Сириус» (в котором дебютировала А. Ахматова), но вышло только 3 номера журнала. Посещал выставки, знакомился с французскими и русскими писателями, состоял в интенсивной переписке в Брюсовым, которому посылал свои стихи, статьи, рассказы.

Николай Гумилёв — не только поэт, но и один из крупнейших исследователей Африки. Он совершил несколько экспедиций по восточной и северо-восточной Африке и привез в Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Санкт-Петербург) богатейшую коллекцию.

В 1910 вышла книга «Жемчуга», в которую как одна из частей были включены «Романтические цветы». В состав «Жемчугов» входит поэма «Капитаны», одно из известнейших произведений Николая Гумилёва. 25 апреля того же года, в Николаевской церкви села Никольская Слободка венчается с Анной Андреевной Горенко (Анной Ахматовой).

В 1911 при активнейшем участии Н. Гумилёва был основан «Цех поэтов», в который, кроме самого Н. Гумилёва, входили, в частности, Сергей Городецкий, Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Владимир Нарбут и др. Заявление о появлении нового художественного течения — акмеизма.

В 1912 был издан поэтический сборник «Чужое небо», в котором, в частности, былы напечатаны первая, вторая и третья песнь поэмы «Открытие Америки». 18 сентября (1 октября) того же года у Анны и Николая Гумилёвых родился сын Лев.

В 1914—1918 годах находился в действующей армии, затем — в штабе Русского экспедиционного корпуса в Париже.

Приказом по Гвардейскому кавалерийскому корпусу от 5 января 1915 г. № 148б награжден Георгиевским крестом 4-й степени. 28 марта 1916 произведён в прапорщики с переводом в 5-й Гусарский Александрийский полк.

В 1916 вышел сборник «Колчан», в который вошли некоторые стихи на военную тему.

В 1917 проходил службу в Париже в качестве адъютанта при комиссаре Временного правительства. В Париже поэт влюбился в полурусскую-полуфранцуженку Елену Кароловну дю Буше, дочь известного хирурга. Посвятил ей стихотворный сборник «К Синей звезде», вершину любовной лирики поэта.

В 1918 была издана африканская поэма «Мик», а также сборник «Костёр». 5 августа состоялся развод с Анной Ахматовой.

В 1919 женится на Анне Николаевне Энгельгардт, дочери историка и литературоведа Н. А. Энгельгардта.

В 1920 участвует в организации Петроградского отдела Всероссийского Союза писателей.

В 1921 Николай Гумилёв опубликовал два сборника стихов: «Шатёр», написанный на основе впечатлений от путешествий по Африке, и «Огненный столп», в который вошли такие значительные произведения, как «Слово», «Шестое чувство», «Мои читатели».

В том же году 3 августа Николай был арестован, по подозрению в участии в заговоре «Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева» и расстрелян. Существует точка зрения, согласно которой поэт не имел отношения к этому заговору, да и сам заговор был сфабрикован.

24 августа вышло постановление Петроградской Губчека о расстреле участников «Таганцевского заговора» (всего 61 человек), опубликованное 1 сентября с указанием на то, что приговор уже приведён в исполнение. Дата, место расстрела и захоронения неизвестны. Распространена версия, что это Бернгардовка (долина реки Лубьи) около Всеволожска, хотя возможен и Лисий Нос.

В 1992 году Гумилёв был реабилитирован.

Упорная и вдохновенная деятельность Гумилёва по созданию формализованных «школ поэтического мастерства» (три «Цеха поэтов», «Студия живого слова» и др.), к которой скептически относились многие современники, оказалась весьма плодотворной. Его ученики — Георгий Адамович, Георгий Иванов, Ирина Одоевцева, Всеволод Рождественский, Николай Тихонов и другие — стали заметными творческими индивидуальностями. Созданный им акмеизм, привлекший такие крупнейшие таланты эпохи, как Анна Ахматова и Осип Мандельштам, стал вполне жизнеспособным творческим методом. Значительным было влияние Гумилёва и на эмигрантскую, и (как через Тихонова, так и непосредственно) на советскую поэзию (в последнем случае несмотря на полузапретность его имени, а во многом и благодаря этому обстоятельству).

