любовь в опавших осенних листьях, в неуверенных шагах по первому снегу, в мартовских улыбках прохожих и в июньских дождях за окном. в закатах на море и прохладной воде, когда идти не страшно, если держать за руку того человека, которого любишь больше жизни, больше, чем себя. любовь – это утро нового дня, просыпаясь в одной постели и встречая рассвет вместе с лениво ползущими куда-то в неизвестность трамваями, в отражениях оранжево-розовых стекол; с кофе и сигаретами, цветами, в переплетениях маленьких улиц, в мечтах, в надеждах, в снах, в радостях. любовь – это счастье и смысл жизни…
наша судьба предначертана и неизвестна. она делает нам знаки и в конце, когда мы полностью готовы, пройдя чреду ошибок, испытаний, радостей и несчастий, взлетов и падений, подводит нас к любви. неизвестен путь, по которому мы пойдем к своей цели. будет он легкий или трудный, с улыбкой или слезами…

сигаретный дым растворяется в июне. почти четыре часа ночи. небо светлеет. луна и звезды постепенно растворяются в первых лучах рассвета. каждое утро я провожаю сумерки и встречаю рассветы, окутанный мыслями. каждое утро я пытаюсь понять, почему она закрывает дверь, которая столько времени оставалась открытой; закрывает дверь, разделяя нас пропастью, величиною с космос. сегодня все немного не так – идет дождь, принося свежесть и прохладу. чем падающий дождь отличается от одиночества? и где остались следы потерянного нами времени? в голове всплывают воспоминания, словно фотографии, отвлекая меня. иногда, мне кажется, я слышу, как она зовет меня; ее голос раздается из глубины, словно со дна океана. какая-то часть ее, ее второе «я», зовет меня, прося о помощи. или, может быть, это всего лишь тени, скрытые от посторонних глаз в темной, без единого просвета, комнате. как много еще нужно обдумать и понять, и как мало остается времени. 22 часа до рассвета. 22 предрассветных часа…

в темной комнате с коричневыми обоями я сижу напротив окна, наблюдая, как июньские сумерки сменяются рассветом. луна и звезды скоро растают в этом утреннем свете и унесут мои тяжелые мысли, подхватив их тоскующим ветром, за горизонты. сны. я закрываю глаза

«в стареньком, обветшалом, скрывшимся за распустившимися листьями могучих кленов магазинчике, который вы, может быть, даже и не заметили бы проходя мимо, на полке, рядом с прочими товарами лежали коробки с лампочками. с самыми обычными лампочками какие только можно себе представить. изредка в магазинчик заходили посетители по своим, одним им известным делам, но чаще всего он пустовал.
- когда же, наконец, меня возьмут, - спрашивала одна лампочка у остальных, - я хочу ярко-ярко светить, даря людям свет и надежды. я буду светить ярче чем солнце и нежнее чем звезды.
- глупая, - отвечали ей остальные, - что же с тобой тогда будет? ты ведь перегоришь!
- я готова к любым жертвам, лишь бы дарить всем свое тепло и любовь, - говорила лампочка, и беседы эти постоянно переходили в споры.
однажды, в жаркий июньский день, в магазинчик зашла пожилая женщина и попросила несколько лампочек у седого продавца.
- я так рада, - возбужденно сказала лампочка, когда продавец положил ее в пакет и протянул его пожилой женщине, - теперь мои мечты осуществятся!
- глупая, добрая лампочка, - с сожалением провожали ее остальные.
придя домой, женщина вкрутила новую лампочку в патрон своей люстры и скрылась в маленькой кухоньке. ей нужно было готовить обед, а жила она, нужно сказать, очень бедно.
- какая красивая лампочка, - сказал патрон и попытался объясниться ей в любви.
- фи, - отвечала на его признания лампочка, - тоже мне кавалер, - и, не слушая его, продолжала светить вечер за вечером и ночь за ночью.
шло время, лампочка постепенно покрывалась пылью, и свет ее ослабевал. тогда лампочке приходилось светить сильнее, ведь она хотела быть ярче солнца.
- пожалуйста, остановись, - просил ее патрон, но лампочка и не думала его слушать. пожилая женщина ничего не замечала, у нее хватало хлопот – нужно было позаботиться о своем внуке, а жила она, как мы говорили, очень бедно…
через несколько дней бедная лампочка перегорела. патрон не смог вынести такую потерю (ведь он любил ее) и лопнул. никто не знал как это произошло, даже электрик, которому пожилая женщина отдала свои последние деньги. мальчик взял перегоревшую лампочку и выкинул ее на пустыре за домом, где она, наверное, и по сей день лежит рядом с остальным мусором.

