В колонках играет - Жили были
Настроение сейчас - норма
А вообще, что тут расскажешь-то?
Заболела я. Сильно. Вроде сначала думала, то простуда обычная. Ну, простуда и была. А потом началась жуткая ангина, температура под 40, кашель такой, что легкие можно выплюнуть и т.п.
Сначала я день в школе не была – думала таблеточки дома попью и на следующий день пойду на уроки. А к вечеру Федька зашел – узнать, что со мной приключилось. Я же никому не говорила, что заболела немножко.
До этого весь день я валялась в постели, а тут выползла на кухню – чай приготовить. И это… в обморок упала. Вот. Ну, это мне потом уже Федька рассказывал.
Очнулась в больнице. И потом четыре дня жуткой головной боли и каких-то дурацких страшных снов.
Я была в палате с девчонкой одной. Ее Алиса зовут. Но к тому времени, как я оказалась в больнице, она уже долечивалась. Рассказывала, что я во сне плачу и разговариваю…
После четвертого дня легче стало. Уже можно было, наверное, выписывать меня, но врач не разрешил…
Лекрик жил у Федьки.
Сережка, мой хороший, мой ласковый… Как же я ему благодарна…
Вообще о многих людях мысли толковые стали приходить. Если я раньше всегда отношения с человеком воспринимала как головоломку, то за это время подумала, что если кусочки этой головоломки не дергать из стороны в сторону постоянно, то может получиться довольно красиво. Вот снежинки, например: их никто не создает специально, но они при этом необыкновенные… Конечно, не всегда получатся снежинки без воздействия, но ведь развивать «некрасивые» в смысле естественности отношения бессмысленно.
Игорек каждый день был. Подолгу… Кстати, они с Алиской очень друг другу понравились. Это новая любовь? Я безумно рада за него, потому что она – умничка, очень симпатичная, общительная, веселая. И он ей подходит… Какое глупое и великолепное совпадение – нужно было ему прийти в больницу, чтобы встретить девушку, которую искал.
Потом Танюша приехала. С рассказами о Венеции… Ехх… Может, договориться с родителями на поездку в Италию в зимние каникулы? Все равно ведь еще не решили, куда…
И еще была куча народу. Только мама с папой не приехали. Да я им и не сообщала. Ну их…
Мне сначала жутко хотелось куда-нибудь убежать, улететь. Или просто идти по городу, по центру города, и смотреть на все то, на что в обычной жизни не хватает времени…
Самое страшное, непереносимое это то, что жизнь - вот она, за окном. А ты обязан быть в палате, зная, что как только действие лекарств ослабнет, ты снова будешь бредить и пугаться света. И жить от посетителя до посетителя. Да, пережить час или полчаса – что, казалось бы, может быть проще. Но это в обычной жизни полчаса – всего лишь малюсенький незаметный кусочек дня. А там, в больнице, полчаса – это целых 30 минут, это бесконечные 1800 секунд, которые считаешь, считаешь, считаешь.
Считаешь потому, что ни альбом для рисования, ни книги, ни комп не тянут. И вообще не хочется ничего, кроме как разговаривать с теми, в ком нуждаешься… Слушать, смотреть, находить новое в лице и характере… Ну, где еще появляется столько времени для раздумий, как не в больнице? Разве что в морге…
Я оказалась в больнице во вторник, почти неделю назад. А в понедельник я разбила зеркало… маленькое зеркальце с узором из малахитовых плиточек на обратной стороне. Красивое было. И не мое. Чье? Карины. Да уж, судьба – барышня капризная…
Это было уже совсем глупо. Как у меня оказалось ее зеркальце? Лежало на моей перчатке, а перчатка на диванчике в школе, внизу. Мы домой уже собирались. Я с кем-то разговаривала и на ощупь нашла перчатку, взяла ее, а зеркало упало. Причем я повернула голову, видела, как оно летело вниз, как раскололось. Я этому значения не придала. Карина это тоже видела. Сначала посмотрела на меня очень угрюмо, а потом улыбнулась и ушла.
Мне почему-то казалось всегда, что суеверие – это просто черта характера народа, как привычка. Вот теперь знаю, что только Казалось. Больше не кажется.
Хе… Директор наш, Палыч, приходил навестить. Шутил много, про школу рассказывал. Какой он все-таки хороший дядька. А еще был… химик!
Не, это в школе он химик. А так – он отличный веселый парень. Немножко сумасшедший и… прикольный. Ага, аж сама себе удивляюсь. Он три или четыре раза был. С ним весело. И вообще мы перешли на «ты». Хотя в школе по-прежнему остается официальное «Вы».
Вот так вот мнения и восприятия меняются.
Зеркальце с малахитом…