По железной дороге, огибавшей озеро Бодом, ехал Дэвид Эллефсон. Ехал он на дрезине с тремя квадратными катушками вместо колёс.
На самом деле никакой железной дороги вокруг озера Бодом нет. Мойша Ицхаккинен разархивировал её из Чумадана, чтобы Эллефсон не закопал у него под дверью унитаз. А чтобы басист не пожаловался Мастейну, Хаккинен проклял его дрезину. С тех пор она такая. Когда же она была нормальной, Эллефсон угнал её у Грапова по заданию Шона Дровера. "Мой брат завёл себе аццкую тачку, - говорил Дровер, - я тоже хочу и имею право!" "Зачем тебе тачка, если ты оборотень?" - удивлялся Мастейн, на что Дровер недовольно каркал и хлопал крыльями.
Днём озеро вовсе не страшное. Зато к ночи в окрестностях его начинает твориться всякая хрень. Безобидные Бройлеры-Виндрайдеры сменяются охреневшими совами, ведущими себя едва ли не наглее, чем чайки на улицах Хельсинки; изо всех щелей вылезают саблезубые шушпанчики и начинают кащенить; вертухи нападают на случайных прохожих, снимая с них скальп на лету... Всё это рассказывал Эллефсону по пьяни Кими Райкконен, кагбэ намекая, что нефиг тут шляться по ночам. И сейчас Эллефсон отчаянно дрючил рычаг дрезины и убеждал себя в том, что по крайней мере половина рассказанного не есть правда.
Стемнело. В камышах кто-то завыл дурным голосом и загремел цепями. Выли по-норвежски и матом.

- Ты не боишься? - спрашивал Сатир.
- Мне нечего терять, кроме своих цепей! - отвечал Рой Хан. Оба сидели в полусгоревшем рояле и караулили жертву. Для Хана это был первый раз, для Сатира - унылая повседневность. Где-то неподалёку ошивался Фрост, но он был так занят разглядыванием чудика, что мог и не среагировать вовремя.
На дороге показался некий объект. Хан начал было возносить молитвы Френтцену, но запутался в цепях и с матом упал в камыши. Сатир обругал его последними словами,
отобрал цепь и вылез на дорогу.
Дрезина остановилась.
- Ваши документы!
Такого поворота Эллефсон не ожидал.
- Какие тебе ещё документы?
- Какие есть, такие и давай. Может, ты эту дрезину угнал.
- Ну угнал, и что? Смотри сам.
Взглянув на колёса, Сатир долго и грязно кощунствовал. Потом спросил:
- Тебя прокляли, что ли?
- Не меня, дрезину.
- Ясно... Попробуем снять.
До самого рассвета прыгали они по шпалам с трезубцем, гремя цепями и матерясь на разных языках, довели Хана до обморока, а Фроста до истерики, сожгли рояль дотла, но всё зря. Под утро измученный Сатир плюнул и полез под дрезину спать. Вылез он оттуда подозрительно быстро.
- Ты почему сразу не сказал, что её Хаккинен проклял?
- А что?
- А то, что только он сам теперь и снимет. Ну вас нафиг!

В кустах резались в бодомского дурака Питер Тагтгрен, Тролльхорн и какая-то неизвестная Эллефсону морда. Тагтгрен сидел полуголый, на незнакомце, кроме пучка водорослей, вообще ничего не было, зато Тролльхорн довольно лыбился - ему везло.
Дэвид притормозил около них.
- Давай с нами, - позвал его Тролльхорн. Незнакомец отчаянно начал делать знаки: не соглашайся, мол. Эллефсон не обратил на него внимания, сел и два раза подряд выиграл. Тролльхорн жестоко матерился, снимая ботинки. На третий раз в дураках остался тот, с кого снимать было уже нечего, и Эллефсон сказал:
- Не трогайте его. Пойдёт со мной к доктору Эрзацу Ройдману. Только он сможет убедить Хаккинена снять проклятие с дрезины.

Мастейн отдыхал после тренажёрного зала. Было много мыслей, и все невесёлые.
Никому нельзя доверять - кругом ахтунги. Даже в собственной группе. Это же определённо был сговор братьев Дроверов, когда они подсунули ему Криса. Тот сначала втёрся в доверие, а с недавних пор начал показывать свою истинную сущность. Вот и сегодня, когда они вместе пошли в душ...
Прервав размышления шефа, в комнату вломился Эллефсон, таща за собой абсолютно голого Тони Биренковена. Мастейн чуть не упал с дивана от такой наглости. Услышав же, чего от него хотят, вообще пожалел, что собрал когда-то группу, но деваться было некуда. Бормоча "Кругом ахтунги...", он напялил когда-то бывшее белым свадебное платье, сунул ноги в невесть откуда взявшиеся сапоги и вышел.
Откуда платье? Этого он тоже не знал. Дровер притащил. А надеть это безобразие пришлось из-за того, что надысь Мастейн проспорил Хаккинену.

