Июнь в колхозе "Светлый путь Heavy Metal" выдался непогожим и загадочным как никогда.
Мрачным унылым утром бригадир Сорум вышел из хаты и утонул в снегу по колено. "Опять фигня какая-то творится!" - подумал он и по привычке посмотрел вверх. Оттуда изредка падали снежинки и слышались тихие матюки.
- Гилби! Слазь сей же час, замёрзнешь нахрен!
Что-то свалилось с крыши в сугроб и пробормотало:
- Б-батько Матвей, з-замёрз я как чуб-байс в аду... Какого Маврика?..
- Шоб я сапогом грёб... - Сорум помог Кларку вылезти из сугроба и втащил в хату. Гилби пополз в погреб - греться самогоном, а Мэтт сел и задумался.
Первая зима в колхозе наступила так же внезапно, но хотя бы не летом. Тогда прогневался на него Портер за пренебрежение идеалами Б-жественного Алкоголизма и повелел принести жертву пророку своему - Повелителю Хвостоф, что Сорум и сделал, оставшись непонятым в глазах товарищей. Что ж делать, надо быть к этому готовым, если живёшь со Слэшем и Даффом, а не с Демоназом и Аббатом... А сейчас надо выяснить, что же на этот раз хотят от него б-ги.
Всё утро бригадир раскладывал руны, но всякий раз выходила какая-то фигня. Выходила, песню заводила... И песня эта не нравилась Соруму. Она звучала как нечто с "Китайской Демократии".
"Неужто Начальник КонтрРОЗведки таки добрался до Москвы?" - подумал батька Матвей, не уловив, однакажЪ, связи с выпадением снега посреди лета.
С некоторых пор Слэш боялся летать на вертолёте Хаккинена. Выхода у него, правда, не было, ибо Сорум свой давно просрал, но от этого было не легче. Слэшу казалось, что вертолёт смотрит на него в упор и хочет ему что-то сказать. От этого становилось не по себе.
- Полетишь в Седлецк, - сказал ему Сорум, игнорируя возражения, - найдёшь там Гелю Коптер и спросишь у неё совета. Может быть, она знает больше меня, ибо общается с пришельцами.
- Батько Матвей, а шо я ей скажу, откуда я взялся? Там вместо Ганзов какую-то, говорят, Хименоптеру слушают. И Боян В Жопе...
- Играл я с этим Бояном В Жопе - куйня! - Сорум не заметил, как заговорил с интонациями Мрака. - Скажешь, что от Розы Абрамовны, документы в озере Бодом утопил, гитару пропил! Паспорт на имя Саула Гудзона я тебе рисовать не буду! Пошёл!
Прокляв всю Норвегию, Слэш ушёл. Через полчаса вертолёт уже нёс его в Седлецк.
Вестей от гитариста не было два дня. На третий Мэтт плюнул и стал гадать на рунах, из чего в итоге вышло, что Слэш не долетел. Также весьма недвусмысленно указывалось на открытие Злобной Дырки. Бригадир понял, что Слэш ухнул в неё вместе с вертолётом, и где вынырнул - неизвестно.
"Во блин, фигня какая... - почти обиделся Сорум, забрался на печку и налил себе самогона. - Хоть не упал, и то хорошо".
Без стука и предупреждения вошёл ЧорныйЪ БизпридельщыкЪ.
- Что происходит? - не здороваясь, спросил он.
- Да шоб я грёб, товарищ председатель! Сам в шоке...
Блэки сел на лавку у печки, стащил пуховую шаль и телогрейку.
- Значит так, Матвей, давай договоримся отныне раз и навсегда. Я - не Пьян Гиллан, не Типкин и не Низоватый. Я четырежды видел Верховнуйу Рельсину и скоро увижу в пятый раз. От меня абсолютно нечего скрывать. Мы - свои люди, бойцы одного фронта, дети одного инкубатора, если хочешь. Выкладывай, не бойся.
- Верховнайа Рельсина тут тоже замешана, думается мне... - И Сорум рассказал всё, что думал по этому поводу. Блэки сидел, слушал, качал головой, а потом сказал:
- Да-а, натворил делов Начальник КонтрРОЗведки. Да и мне что-то стрёмно, скажу тебе по секрету: в это же самое время запросто мог он увидеться с Крысом Холмским. Тот аж целую неделю в Москве проторчал.
- С Крысом Холмским?!..
Позволю себе напомнить читателям, какое отношение имел бригадир к Крысу Холмскому.
- Теперь можно ожидать любой межпространственной гадости. Вообще любой, ибо неизвестно, видели они её оба или нет.
- И что делать будем, Степан Эдуардович?
- Что делать, что делать... снять штаны и бегать. Самогон е?
Матвей побулькал бутылью и полез за стаканом. Из погреба вылезли Иззи и Гилби:
- А нам? А то мы там так и не нашли ни чубайса...
А где-то мимо Верхней Прошмандовки плыл по реке Рон Тал. Плыл вдоль самого берега, и всё, к чему он прикасался, зеленело. Доплыл он и до колхоза, пришёл и попячил зиму. Но все уже спали, нажравшись самогона, и не заметили этого. Утром они проснутся и будут фшоке, но это уже совсем другая история...