- какая скучная сказка, - пренебрежительно сказала девочка и встала со скамейки чудесного парка, утопавшего в свежести весеннего утра и ароматах цветов, - я никогда не полюблю тебя!
и, высоко подняв голову, ушла прочь.
по щекам мальчика бежали слезы. и жизнь, казалось, потеряла для него всяческий смысл…
и сердце
навсегда
остановилось…»

- тебе понравилась моя сказка? - спросил я. мы лежали под тонким одеялом, а звезды заглядывали к нам через окно, постепенно исчезая в утреннем свете.
- ммм… - неопределенно сказала она и повернулась ко мне спиной. какие сны ей могли сниться в эти предрассветные часы?
я оделся и вышел из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь. капли дождя, попадая за поднятый воротник куртки, вызывали дрожь. сердце разрывалось от боли, а на город неотвратимо опускался туман. «куда мне идти?» - думал я несмело шагая мимо закрытых кафе и булочных, мимо парка и старых могучих кленов, скрывавших что-то за своей распустившейся листвой, по тихим улочкам Парижа… по печальным булыжным мостовым…

[700x469]

то, что было здесь снесло, то ли ураганом, то ли цунами, то ли оживающей весной. ясно одно - ничего здесь более нет, но и пустым это место долго оставаться не может. но об этом далее

1. этаж первый. я набираю этот текст прямо в окне новой записи, а не в текстовом редакторе, как это было ранее. словно спутник, возвращающийся по орбите к Земле, моя жизнь возвращается к... ммм... весна. и мне хорошо с тобой. спасибо!.. все многогранно, поэтому "этажи" совсем не та форма, впрочем, не важно. мы друг с другом и весна, хотя, кое-кто и говорит, что история повторяется. как бы там ни было, это наш с тобой фундамент, это то, что постепенно появляется после цунами
2. 2:32. времени не существует. или не существует пространства. или же движения? я уверен лишь в существовании любви.
3. дневники. мне нравится. нравится читать дневники, нравятся чужие истории, мысли, мне нравятся дневники тех, кого я знаю уже несколько лет и нравятся дневники недавно добавленных постоянных читателей. единственное, не остается времени, чтобы читать. то есть, оно есть, но его так мало, что делаю я это редко. к сожалению. хм... только вот попадаются иногда фотографии, вызывающие тошноту своей банальностью. посмотрите. попробуйте фотографировать сами! запечатлите мир такой, каким вы его видите!
4. sos! есть две вещи, которые я сейчас ищу: деревянный коричневый столик со стеклянной вставкой посередине, под которой насыпаны кофейные зерна и фильмы Тима Бартона. Может кто-то что-то где-то видел?
5. искусство. навязчивая идея - перекрасить фортепиано в белый цвет.
6. более, чем слова... мне хочется попросить прощение за все то, что я совершил. прости... но ведь все же теперь хорошо? и ты счастлива. разве нет?
7. цунами. все мои мысли и рассуждения, а, быть может, и некоторые принципы, накопленные и сложившиеся за 22 года разрушились буквально за несколько дней, подведя подо всем этим черту и поставив одинокий вопросительный знак на белоснежном листе бумаги, где когда-то была написана целая жизнь. лишь только воспоминания нельзя стереть. наверное это единственное, что убить невозможно. и естественно, голова от всего этого "идет кругом". "пожалуста, кофе и сигарету" или "400 грамм текилы" - хочется сказать подошедшему с приятной улыбкой официанту в этом кафе с окнами во всю стену, скрытым прохладой утреннего тумана, но я безжалостно для своего разума заказываю свежевыжатый апельсиновый сок со льдом.
8. этаж восьмой, окна разбиты, становится высоко. все это в скобках.
"скажи, что я ее люблю
без нее вся жизнь равна нулю..."
9. апрель. самые красивые морские закаты в апреле. не так ли? хотите, я опишу их? нет-нет! никто не сможет этого сделать. самые красивые закаты в апреле. посмотри...
10. это последний этаж. я не сказал всего. я не сказал многого. я не сказал главного. но эти три слова, ради которых я сюда и забрался, я обязательно тебе скажу. хочется чая и секса. и даже не знаю чего больше=) еще несколько ступеней вверх и покажется крышка люка ведущая на крышу - предусматрительно или же не нарочно - оставленная открытой. и я успел к закату. в апреле самые красивые закаты. это действительно так!