далее

17. Тема любви в творчестве А.А. Блока. Стих наизусть.+Анализ.

На улице — дождик и слякоть,
Не знаешь, о чем горевать.
И скучно, и хочется плакать,
И некуда силы девать.

Глухая тоска без причины
И дум неотвязный угар.
Давай-ка, наколем лучины,
Раздуем себе самовар!

Авось, хоть за чайным похмельем
Ворчливые речи мои
Затеплят случайным весельем
Сонливые очи твои.

За верность старинному чину!
За то, чтобы жить не спеша!
Авось, и распарит кручину
Хлебнувшая чаю душа!

далее

13. Роман Федора Сологуба "Мелкий бес", "передоновщина", и мир Любви и Красоты в романе.

ЕТОМ 1902 ГОДА БЫЛ ОКОНЧЕН роман «Мелкий бес». Как сказано в предисловии, роман писался десять лет (1892—1902), хотя в действительности работа над собственно «Мелким бесом» началась с 1897 года: до этого было множество набросков, планов, которые частично предполагались для «Тяжёлых снов», но так и не вошли в первый роман. Провести роман в печать оказалось не легко. Несколько лет Фёдор Кузьмич обращался в редакции различных журналов, — рукопись читали и возвращали, роман казался «слишком рискованным и странным». Лишь в начале 1905 года роман удалось устроить в журнал «Вопросы жизни», но его публикация оборвалась на 11-номере в связи с закрытием журнала. Время было неспокойное, политические ожидания возвысились над вопросами искусства и литературы, и «Мелкий бес» прошёл незамеченным широкой публикой и критикой. Только когда роман вышел отдельным изданием, в марте 1907 года, книга получила не только справедливое признание читателей и стала объектом разбора критиков, но и просто явилась одной из самых популярных книг России. Через год вышло второе издание, потом сразу третье, потом ещё и ещё — в общей сложности, при жизни Сологуба, вышло 10 изданий «Мелкого беса».
В романе изображена душа зловещего учителя-садиста Ардальона Борисыча Передонова на фоне тусклой бессмысленной жизни провинциального города. Душа мелкая, завистливая, злая, изводимая вдобавок пошлой серой «недотыкомкой», довела Передонова до полного бреда и потери реальности.

Учитель русского языка томится в ожидании места инспектора, которое ему обещано далёкой княгиней, правда, обещано не ему лично, а через его сожительницу, «четвероюродную сестру» Варвару. «Его чувства были тупы, и сознание его было растлевающим и умертвляющим аппаратом. Всё доходящее до его сознания претворялось в мерзость и грязь. В предметах ему бросались в глаза неисправности, и радовали его. […] У него не было любимых предметов, как не было любимых людей, — и потому природа могла только в одну сторону действовать на его чувства, только угнетать их. Также и встречи с людьми. Особенно с чужими и незнакомыми, которым нельзя сказать грубость. Быть счастливым для него значило ничего не делать и, замкнувшись от мира, ублажать свою утробу». «Сумрачными глазами» Передонов глядел на мир и людей. «На улице всё казалось Передонову враждебным и зловещим». «Это — нехороший город, — думал Передонов, — и люди здесь злые, скверные; поскорее бы уехать в другой город, где все учителя будут кланяться низенько, а все школьники будут бояться и шептать в страхе: инспектор идёт. Да, начальникам совсем иначе живётся на свете».
Параллельно развёртывается панорама окружающей жизни, — всего того, что лепится к среднему, «маленькому», человеку, и хоть эта жизнь словно стеной отгорожена от Передонова, — он вовсе не антигерой: «под конец романа, — пишет критик Боцяновский, — вас уже страшит не этот маньяк, не сам Передонов, а то общество, которое нисколько не лучше его. Матери и невесты наперебой стараются его залучить в свою семью. Окружающие преспокойно с ним уживаются. […] Пусть всем известно, что эти люди, быть может, нередко даже просто психически ненормальны, но с ними считаются». («Передоновщина — не случайность, а общая болезнь, это и есть современный быт России» — подтверждает сам писатель.)

