В колонках играет - Adolf CastleВ вонючем болоте у озера Бодом,
Ужасно смердящем, как труп по весне,
Страдает и чахнет Сергей Кириенко,
Истошно кляня этот грёбаный мир.
Он выхухоль дохлую жрёт со слезами,
Ведь нету мозгов у ничистых тварюг,
Тоскливо и пусто в её черепушке,
А жирная тушка зловонно смердит.
На щупальцах склизкие сопли повисли,
А плешь паразитами вся заросла,
И стонет несчастный, и бьётся о кочку:
"Какова фига йа пакинул Р'льех?!.."
Взывал Кириенко к Атцу Азаг-тоту:
"Атец ниспашли мне нимнога мазгоф!
Йа жрать нимагу эту тухлуйу гадасть:
Патштаннеги Массы - те меньше смердят!"
Но глух Азаг-тот и к мольбам равнодушен,
Не слышит ни звука из мира вокруг:
Столбом телеграфным в ушах ковырялся,
Внезапно чихнул - тут-то звук и пропал.
Шёл мимо болота Илья Александров,
Лягушку-царевну в кармане неся,
За ним Ермаков потихоньку тащился -
Бюст Ленина спёр из лесного дупла.
А с тыла цепочку Ди Трой прикрывает,
На праздник весны подарил ему Тор
Раскопанный где-то на поле сраженья
Великий и ржавый германский топор.
Терзали их уши отчаянья вопли,
Нахмурился Вова: "Эй, кто там орёт?"
Ответил внезапно бюст Ленина: "Ктулху!
Зазря он зелёную глотку дерёт:
Нехай Немоляев туды к нему лезет,
А может, узрим Муходрищенку там...
Нам надо идти - эта тварь не имеет
Совсем отношения к нашим делам!
Да, кстати, Илюх, чё лягушку таскаешь?
Ты думаешь, ей хорошо у тебя?"
Илья объяснил: "От французов спасаю -
Они мудаки и лягушек едят!"
Так, долго ли, коротко, шли музыканты,
Уставши, решили устроить привал,
Костёр разожгли; а пока разводили,
Бюст Ленина песнями их развлекал:
Про бедную детскую куклу в секс-шопе,
Про жёлтую розу для юной Мишель,
Про старый театр и тени актёров,
Про Город, наполненный светом огней,
Про самоубийцу во вспененной ванне,
Про зомби ацтекских и прятки во сне,
А после спросил: "Ну а ваши рассаказы?
Что с вами случалось, поведайте мне!"
Илья рассказал про свою Восьмиризну -
Про то, как в тележку её запрягал
И ездил, бывало, на ней в супермаркет,
Где всех продавщиц и старушек пугал.
В.Е. говорит: "Про меня ты всё знаешь,
Давайте-ка слово Ди Трою дадим".
Ди Трой отстегнул свой топор нищщербатый,
Косуху свою положил рядом с ним
И начал рассказ: "Было это недавно,
Пошёл я не помню зачем и куда.
Дорога петляла и путала страшно,
Потом оказалась и вовсе не та.
И так проплутал я три дня и три ночи,
Вдруг вижу: средь поля - хошь верь, хошь не верь -
Стоит безо всяких там стен и заборов
Одна-одинёшенька белая дверь.
Подёргал за ручку - ага, не закрыто!
Ну что ж, не закрыто - и то хорошо,
Быть может, домой попаду наконец-то...
Собрался я с духом и смело вошёл.
И что же я вижу? Сидит Эксл Роуз
И злобно Финляндию всю материт
Да изредка смотрит на стену напротив:
На ней постер Children Of Bodom висит,
Под ним Мика Хаккинен мучит гитару -
Поёт про какую-то гниду романс...
А в дальнем углу Блэки Лоулесс дрыхнет
И чёрный-пречёрный стоит чемодан.
Взглянул на меня Эксл Роуз сердито
И буркнул: "Ещё один житель пришёл!
Здесь двор проходной или что? Объясните,
По-моему, это не есть хорошо!"
Ну, я извинился, хотел было выйти,
Но Мика сказал: "Оставайся у нас,
Не слушай, что Эксл с похмелья бормочет...
Гляди, вон и Блэки проснулся как раз!"
Неплохо с ребятами мы посидели,
У Блэки нашёлся большой самовар,
Терзали гитару и пели квартетом
Шедевры от Меркьюри и Мановар.
Наутро проснулся я в собственном доме,
Подумал: приснится ж такая фигня!
Зачем я ходил туда - так и не вспомнил...
И тут разобрало сомненье меня,
Такие вот мысли меня посещают:
А может быть, это не сон нифига?"
Илья и В.Е. потрясённо молчали,
А ленинский бюст произнёс: "Бугага!
Вот это загнул ты художество, братец!
Над ним надо думать не день и не два...
Пора нам, однако, уже выдвигаться!"
И тут из кармана послышалось: "КВА!!!"
=)