"Хорошая, наверно, вещь - тминоискатель, - думал Мэтт Сорум, проходя по седлецкому базару и то и дело поглядывая на индикатор, - только вот не находит ни хрена..."
Поправив мензопилу на поясе, он огляделся и вдруг почувствовал слабый сигнал. Тминоискатель здесь был ни при чём: сигнал был мысленный и исходил от Майка Портного, сидевшего напротив с какими-то банками.
"Ты меня не видишь, - мысленно внушал ему Портной. - Ты пришёл сюда искать вокалиста в Вельвет Револьвер! Попячтса, попячтса!1"
Сорум грозно уставился на коллегу. Поняв свою промашку, Портной вытащил откуда-то скрипку и заиграл Имперский Марш. Сорум мгновенно забыл, зачем шёл, и повернул в сторону Пружановской улицы и небезызвестного магазинчика.
- Моя магия сильнее, - ухмыльнулся Портной, не переставая играть. Сидевший рядом Ули Куш вытаращил глаза. - Шо ви на мене вылупились, герр Куш? Каждый уважающий себя еврей просто-таки обязан уметь играть на скрипке, а если не умеет - значит, он таки насекоме и его воспитали ситхи... Ви ситх?
- Я с этими курсантами, тля их в кочку, дроидом скоро стану! - Куш продемонстрировал левую руку в глухой чёрной бронеперчатке. Чем неосторожно привлёк внимание бдительного майора пендосских ВВС Майка Мэдера, которого Дерек Рутт послал искать партизан. Связь партизан с ситхами (или джедаями?) уже прослеживалась, и Мэдер решил прощупать эту парочку.
Рожа "иракского ветерана" сразу не понравилась Портному.
- Сиди тихо, Ули, - шепнул он, наклонившись к соседу. - Щас мы его пячить будем.
- Cанэпидемкащенка! - навис над ним Мэдер. - Ваши документики попрошу!
Куш молча полез в карман. Портной жестом смычка остановил его, эффектно завершая Имперский Марш.
- Хрен с ними, с документами, - ровным и послушным голосом повторил его мысль Мэдер. Портной хмыкнул и убрал скрипку. Хотелось чего-то поинтереснее.
- Это что? - Мэдер взял одну из банок, посмотрел на свет, повертел, понюхал, не понял и вернул Портному.
- То самое, шо написано, - ответил Портной, удивляясь недогадливости пилота. На банке было большими буквами написано "Ytse Jam".
Мэдер сделал задумчивое лицо. Хотя до Копосова ему было ещё дальше, чем Биренковену.
- Шо тут непонятного? - Портной сунул банку под нос Мэдеру. - Написано: Ытсе Джем! Джем из Ытса! Ви ещё спросите, шо такое Ытсо!
Выражение лица тёзки напомнило Портному, как он однажды спросил Кевина Мура, в чём суть диалектика гибридологическогой укаизма, после чего тот и ушёл из группы от греха подальше. Шериньян, впрочем, тоже не знал, а спрашивать Рудесса было почему-то стремновато.
- Ну как ви не понимаете, уважаемый?
Ытсо учит куритсу! - Портной пытался объяснить это жестами. - Ви шо, на упячке не были таки ни разу?
Куш валялся от смеха. До Мэдера наконец дошло, что над ним издеваются. На упячке он действительно не был. А вот Биренковен и Джоплин - были.
- Нате, попробуйте! - сделав вид, что вконец измучился объяснять, Портной открыл банку, сунул туда палец и облизал. - Вздръжни, мжвячни! Онотоле одобряе!
Из банки шёл густой запах бензина. Или не из банки?.. Принюхавшись, Мэдер пошёл по следу и наткнулся на Сорума, заправляющего мензопилу какой-то гадостью. Опустим подробности их встречи, ибо они не для слабонервных.
- Джем... - вздохнул Куш и облизнулся. - Дай попробовать, а?
- Одной рукой стучать умеешь? - спросил Портной, снова доставая скрипку. - Бочек с педалями нету, извиняй.
так пройдёт день. Вечером Портной вернётся к своим Морсам и будет пить остонадоевший морс, который он уже видеть не может. Но это уже совсем другая история.