…[Передонов] отправился домой. Смутные, боязливые мысли медленно чередовались в его голове.
Вершина окликнула его. Она стояла за решёткою своего сада, у калитки, укутанная в большой чёрный платок, и курила. Передонов не сразу признал Вершину. В её фигуре пригрезилось ему что-то зловещее, — чёрная колдунья стояла, распускала чарующий дым, ворожила. Он плюнул, зачурался. Вершина засмеялась и спросила:
— Что это вы, Ардальон Борисыч?
Передонов тупо посмотрел на неё, и, наконец, сказал:
— А, это — вы! А я вас и не узнал.
— Это — хорошая примета. Значит, я скоро буду богатой, — сказала Вершина.
Передонову это не понравилось: разбогатеть-то ему самому хотелось бы.
— Ну, да, — сердито сказал он, — чего вам богатеть! Будет с вас и того, что есть.
— А вот я двести тысяч выиграю, — криво улыбаясь, сказала Вершина.
— Нет, это я выиграю двести тысяч, — спорил Передонов.
— Я — в один тираж, вы — в другой, — сказала Вершина.
— Ну, это вы врёте, — грубо сказал Передонов. — Это не бывает, в одном городе два выигрыша. Говорят вам, я выиграю.
Вершина заметила, что он сердится. Перестала спорить. Открыла калитку и, заманивая Передонова, сказала:
— Что ж мы тут стоим? Зайдите, пожалуйста, у нас Мурин.
Имя Мурина напомнило Передонову приятное для него, — выпивку, закуску. Он вошёл.
[…] От стакана Мурина сильно пахло ромом, а Виткевич положил себе на стеклянное блюдечко в виде раковины много варенья. Марта с видимым удовольствием ела Читать далее...

10. Понятие символа. Как меняется характер взаимотношений между читателем и автором в произведениях символистов?

Символ - это образ, выражающий смысл какого-либо явления в предметной форме.
Эта предметная форма наделяется дополнительным исключительно важым значением.
Символ многозначен.
Символ — особая коммуникационная модель, интегрирующая индивидуальные сознания в единое смысловое пространство культуры. Его функция связана с «интеграцией коллективного сознания в рамках единого смыслового пространства» и с «предельной индивидуализацией смысловых „миров”»[1]. Диалогическая структура символа выполняет интегративную и индивидуализирующую функции. Символ — это одно из центральных понятий философии, эстетики, филологии, без него невозможно построить ни теорию языка, ни теорию познания. Несмотря на иллюзию общепонятности, понятие символа является одним из самых туманных и противоречивых. Символ имеет более чем двухтысячелетнюю историю осмысления («Символ столь же древен, как человеческое сознание вообще»[2]), он получил многообразные трактовки, однако целостного представления о нем до сих пор нет.

В филологии часто наблюдается подмена понятия символ понятием концепт, который является такой модификацией символа, которая в его равновесном единстве выдвигает вперед культурно-коллективные значения, а индивидуальные оттенки смысла относит к «периферии». Тогда как символ есть диалектическое единство индивидуального и всеобщего, в котором наитрансцендентный опыт наиболее универсален. Терминологическая путаница в теории концепта может быть устранена при опоре на теорию символа.
Автор ведет внутренний монолог. Искусство ради искусства.
Авторское начало преобладает. Интуитивные впечатления.
Повышенный интерес к проблеме личности.
Противопоставление социального и индивидуального.
Существование реального и ирреального миров.
Поэтика условностей и иносказаний.
Что может привнести личность в историю.
ТРАКТАТ Д.С. Мережковского "О причинах упадка и новых течениях в современной русской литературе 1893 г.
ТРАКТАТ Н.М. Минский "При свете совести. Мысли и мечты и о смысле жизни". 1889 г.

далее

7. Жизненные и творческие принципы М. Булгакова.
Элементы "антиутопии" в его творчестве. (Анализ произведений "Роковые яйца" и "Собачье сердце".)

