А вот и новый день приближается, ну-ну, посмотрим мы на него

[500x500]

Пить и работать, пить и работать, работать больше и быстрее чтобы пить больше, много-много пить и быстро-быстро работать. О, какая жизненная перспектива впереди!

,
[500x500]

.
[500x500]

Мыр, мыр это почти как мир, И мыр вокруг дрожит моей бодростью, и еще кофе скоро будет. Ох хорошо и звонко все внутри. Вишня наконец желтеет.

,
[500x500]

Хочется правильное написать. Чего-нибудь правильное о главном, о главном для меня. Но слушаю Башлачева, как под него писать свое. Не умею, ну, не умею и ладно, как-то могу и ладно. Всегда хочется красиво, чтобы самому приятно было, но это наверное как и с живописью / графикой, самому не нравится, а если и да то только потом, через год-два.
Стирается память. И пусть грустное исчезает, но жалко. Понимаю, что поправлюсь и буду веселым, и как-то тошно от этого. Не грустно, не плохо, просто тошно от своего устройства, от того, как функционирует мое нутро, неважно все это.
Осень и холод. Если повезет, то туман и шелест влажных листьев за окном. Сухой кашель и зимнее небо.

[500x500]

[500x500]

“Сегодняшний день, ничего не меняет,
Мы быстро лысеем, мы медленно пьем”
(Башлачев)

И ничего. Вроде и двигаешься всегда, бегаешь, суетишься, напрягаешься, но ничего.

,
[500x500]

А вот и доброе утро, пора идти искать сигареты.

,
[500x500]

И снова бутылка рома, как же так получается все интересно, да, только сегодня будет странность сигарет – кончаются, утром не будет их уже совсем, ну и ничего, бодрый старт. Отдых, пицца и работа.

,
[500x500]

[500x500]

“Какой прекрасный день, какой прекрасный хмурый день…”

По монитору ползает насекомое, маленькое такое, овальной формы с твердым хитиновым покровом, скоро строка текста догонит его, посмотрим что будет с ним

А может ко мне идет кто-то, тихо шелестя еще не опавшими листьями идет, ступая на серые лапы деревьев ветер идет, может ко мне идет

,
[500x500]