когда солнце начало постепенно скрываться за свежими зелеными листьями деревьев пошел снег, взявшийся словно ниоткуда. ангелы существуют. их следы, словно чудо, оставленные на песке весеннего прибоя в предзакатных сумерках растворят морские волны прилива или покроет белый, пушистый снег. раскинув руки в стороны, как крылья, я падаю с этой многоэтажки вниз, взмывая в лазурное небо. "я люблю тебя" - говорю я с высоты своих этажей, проносясь мимо чужих окон, мимо своих воспоминаний. если я умру, закопайте меня не глубоко, чтобы я мог наслаждаться, когда идет дождь... и, пожалуйста, отдай ей мое сердце! иначе последнее во что верю я превратится в прах...

светит солнце. кое-где последний снег. кое-где первая зеленая трава. небо высоко. облака плывут. бесконечное счастье. предчувствие любви. многое не имеет значения. некоторые воспоминания преобретают реальные черты. минуты, которые не проходят. звонки, сообщения. фотографии, мысли. вопросы, заставляющие задуматься. сегодня будет поразительный закат. шоколад и сигареты. слова "спасибо". надежда. двадцать вторая весна.
=)

из ранее опубликованного в дневнике:
останавливать сердце. ведь оно тоже оставляет следы
день св. валентина и я сижу в тусклоосвещенной интернет кабинке где-то в центре затерянного февралем города. ни открыток ни роз ни шариков. ни плакатов в шестом часу утра у очередной двери. ничего словом.
день св. валентина и как глупо отмечать его в мире где с каждой минутой любовь обесценивается и уносится куда-то на дно глубин, растерзанная слепыми ценностями и ненужными ничего не стоящими словами.
надеюсь, это единственный тоскливый пост. всех с праздником! peace and love!
вторник, 14 февраля 2006 г. 12:50

корабли из бумажных салфеток
Снег тихо опускается на мои плечи. Город на берегу моря, покрытый белым, пушистым снегом, кажется таким уютным и сказочным, словно сошел со страниц, написанных воодушевленной рукой Оскара Уайльда. Черепичные крыши домов, маленькие улицы, булыжные мостовые, витрины магазинов – все это окутано волшебством. Доносятся удивительные запахи свежевыпеченного хлеба и глинтвейна. Холодно, но я не думаю об этом. А позади раздаются глухие шаги. Я здесь один. Я оборачиваюсь и вижу, как
(километры лет назад, к границе, которая разделяет любовь, бессмысленно стремясь к прошлому – так не хватает нежности и доверия. хочется уйти куда-нибудь далеко, как можно дальше спрятать фотографии и телефон. эти тихие вечера в «венеции» с зеленым чаем и сигаретами. с друзьями и проблемами, с разговорами и молчанием... я долго думал что ответить, когда меня спросили о моих мечтах. но я стараюсь быть предельно откровенным с теми, кто мне безумно дорог. дорога закончилась, впереди – призрачные лучи солнца, а между ними - надежда, которая старается превратиться в пропасть... у меня больше нет слов)
снег, всего лишь снег, падая с неба заметает мои следы, чтобы никто никогда не догадался, куда я ухожу.
вторник, 13 февраля 2007 г. 01:50
-

горячий шоколад и слойки с вишней из кафе через дорогу. тонкий черный маркер и листок бумаги в клетку, вырванный из тетради. за окном практически весна, ощущается ее запах и вкус. жизнь неразрывно связана с телефонными разговорами и сообщениями. время, которое пролетает и не дает опомниться не оставляя ничего позади...
склонившись над листком, на котором мне хочется выписать по пунктам все то самое важное, что со мной когда-то происходило, что навсегда изменило меня, мои мысли и душу, и оправдывает мою жизнь, я вспоминаю детский сад, где я любил часами стоять в одиночестве у ограды наблюдая за автомобилями, поездами и людьми. к чему бы такие воспоминания?.. а по городу гуляют счастливые влюбленные с цветами и нелепого вида мягкими игрушками... сегодня ты приснилась мне. это был совсем другой сон...
листок бумаги и маркер:
#1 я встретил тебя

утро. город в лучах рассвета. голубое, фиолетовое, оранжевое, розовое небо. зеленый сосны, зеленая, не февральская трава. как-будто апрель... о чем ты думаешь встречая рассветы? об этом несложно узнать, достаточно просто набрать номер. опять телефоны... а ты спала... и слова исчезли, нахлынувшими эмоциями стираясь. и воспоминаниями. и мечтами. утро 2 февраля - замечательный день сказать тебе, как мне тебя не хватает. мы окружены солнцем.
"я люблю тебя", - сказал я, но уже после того, как нажал на красную клавишу мобильного телефона...

а затем пошел дождь.
идет дождь...
как-будто ноябрь.