Вся проза Булгакова заставляет вспоминать гоголевскую формулу: "человек такое дивное существо, что никогда не может исчислить вдруг всех его достоинств, и чем более всматриваешься, тем более является новых особенностей, и описание их было бы бесконечно"
Михаил Афанасьевич Булгаков -- художник необыкновенно правдивый и чуткий. Нам, кажется, он видел далеко вперед, предчувствуя все несчастья государства, которое складывалось на его глазах.

Сатирическая повесть “Собачье сердце”-- глубокое философское произведение, если вдуматься серьезно в его содержание. Профессор Филипп Филиппович вообразил себя сродни Богу, он преобразует земное существо одно в другое, из милого и ласкового пса сотворил “двуногое чудовище” без всякого понятия о чести, совести, признательности. Благодаря Полиграфу Полиграфовичу Шарикову вся жизнь профессора Преображенского встала с ног на голову. Шариков, вообразив себя человеком, вносит в размеренную и спокойную жизнь профессора дискомфорт. Он требует от “папаши” положенной ему жилплощади, предъявляя документы “жилищного товарищества”. Приобретя человеческий облик, Шариков даже понятия не имеет о правилах поведения в обществе. Он во всем копирует своего “наставника и учителя” Швондера. Здесь Булгаков дает волю своей сатире, издеваясь над тупостью и высмеивая ограниченность новой власти. “В спальне принимать пищу,-- заговорил он немного придушенным голосом,-- в смотровой читать, в приемной одеваться, оперировать в комнате прислуги, а в столовой осматривать?! Очень возможно, что Айседора Дункан так и делает. Может быть, она в кабинете обедает, а кроликов режет в ванной. Может быть. Но я не Айседора Дункан!!! -- вдруг рявкнул он, и багровость его стала желтой.-- Я буду обедать в столовой, а оперировать в операционной! -- говорил профессор”.

Незначительные, никчемные людишки, волей случая получившие власть, начинают издеваться над серьезными людьми, портят им жизнь.

Так постепенно из объекта сатиры профессор Преображенский становится обличителем царящего вокруг хаоса. Он говорит, что разруха оттого, что вместо работы люди поют. Если он вместо операций начнет петь, у него тоже начнется в квартире разруха. Профессор уверен, что, если люди будут заниматься своими делами, никакой разрухи не будет. Главная разруха в головах людей, уверен Филипп Филиппович.

Свою ошибку профессор исправляет, “переделывая” Шарикова в Шарика. Швондеру и его компании он объясняет:

-- Наука еще не знает способа обращать зверей в людей. Вот я попробовал, да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм!

Да, это острая сатира на социалистическое общество, в котором утверждалось право “каждой кухарки управлять государством”. Долгие годы имя М. А. Булгакова и его произведения оставались под запретом. Но любая “тайна” когда-то становится явью. Так и наступило время, когда мы свободно читаем произведения Булгакова, поражаемся его гениальному предвиденью, смеемся вместе с писателем, но смех этот не веселый и беззаботный, а суровый и бичующий пороки, помогающий обрести истину.
Применительно к М.А.Булгакову точными являются оценки Б.Соколова: «…есть очень точная формула булгаковского творчества - его жизненным опытом становилось то, что он читал. Даже события реальной жизни, совершавшиеся на его глазах, Булгаков впоследствии пропускал сквозь призму литературной традиции, а старые литературные образы преображались и начинали новую жизнь в булгаковских произведениях, освещенные новым светом его гения». [6,52] И большую часть этих традиционных литературных образов произведений М.А.Булгакова на наш взгляд составляют именно гоголевские образы.

"Роковые яйца"

Красный луч жизни, открытый Персиковым, символизирует социалистическую революцию в России, навсегда отождествленную в истории с красным цветом, с противостоянием красных и белых в недавно завершившейся войне. Красный луч олицетворяет разбуженную революцией энергию народов.Но катастрофа, которая происходит в повести из-за небрежного обращения с лучами жизни, предупреждает и о возможной трагической судьбе социалистического эксперимента в России.

