Вот... Еще мой фик...
Несколько аллегорический рассказ, но в образе Смерти можно узнать знакомого всем человека... Списывала образ с Лаури...
Золотистый кленовый лист спланировал с ветки и упал в лужу, вмиг став похожим на самую оригинальную в мире лодку. Этот чуждый мир словно бы усмехался, отражаясь в мутной воде. Солнце светило по-осеннему тускло, уже никого не грея. Его лучи пробивались сквозь затянувшие все грязно-синее небо облака, словно бы любопытный глаз ребенка наблюдал в щелку за уединившимися родителями. Ветер то налетал, то отступал, заставляя людей попеременно то запахиваться в плащи, то расстегивать их снова.
Старый, забытый городскими властями парк пустовал. В будний день никому не хотелось сидеть на еще не просохших от ночного дождя деревянных скамейках с облупившейся краской. Было раннее утро, и люди спешили на работу.
Невесть откуда взявшаяся черная птица опустилась на спинку одной из скамей и хозяйским взором стала обозревать пустынную аллею, покрытую песком вперемешку с мелкими камешками. С постамента ухмылялся памятник известному поэту, единственный сторож парка и его же почти что хозяин. Почти что потому, что прилетавший каждый день ворон регулярно напоминал ему, кто на самом деле главный.
В последнее время посетителей становилось все меньше, даже молодежь уже не собиралась здесь попить пива. Наконец, в конце дорожки появился человек. Когда он подошел поближе, птица, скосив черный круглый глаз, увидела, что это был юноша лет двадцати, среднего роста, сам напоминавший ворона, в пальто с развевающимися, как огромные крылья, полами, с задумчивым и каким-то печальным лицом, с большими черными глазами в обрамлении длинных ресниц, полными губами и гладко выбритыми щеками.
Еще один представитель потерянного поколения, подумала старая, мудрая птица. Юноша присел на скамейку и откинулся на спинку, запрокинув голову и любуясь небом, таким мрачным и полным какой-то средневековой красоты. Он сидел так долго-долго, потом заговорил сам с собой, хриплым, непонятного тембра голосом:
- Как я устал…
Ворон удивленно повернулся к незнакомцу и вперил в него круглый глаз, прислушиваясь.
- Я столько столетий скитаюсь по миру, я ищу чистую и незамутненную злом душу, и я не могу ее найти… Я хочу освободиться от своей надоевшей мне миссии, но все люди мелочны и жестоки, мне приходится косить их, как сенокосец скашивает траву, и они проклинают и бояться меня за это, хотя прекрасно понимают, что мой приход неизбежен. Они так цепляются за свою никчемную жизнь, что пугаются от одной только мысли о моем приходе. А я никогда не желал им ничего плохого, я просто тупо выполняю свою работу, я превратился в робота-убийцу, все чувства во мне атрофировались, я больше не способен ни на любовь, ни на какие-либо иные чувства… В человеческом представлении я – жуткое существо, почему-то женского пола, хотя лично я вроде бы не делал себе никакой операции, да и трансвеститом станановиться как-то не тянет… Я устал и хочу, чтобы хоть один человек понял меня… Но где найти такую незамутненную душу?
Ворон послушал его, послушал, потом вспорхнул и полетел прочь, тяжело хлопая крыльями…
* * *
Ангел стоял, преклонив колени и оперевшись на крест, склонив на руки печальную и прекрасную голову. Глаза его были грустны, словно бы он скорбел о ком-то, очень ему близком. Близком, которого он потерял навсегда…
Невысокая девушка, издали чем-то напоминающая летучую мышь, шла по кладбищу. Она знала здесь каждый закуток, каждую могилу, потому что исправно приходила сюда уже несколько лет подряд – с тех пор, как похоронила мать и осталась одна во всем мире. Друзей у нее не было, парня тоже, родственники все как один от нее отказались, стерев ее имя из своей родословной. Она была их недостойна, люди всегда отрицают то, чего они не понимают, им это, видите ли, свойственно… Она не осуждала их, она просто свела отношения с ними до минимума. Давно забыв свое настоящее имя, она называла себя просто – Тьма. Жизнь ее была словно подземелье без единого луча света, непроглядная пещера без выхода и входа. Девушка должна была озлобиться на весь мир, но, как ни странно, этого не произошло. Она смогла сохранить в себе чистоту и незамутненность сознания ребенка при всей ее жизненной мудрости. Тьма была будто соткана из нелюбви к окружающим ее людям, но вместе с этим ей был необходим кто-то, кто бы не отвернулся от нее.
Она прошла по дорожке, покрытой опавшими листьями, и любимая могила предстала перед ней. Как ни странно, это не было место захоронения ее матери, это было надгробие с высеченным на нем именем человека, которого она совсем не знала, который жил еще в девятнадцатом веке и, несомненно, давно уже превратился в прах. Ангел с обломанным крылом был ее единственным другом, холодная мраморная скульптура, знающая все ее тайны, все желания и стремления, герой почти всех ее стихов и прозаических произведений, ангел, которого она считала почти что живым и хотела бы, чтобы когда-нибудь он сошел с постамента и забрал ее с собой. Куда?
Читать далее...