иногда, когда в небе ярко светит солнце, из окна этого чердака видно море. видно, как волны годами разбиваются о пляж. видно, как облака годами проносятся мимо, унося с собою мои мысли и… да, может быть, чувства… но сегодня ночь, и прохладные звезды становятся еще чуть-чуть ближе, почти касаются грани моего мира и мира твоего… и сейчас где-то там, в этом твоем мире, ты выходишь из подъезда его дома, растворяясь во мгле летнего/осеннего/зимнего/весеннего вечера, вспоминая о чем-то на остановке в ожидании последнего автобуса, который увезет тебя домой всего на несколько часов, а в окна будет с силой рваться дождь, напоминая о…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
в этом твоем мире, со звонящими телефонами, с соприкоснувшимся теплом рук перед надвигающимися на нас с тобой цунами, с беспечностью снов и фотографиями, с дыханием ветра с моим миром. которому никогда не стать нашим.
слова.
одни и те же слова.
when you believe me, я перестану это произносить.
туман. и мой last сумасшедший……………………

лишь искрящиеся отражения оранжевого света фонарей в асфальтовых лужах одинокого вечера вижу я, поднимаясь по своей лестнице наверх

что-то не так. это что-то совсем незначительное, едва уловимое, какая-то ошибка. приходится оторваться от книги и прислушаться. из динамиков доносится четырнадцатая соната для фортепиано Бетховена, больше известная как «Лунная». я прибавляю громкость и начинаю внимательно слушать, а когда заканчивается последняя, третья, часть достаю диск и смотрю на коробку. Кристина Ортиз. вдох. выдох. женщина может делать все, что угодно лучше мужчины: готовить, водить машину, вести бизнес – все, но только не играть Бетховена. вот такая мысль почему-то пришла в голову. а за окном сегодня как-то особенно печально и прохладно.
огненный солнечный диск поднимается над верхушками деревьев, сквозь решетки башенных кранов, окрашивая дым котельных труб и облака невообразимо свежими утренними красками. когда-то небо казалось выше. а сейчас в нем медленно растворяется след от пролетающего самолета... каждое утро, когда я иду на работу, мы встречаемся с солнцем. каждое утро я думаю, что они сделали с любимым мною городом…

я поднимаюсь по ступенькам наверх. чтобы остановиться и подумать, вспомнить, понять и пережить. чтобы дать тебе ответы на так и не заданные вопросы. чтобы спросить тебя о том, о чем ты никогда не расскажешь. мне снится цунами. снятся секунды до того, как оно обрушивается на меня. ступеньки наверх. телефон зазвонит неожиданно

[700x403]

ps:
"брильянтовая пыльца
увядшей мечты цветов
сыпется без конца
на площади городов
и от нее до него
через всю Землю бег
и, кажется, так легко
падает белый снег"
Дельфин

31 декабря, утро, с неба падает снег.
я думал, что... да, в новогоднюю ночь случаются чудеса.
спасибо, это лучший подарок...
мне всегда казалось, что ты читаешь мой дневник. да. мне так казалось. а может быть, мне просто хотелось верить?!.. так или иначе, в нем многое о тебе. в нем многое между строк. в нем...
звонит телефон. нужно ответить. снять трубку. и неизвестно, что он тебе принесет. какие новости. грусть, печаль, радость, любовь, счастье? даже если ждешь этого звонка всю жизнь, телефон зазвонит неожиданно.
звонит телефон...
-алло!.......

иногда, в мире есть человек, о котором ты думаешь постоянно. даже во сне... человек, который навсегда останется частью твоей души. человек, имя которого стало определением любви, надежды и счастья... девушка, улыбка которой открывает небеса, жила в нем до самого конца, до последнего вздоха. его любовь – одинокая, но, несмотря на это, живая – будет вписана в сердца тех, кто оставит в нем уголок с потайной дверцей бесконечной памяти о нем. его жизнь – его собственный путь, который он совершал в этой жизни, не всегда правильный, не везде искренний, но безмерно глубокий и открытый – не пример для подражания, но история трагической судьбы. один человек уже много, чтобы изменить мир. глаза, в которых застыли так и не сказанные слова. он оставил нас на рассвете, утром нового дня, со своими страхами и своей любовью, когда первые лучи солнца касались его воспоминаний, когда с неба сыпал снег, воспоминания о нем покрывавший.
м
(автонекролог)
26/12/2007

[251x168]

[251x168]