"Собачье сердце"

В "Собачьем сердце" выясняется, что на уровне отдельной личности идеалы революции оказались низведены до грубого уравнительства всех и вся, которое господствует в сознании Шарикова. Именно безграмотные Шариковы оказались идеально приспособлены к жизни, именно они формируют новое чиновничество, становятся послушными винтиками административного механизма, осуществляют власть.

далее

1. Иван Бунин – последний герой русского классического реализма 19 века.
«Чистый понедельник», «Темные аллеи».

Реализм – художественный метод, изображающий отношения человека и окружающей среды, где предметом социального анализа стал внутренний мир человека.
Писатели-реалисты, изображая современного им человека, выносили тем самым приговор обществу крепостников, формировали прогрессивное общественное мнение.

1870-1959

Дворянское происхождение и близость с народом.
Много путешествовал. Его занимали психологические вопросы.
Адамович о Бунине: «У него ум светился в каждом его слове, и обаяние его этим усиливалось»
Получил две пушкинские премии Российской Академии Наук.
В 1933 г. эмигрировал.
Авторское субъективное начало он привносит в художественный текст.
Язык Бунина – образец. (емкий)
Бунин не боится давать оценку словам, поступкам известных деятелей.
Цикл произведений «Темные аллеи» предполагает общность тематики, общность героев, событий, места действия.
Часто общий рассказчик.
«Темные аллеи» - годы создания 1937-1944
Опубликован во Франции в 1946 г.

Чистый понедельник.

Внешние события рассказа «Чистый понедельник» не отличается большой сложностью и вполне вписывается в тематику цикла «Темные аллеи».
Это повествование о прекрасной молодой любви двух безымянных людей – мужчины и женщины.
Как и большинство произведений Бунина, «Чистый понедельник» - это попытка автора описать и донести до читателя свое понимание феномена любви, чем занимались многие великие писатели до и после Бунина, но при этом каждый находил в любви что-то особенное, отличающее ее от других чувств.
Рассказ «Чистый понедельник» - то не только рассказ о любви, к этому здесь также примешиваются проблемы нравственности, необходимости жизненного выбора, честности перед собой.
Бунин рисует этих двух молодых людей красивыми, уверенными в себе: «Мы оба были богаты, здоровы и настолько хороши собой, что в ресторанах, на концертах нас провожали взглядами». Автор подчеркивает, что материальное и физическое благополучие - отнюдь не залог счастья.
Счастье – в душе человека, в ее самосознании и мироощущении.
Возлюбленные в «Чистом понедельнике» - абсолютно разные люди. Он, несмотря на свою привлекательность и образованность, обыкновенный, не отличающейся особой силой характера человек, она же действительно цельная, редкая, «избранная» натура.
И ее волнуют серьезные нравственные вопросы, проблема выбора дальнейшей жизни.
Она отказывается от мирской жизни, от развлечений, светского общества и, что самое главное, от своей любви, и уходит в монастырь на Чистый понедельник, первый день Великого поста.
Несомненно, это не беспочвенный порыв, она шла к нему очень долго – посещала монастыри, церкви, кладбища, только в соприкосновении с вечным, духовным она чувствовала себя на своем месте.
Может показаться странным, что она совмещала эти занятия с походами в театры, рестораны, чтением модных книг, общением с богатым обществом.
Это можно объяснить ее молодостью, которой свойственен поиск себя, своего места в жизни. Ее сознание разорвано. Гармония души нарушена. Она напряженно ищет что-то свое, цельное, героическое, самоотверженное и находит свой идеал в служении Богу.
Настоящее кажется ей жалким, несостоятельным, и даже любовь к молодому человеку не может удержать ее в мирской жизни.
Рассказ «Чистый понедельник» повествует о самосовершенствовании, «восхождении личности на новые этапы, которому ничто не может быть преграды, даже такое чувство, как любовь. Мастерская лаконичная манера Бунина позволяет уместить на нескольких страницах столько глубинного смысла, сколько бывает основой целого романа, а главную героиню «Чистого понедельника» по значимости можно сопоставить со многими женскими образами крупной прозы 19 века, например, с Сонечкой Мармеладовой.

