Ещё плюс-минус 2,5 суток, и можно будет с уверенностью сказать, что опасность миновала.
Давай-давай.
Гиллобайты афроастронавтов со схемками метро преграждают выход.

Больше недели с акварельной бумагой в голове, желанием творить и выпендриваться закомплексованной дрожью в руках. А все магазины канцелярских товаров с шипением вслед мне бросают рукотворные чеки и выблеванные кассами деньги. Но не то. Не на то. Кисти и краски в пальцево-рисовальной жизни теперь выглядят страшнее, чем в нелицензионном графическом редакторе, так и не освоенном до конца.
А ещё есть люди. Мистика.
Люди есть. Мистика.
Есть, в общем, такие люди, которые злятся на мою якобы сучную сущность и бросают трубку, нарочито громко заявив в сторону о нежелании больше общаться.  В сторону с местоимением ты.
И заставляют меня карусельно раскручиваться на пятиколёсном свободно улетающем к центру комнаты кресле, кусая предплечья, безнадёжно стремясь к локтям. И, безусловно, разбрасываться матерными перпендикулярными полу репликами. Так я, орущая и бешено набирающая скоростные обороты на синей безнадёжности со спинкой, улетаю к другим людям.
Которые в любой момент могут позвонить и сказать, что через пятнадцатьтиредвадцать минут будут ждать в машине у подъезда. И заставляют меня, повысив давление на девичью память, забрасывать дно сумки предметами первой необходимости и прочими журналами, планшетами, расчёсками и блесками для губ.
А есть и другие люди. Мистика.
Другие люди. Мистика.

Первая мысль: "Если сейчас мне кто-то подарит эту yam-yam (ну вот, даже слова не смогла подобрать для такой yam-yam), то я на радостях выйду за этого человека замуж."

Мы тащим чемоданы бессвязных разговоров вслед за тремя мамашами с колясками. У каждой в коляске нож, а на конце ножа - ребёнок. Первый ребёнок - спокойствие и безмятежность. Он дирижирует скрипом и вкусом колёс, а самому ему тихо и не горько. Самый тихий и самый безнадёжный. Во второй коляске - ребёнок-гнев. Он сверкает пламенем угроз в бахроме сносимых ветром улиц. Тиран, самый настоящий тиран. Лезет на нас с крупнокалиберным криком из одеяла, а мамаша в опухшей от стыда шапке заталкивает зло из мира обратно в коляску. Третий ребёнок - любовь и страсть. Пышет жаром от поцелуев меховой мамочки. Старается угодить, подставив ей вторую щёку. Тянет маленькие варежки-домики к нам,  спокойствию и гневу. Не знает ещё пока. Ничего. И тут вдруг резко непонятно, колко, продолговато: милая, а кому это именно тут ничего непонятно? Замени все мои клетки на стволовые, чтобы они развились правильно. Забудь всё, что я говорила, когда ничего не смыслила в медицине. А то ты ещё подумаешь, что я девочка-книга, а ты психолог. Да-да: "Поздравляю!" (с).
"Я понимаю. Было больно." (с) Всему этому когда-то было морское солёное объяснение. Был возраст. Были стадии. А теперь просто затвердели чешуйки на бесперчаточных кистях рук и нам так пора, так пора. А если захочешь, то снова будем ночевать вместе...

В душной комнате на полотна бумаги выливались шариковые ручки, оплетая стержнями слова Самого-Старшего.

Вдруг запахло Весной. Вообще-то, да, согласна: каждая весна пахнет по-своему.

Прошлая весна пахла лакостом, сосульками и зелёным чаем. И солнцем пахла. И какашками. А больше всего – лакостом и какашками.

А эта весна вдруг запахла Весной. Откуда-то издалека. Из-за десяти воздушно-зимних океанов.

 

- Меня, наверное, ненавидят все ваши родители.
- Почему?
- Потому что я делаю музыку, под которую их дети употребляют наркотики.

Это цитата сообщения жорж_семенов Оригинальное сообщение

стихи.

наркоманские стихи (из собрания Баяна Ширянова)
[325x418]


М.Васильев "Мыши"
Тифу варил - гадость
Мадеру пил - в стику
Пошел поссать в нужник
А там кишат МЫШИ
Проснулся весь мокрый
Решил что сон видел
Пошел в очко снова
А там опять - МЫШИ
Моргал, моргал - что там
Щипал себе уши
Решил, что всё, спятил
И наяву - МЫШИ!
Да плюс к тому в ванне
Блюёт чувак голый
Вокруг одни глюки
Во всех углах - МЫШИ.

А.К.+О.Г. 93г.
Ноги становятся ватными,
Мысли и чувства - приятными,
Небо становится чистым,
Я становлюсь морфинистом.