Сексапатологоанатом Мойша Ицхаккинен Ривфадер был очень занят. Он рисовал сыну поддельные документы. Иногда он поглядывал в зеркало и видел там свои проекции и неиллюзорные воплощения.
Сейчас он имел великую власть. Он мог нарушать закон всемирного тяготения, открывать Злобные Дырки, синхронизировать работу транслятора, шкафа и Чумадана, путешествовать во времени, накладывать любые заклятья. В очередной раз взглянув в зеркало, он увидел позади себя голого Биренковена, возвестившего:
- Доктор Эрзац Ройдман хочет видеть вас, сэр!
- Ты почему в таком виде перед гостями? - Хаккинен потянулся за ремнём. - Опять Хранителям Чумадана в бодомского дурака проигрался?
- Никак нет, Зиновий Аронович, не Хранителям, а Тролльхорну и Тагтгрену. И ещё этому вот... - Тони Читать далее...

внезапно посреди ночи
[505x380]

Эксл, Рэтти, Сирфа, как тебя там теперь, Максима! Твою налево сапогом, по ночам надо спать, а не клепать фотожабы с Эллефсоном!!!

В этой стране, чтобы быть мужчиной, необходимо верить в 3,14здец. Только по-настоящему сильные люди могут жить с постоянным сознанием того, что у нас в стране всё плохо, и не забывать об этом ни на минуту. Я так не смогу. Мне надо верить во что-то хорошее. И чтобы хоть один человек разделял мою веру. Иначе я считаю себя неполноценной.

Отгремела Tuska 2010. Слава Яровиту, что вытащил меня туда!

Многобуквенный псто из дайри копипастить влом.
Вот вам фото http://fotki.yandex.ru/users/maryaxl/album/106289
Вот вам видео http://video.yandex.ru/users/maryaxl/collection/15/

А это мои трофеи
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]

Второй раз я на Святой Земле ЛФК - и второй раз не застала Братьев. Угнали их на учения на Дальний Восток вместе с Фенсерами и малышами-Яками. И да. в следующий раз в Липецк поеду на два дня как минимум. И заночую на холме перед полосой. У них к ночи самый лёт.
Липецк вообще забавный город. Чего только не увидишь там. Вот, например, эта замечательная надпись увидена была у входа в военный городок, где живут лётчики Центра. Хм.
[800x600]
Посмотреть на Яндекс.Фотках

В самом военном городке
[800x600]
Посмотреть на Яндекс.Фотках

До боли знакомый предмет неподалёку
[800x600]
Посмотреть на Яндекс.Фотках

Здесь всё остальное. Подробного атчода не будет, ибо скоро выезжать.

Итак, первый день отпуска бездарно просран. Завтра, если не уеду в Липецк, пойду в Филёвский парк поить народ не допитым вчера компотом. А послезавтра у меня самолёт. Почему-то кажется, что у меня в аэропорту отнимут ВСЁ и заставят сдать в багаж, который где-то просрётся. Ну не летала я никогда гражданскими авиалиниями. Да и хрен с ним со всем. Финляндия, Туска, обещанное паломничество на озеро Бодом - ради этого можно и самому в багаже полететь.

Tuska Open Air - порядок выступлений

ещё бы самой научиться таких делать...
[700x525]

[700x525]

прислала Маша Raver

Я.Почта у меня 7 лет

http://www.strizhi.ru/cgi-bin/yabb/YaBB.pl?num=1277367806/0

Ну что, пошумим ещё или как? Лично я упорно делаю вид, что мне насрать. Потому что тут уже ничего не сделаешь.

Страшно читать интервью своего гуру... Страшно думать о том, что к пятидесяти годам станешь такой же, послав нах всех своих товарищей и соратников и связавшись с сектантами и непонятным сбродом. Хотя "непонятный сброд" - это вовсе не про нынешний состав. После концерта у меня язык не повернётся говорить об этих людях неуважительно.
Я люблю людей на расстоянии. Люблю, когда они слушают меня. А когда начинают навязываться - не люблю. Я сама выбираю, с кем дружить ближе, а с кем нет. Сама же могу выслушать любого. Если это не так, то буду над этим работать. Пока мне не 50, а 25, у меня ещё есть время, чтобы не обратиться в собственное зеркало, не утвердиться в статусе конченой гниды, не скатиться в нарциссизм и мастурбацию на своё отражение, учиться не просто слушать, но слышать других, да и опять же видеть мир в позитивном свете, не сходящимся клином на моей персоне. Без раскрытия образа Сирфы это будет трудно. Поэтому что бы ни говорили некоторые, придётся почувствовать себя нечеловеком и передать этому образу все свои недостатки. Симона Менгеле из меня не выйдет - как мы помним, она стояла у власти и могла многое, на её счету множество смертей. Я так никогда не смогу.

с упячки
[показать]