далее

Сдала историю. "5" в году. "5" за экзамен.===> "5" в диплом.
Почти "освободилась" от геометрии. Осталось заработать 30 баллов.
От литературы не освобождают даже с "5". Обидно.


Во вторник - музыка ... Мозг плавится.
Три произведения... епрст...

Иосиф Бродский
Песня невинности, она же - опыта (1972)
Книга: Иосиф Бродский. Стихотворения и поэмы



"On a cloud I saw a child,
and he laughing said to me..."
W. Blake

1

Мы хотим играть на лугу в пятнашки,
не ходить в пальто, но в одной рубашке.
Если вдруг на дворе будет дождь и слякоть,
мы, готовя уроки, хотим не плакать.

Мы учебник прочтем, вопреки заглавью.
То, что нам приснится, и станет явью.
Мы полюбим всех, и в ответ -- они нас.
Это самое лучшее: плюс на минус.

Мы в супруги возьмем себе дев с глазами
дикой лани; а если мы девы сами,
то мы юношей стройных возьмем в супруги,
и не будем чаять души в друг друге.

Потому что у куклы лицо в улыбке,
мы, смеясь, свои совершим ошибки.
И тогда живущие на покое
мудрецы нам скажут, что жизнь такое.

2

Наши мысли длинней будут с каждым годом.
Мы любую болезнь победим иодом.
Наши окна завешены будут тюлем,
а не забраны черной решеткой тюрем.

Мы с приятной работы вернемся рано.
Мы глаза не спустим в кино с экрана.
Мы тяжелые брошки приколем к платьям.
Если кто без денег, то мы заплатим.

Мы построим судно с винтом и паром,
целиком из железа и с полным баром.
Мы взойдем на борт и получим визу,
и увидим Акрополь и Мону Лизу.

Потому что число континентов в мире
с временами года, числом четыре,
перемножив и баки залив горючим,
двадцать мест поехать куда получим.

3

Соловей будет петь нам в зеленой чаще.
Мы не будем думать о смерти чаще,
чем ворона в виду огородных пугал.
Согрешивши, мы сами и станем в угол.

Нашу старость мы встретим в глубоком кресле,
в окружении внуков и внучек. Если
их не будет, дадут посмотреть соседи
в телевизоре гибель шпионской сети.

Как нас учат книги, друзья, эпоха:
завтра не может быть также плохо,
как вчера, и слово сие писати
в tempi следует нам passati.

Потому что душа существует в теле,
жизнь будет лучше, чем мы хотели.
Мы пирог свой зажарим на чистом сале,
ибо так вкуснее: нам так сказали.

___

"Hear the voice of the Bard!"
W. Blake

1

Мы не пьем вина на краю деревни.
Мы не дадим себя в женихи царевне.
Мы в густые щи не макаем лапоть.
Нам смеяться стыдно и скушно плакать.

Мы дугу не гнем пополам с медведем.
Мы на сером волке вперед не едем,
и ему не встать, уколовшись шприцем
или оземь грянувшись, стройным принцем.

Зная медные трубы, мы в них не трубим.
Мы не любим подобных себе, не любим
тех, кто сделан был из другого теста.
Нам не нравится время, но чаще -- место.

Потому что север далек от юга,
наши мысли цепляются друг за друга.
Когда меркнет солнце, мы свет включаем,
завершая вечер грузинским чаем.

2

Мы не видим всходов из наших пашен.
Нам судья противен, защитник страшен.
Нам дороже свайка, чем матч столетья.
Дайте нам обед и компот на третье.

Нам звезда в глазу, что слеза в подушке.
Мы боимся короны во лбу лягушки,
бородавок на пальцах и прочей мрази.
Подарите нам тюбик хорошей мази.

Нам приятней глупость, чем хитрость лисья.
Мы не знаем, зачем на деревьях листья.
И, когда их срывает Борей до срока,
ничего не чувствуем, кроме шока.