остальные, не менее интересные произведения можно увидеть здесь

Я перестала верить в чудеса в 2012 году, когда гигантский метеорит на полной скорости подлетел ко мне вплотную, облизнул горячим языком и, быстро заглянув мне в глаза, не выразив никакого сожаления, с треском вдавил меня в землю.
Все остальные люди тогда дружно облегчённо вздохнули и ушли  читать сказки и кушать торт-мороженое.

 - Воды налила? Плиту включи тогда.
 - На какую циферку?
 - Да на любую. На четвёрку.
 - И долго ждать-то ещё?
 - Как вода закипит - прочитай "Отче наш" и снимай с плиты.
 - Типа шутка на голодный желудок?
 - Нет, просто для яиц всмятку как раз по времени подходит.

Это цитата сообщения русалка-бомж Оригинальное сообщение

[дешёвка.]

я никогда не признавалась в любви. потому что её нет, также как бога, деда мороза и пошлого идеала. я ненавидела эти глупые надписи на городе-коробке. что такое любовь? для меня это другое. правда. меня часто не понимали. почти всегда. обижались. кричали. шептали. просили сказать. тогда я уходила. залезала обратно в коробку с очередной чёрно-белой книгой и к чёрту. я учила стихи о словах. "слушай, мне нужно тебе сказать очень важную вещь" сильнее, чем "я тебя люблю". просто ты узнаешь первым. обязательно. любую мелочь, врезавшуюся в меня. как та строчка красным по монитору. и каждая мелочная фраза впервые сказанная именно тебе - это любовь. поймите, любовь - это не дешёвка в зелёной шуршащей упаковке. молчать, когда хочется всем рассказать, только чтобы ты узнал первым. у тебя не так? ну и ладно.
а люди требуют их любви. надуманной шоколадки. как та, на жёсткой трамвайной остановке в ряд с трамваем-лосём цвета ванильной колы. я часто пропускаю его. даже когда холодно. ведь, в руках у меня шоколадка-дешёвка.
а, знаешь, я не права. ещё можно так:
указательными пальцами обеих рук два раза под ключицы. потом этими же пальцами дважды в направлении собеседника. это так просто. "я люблю тебя". два раза под ключицы...
[640x480]

Я в твоих кишках исподтишка. Как? А в фильмах на трибунах, руинах, миллиметрах. Синтез. Мел. Периоды заражения. Божественное свечение? Хотела как получится, а получилось плохо до умопомрачения. Так значит я буднична, как будильник по субботам и "неохота на работу". Квота. За? Что? Как? А в твоих же снах. Наотмашь старалась разбиваться лучом об яичный желток набухающих почек, но стала неточной. Часами неточными стала, ждала, жалела, летала. Мало. Даже для начала. Грабила, убивала. Стрелами рисовала лица тётеньки Милиции. А может всё снилось и снится в неточных московских мечтах о принцах на глянца страницах? Остаётся смириться, тогда самые последние опередят дядю  президента и тётеньку демократию со своими же коррупционными братьями. Детям - сладости, анорексия, взрослым - стадии эпилепсии припадков, холодно, жарко, всмятку, вкрутую. Несладко же жить, вести жж, свежее быть и всё же...


Вчера, переборщив с вечерними откровениями джанки-гомосеков, не смогла признать свою вину.
Синдромы разгорячённого джанки-овоща заиграли, схватили нас за ноги и, кажется, кто-то из нас не устоял. А я скрываюсь, так и знай. Я всем сказала про твои бо-бо и плохое самочувствие.

Утро началось в эпохе Возрождения, покрытой осевшей заваркой крупнолистового снега, с непонятых вопросов и опозданий.
Потом звонкие звонки.
И как раз то, что надо: культпоход из эпохи снежного Ренессанса в видео-инсталляции и подвалы одиноких городских развалин и других никчёмных антропогенных ландшафтов. Впечатления. Многократное повторение мелодий. Разряжающийся аккумулятор плеера. Кружка. И во всём мире закончился кофе, превратив кожу в хлеб, а кровь – в пиво и Мартини-оранж. И быстро на соколиную охоту, оставив сдачу на чай. В тёмном зале застали полуголого Феллини, изливающего душу, заставляющего чёрно-белых лощёно-точёных красавиц говорить одновременно на двух языках. И мой герой не умирает в конце фильма. Только понарошку, но очень подло и поэтому невероятно привлекательно. А конфету ей другую приберегу – не беда: Серёжа всё же врач. Не mainstream. Не поеду в Выхино на ночь глядя с таким пьяным и (Д/д)иким. Хотя соскучилась. Очень сильно. А уж по злаковым-то… По злачным. По Пшену.
Я знаю, что Выгулявший-меня-молодой-человек это сейчас читает.
Все мои многократные «я», «яшечки» и «ящища» благодарят его за хорошую субботу.