Потому что тепло переходит в холод,
наш пиджак зашит, а тулуп проколот.
Не рассудок наш, а глаза ослабли,
чтоб искать отличье орла от цапли.

3

Мы боимся смерти, посмертной казни.
Нам знаком при жизни предмет боязни:
пустота вероятней и хуже ада.
Мы не знаем, кому нам сказать "не надо".

Наши жизни, как строчки, достигли точки.
В изголовьи дочки в ночной сорочке
или сына в майке не встать нам снами.
Наша тень длиннее, чем ночь пред нами.

То не колокол бьет над угрюмым вечем!
Мы уходим во тьму, где светить нам нечем.
Мы спускаем флаги и жжем бумаги.
Дайте нам припасть напоследок к фляге.

Почему все так вышло? И будет ложью
на характер свалить или Волю Божью.
Разве должно было быть иначе?
Мы платили за всех, и не нужно сдачи.

В прошлом году на последнем звонке было море слез.
В этом году он должен был быть у меня.
Навещу завтра 9 класс, в частности Вику, которая меня позвала к себе.
А потом уйду, не стоит, наверное, докучать своим "друзьям".
Немного обидно, но это пройдет.
А, может, никуда не пойду. Все-таки от своих занятий меня никто не освобождал.
[448x336]

Да уж... до чего доводит иногда окружающая среда...
Писали в тот четверг сочинение на обществознании, я умудрилась такие
две фразочки заковыристые выдумать - караул!
Пора разобраться в отношениях с Диной и Олей.
Процесс неприятный, но необходимый...
А вот и те фразочки:

"Эта проблема всегда будет стоять перед любым народом,
острым углом упираясь в него..." :-)

"Никогда не поздно измениться к лучшему. Другое дело, что не все перемены ведут к положительным поступкам..." (логики - ни грамма, это все из-за подсказок остальным)

Да уж, это называется "отожгла". Только Дина меня поразила в этот день.
Она переписала эти предложения, чтобы лишний раз меня уколоть, и помчалась
к Свете. Я долго просила Свету не читать, мне с одной стороны смешно,
а с другой - стыдно, но Дине-то этого не объяснишь. Света, видя мои душевные
терзания, отдала позорное сочинение мне в руки. Тогда Дина тоном заправского капитана начала декламировать с листа, на который успела переписать.
Нет, это, конечно, шутка была. Но все-таки...
Не хватает только слов "несправедливо" или "не по-дружески" . Докатилась, да?
Не хочу об этом думать, но в голове копошится слишком большое количество мыслей, которые мешают спать...
Поэтому я все-таки пойду досмотрю матч Манчестера с Чел-си.

Вроде полегче стало. Проспала опять какую-то пару.
Мне должно быть совестно, но организм требует отдыха и не слышит
будильника утром. Слава богу, что меня освободили от некоторых
занятий, так как я уже получила по этим предметам зачеты.

Но завтра надо заставить себя приехать к 9 и убраться у Светы.

Сегодня мы хорошо подежурили да и на скамеечке неплохо посидели.
Полюбившийся нам дворик возле ст.м. "Парк Победы" радует зеленью.
Там так уютненько. Долго сидели. Обсуждали поездку во Владимир
и наш будущий выпускной.

Я на время у Танечки попрошу гитарку. Позанимаюсь, тряхну стариной.
Так давно не касалась струн. Надо посмотреть, какие песни буду играть
29 июня...

Слушать этот музыкальный файл

Расслабляемся :-)

Какой добрый человек придумал учиться в субботу?
Работа, работа, работа... нет, надо думать об учебе,
Надо решать билеееееты по геометрии, убила на них уже
две ночи сделала больше половины, но спать-то ведь тоже хочется...
Хожу по колледжу и постоянно хочу спать, это что-то невыносимое.
Вот и сегодня легла сразу, как пришла, то есть около 10 вечера,
проснулась в 4 и решила все-таки сделать свои домашние задания.

В колледже все еще мало народа, так как из Владимира ребята
еще не вернулись. Ничего, в понедельник все вместе отдохнем!
21, вроде бы, дежурство, наверное, надо постараться уйти раньше
с него, чтобы успеть заскочить в школу...
Там сейчас запарка. Последний звонок, 11 класс. Грустно смотреть
на них и понимать, что ты чего-то не сделал там, не успел.

В группе снова маленькие неполадки. Дина с Олей. Все правильно,
они живут рядом, подружились, а я вечный волк-одиночка...
Надо просто спокойнее к этому относиться.
Тем более, я не совсем одна. В этом колледже есть один светлый человек
- это Света. Она у нас действительно замечательная, душевная, искренняя...
Вот... так и живем... (с)

Удачного всем дня! Пусть все-таки выглянет солнышко!
Вчера на политехнической хоть оно и было, но разогрело только к вечеру.
А днем по городу все какие-то синеватые ходят.
Пойду собираться, а то опять придется за автобусами/троллейбусами с сачком гоняться =)

Всегда ваш усталый голодный не выспавшийся Юсик.

***

Одолжи мне какую-нибудь папиросу,
Я устала лепить это вымышленное счастье.
Мне давно пора бы уже становиться взрослой,
Только хочется быть смешной и разной.

Одолжи мне одну лишь свою папиросу,
Я хочу раскрошить ее над океаном
Или бросить в бутылке отважным матросам.
Пусть спасают скорее жемчужные страны.

Одолжи мне свою не заженную папиросу,
Я устала искать для любви материалы,
Не отвечу тебе на простые вопросы,
Я устала искать средь толпы идеалы.

Одолжи мне какую-нибудь папиросу,
Я устала лепить это вымышленное счастье,
Мне давно пора бы уже становиться взрослой,
Только я продолжаю оставаться заразной.

I.Снова не спит солдат.
Снова в душе печаль.
Тикает у виска.
Пули в степи свистят.

Снится ему жена
И в колыбели дочь,
Кончится вот война,
Он ведь уедет прочь.

Снится ему жена
И в колыбели дочь.
Будет ему верна
Только ли эта ночь.

II.Снова не спит солдат.
Утром ему на бой.
В мае он на парад
Придет, но уже другой.

Снится ему жена
И в колыбели дочь,
Вот потому без сна
Он и проводит ночь.

Снится ему жена
И в колыбели дочь,
Кончится вот война,
И он уедет прочь...

III.Снова не спит солдат,
Рвет на куски письмо,
Ночью ушла жена,
Остальное все решено.
Он отправится завтра в бой,
И покажет еще врагам,
Что такое искать покой
Не за юбками строгих мам.

И не снится ему жена,
Вместе с ней в колыбели дочь.
И закончилась вдруг война.
И ушел тот солдатик прочь.

***

Солнце слегка припекает затылок.
Транспорт зажаренный движется в пробке.
Стекла цветные разбитых бутылок
Радуют светом забытые окна.
Мне лишь 17 и небо так плоско.
Я улыбаюсь, цветные полоски
По площадям, по унылым бульварам
Кроют асфальт серебристым загаром.

Солнце слегка припекает затылок.
Небо уже потемнело от пыли.
Солнце, чудесное наше земное светило,
На вечер покинь, чтобы раны зажили.
Зажаренный транспорт гудит и искрится,
Над морем летит белокрылая птица,
Еще два часа, нам водицы б напиться,
Но в пробке стоим. От жары ведь не спится.

Солнце слегка припекает затылок.
Мы до метро докатили едва ли.
Из бутиков так и пахнет ванилью,
Вместо работы туда мы б сбежали.
Только зажаренные и в масле
Сгрудившись всей своей тучной массой
Мы доползаем до нужного места
И превращаемся в твердое тесто.
Мы-истуканы, нам нечем гордиться.
Город озлоблен. Душе не смириться.
Молча стоишь и не ждешь от кого-то
Тихого слова иль мелкой банкноты.
Город озлоблен. Сравнительно жарко.
Мы все в котле или на пароварке.

Солнце слегка припекает затылок.
Еду в троллейбусе. Книжку читаю.
Душно, конечно, но окна закрыты.
Хочется только холодого чая...