в 1979 году в Австрии главным психиатром страны становится доктор Генрих Гросс, активный участник нацистской программы эвтаназии, в ходе которой уничтожались дети «не стоящие жизни». в своем интервью Гросс заявил, что пытался «облагородить» эту практику, добавляя в пищу детей яд, чтобы смерть их была спокойной и безболезненной. общественность никак не отреагировала. тогда Хельнвайн пишет сильнейшую акварель с изображением мертвого ребенка, голова которого лежит в тарелке с едой. он называет ее «Жизнь, не стоящая жизни» и публикует в одном из венских журналов вместе с письмом такого содержания: «Дорогой доктор Гросс! Когда я смотрел по телевизору передачу «Холокост», я вспоминал о Вашем подходе к этой проблеме. Так как этот год объявлен Годом ребенка, я, пользуясь возможностью, говорю вам спасибо от имени всех детей, которые благодаря Вам были взяты на небеса. Я хочу поблагодарить Вас за то, что они умерли безболезненно, просто приняв яд вместе с едой, и что они благодаря этому избежали, как вы говорите, «смертельного укола». С германским приветом. Ваш Готтфрид Хельнвайн». в результате этой публикации разразился скандал, приведший в конце концов к позорной отставке Гросса…
о Хельнвайне. Андрей Полушкин. журнал Фотомастерская 11 (19) ноября 2006

ps:
решил все-таки сделать фотоальбом
разделы: город / фотографии Светлогорска
мы / …
кафе / черно-белое фото
фотография / art
мгновения / сквозь объектив
спасибо, если вы посмотрите

для тех, кто ВКонтакте:
http://vkontakte.ru/id3703055

и тем, кто звонит, оставляя внутри тепло и хорошее настроение, а также рядом и позволяет отвлечься от пропитанной (уже который год подряд) дождем зимы, от монотонностей и оттенков серого –
спасибо!
большое, большое, большое
новый альбом Дельфина в коллекционном варианте с dvd-диском мне обещали прислать, пять выходных дней впереди, вместе с фотожурналами и интересными встречами. ночной интернет до восьми утра, чай, музыка, приближающийся Новый Год. кто как планирует отмечать?

ps:
открой окно поскорее
навстречу бездонному небу
навстречу дождям и метелям
сквозь звезды, любовь и мгновенья
сквозь листья, которые где-то
шуршат под твоими ногами
кружась над осеннею бездной
развернутую между нами

скажи, зачем океаны
годами влюбляются в ветер
в прохладе песка оставляя
осколки волны на рассвете.
открой же окно поскорее
навстречу закатам и песням
открой его вместе со мною
с окном в мое бедное сердце.

[700x469]

Мечтатель – это тот, кто находит свой путь только в лунном свете и мучается оттого, что видит рассвет раньше, чем прочий мир. Оскар Уайльд

весна. в твоем голосе. в твоих глазах. в твоих глазах. в глазах… весна.
что ты будешь делать?
весна. это твоя весенняя улица с деревьями, на которых совсем недавно появились первые зеленые листья и яркое солнце. улица, по которой я иду годами. дом. лестница. квартира. весна в твоей комнате и в японских иероглифах на обоях твоих стен, но тебя нигде нет. а за окном идет снег.
идет снег.
и я просыпаюсь. и грудь сжимает невыносимая боль. наверное, я умираю. я больше не вижу тебя в моих снах. в моих снах ты где-то рядом, вместе с бесконечным чувством потери. в моих снах я постоянно тебя теряю. стараюсь быстрее закрыть глаза.
бесконечность. бесконечность. бес-ко-неч-ность…
я мчусь по дороге, обгоняя облака.
идет снег.
тогда она сказала: «ты необыкновенный!»
она сказала: «ты знаешь – ты мне снишься?!»
она сказала: «нет, я так решила…»
и мир в мгновение сбивает с ног. всего одно мгновение. мгновение. мгновение. хлам. словно горе-фотограф нажимает на спуск и я оборачиваюсь, чтобы увидеть как в его глазах идет снег, но там только улица, по которой я иду годами.
тогда она сказала: «когда я с кем-то, я изменяю себе!»
она сказала: «прости…»
через несколько дней я стоял на остановке, освещенной бледным светом вечерних фонарей, наблюдая сквозь огромные окна дешевого кафе, как ты улыбаешься своему новому бой-френду, и в глазах твоих столько нежности, с которой ты никогда уже на меня не посмотришь, в них сколько любви, которой мне никогда уже не испытать. твой новый бой-френд:) ни хуя себе! НИ Х-Х-ХУЯ СЕБЕ!!! стою и пытаюсь найти сигареты в бесчисленных карманах пальто, но этого никто не видит. стою и слезы делят лицо на три ровные части, но этого никто не видит. люди видят то, что хотят видеть. не более того. люди бросаются заученными фразами, не понимая их смысл, или что еще хуже – понимая его. у меня два телефона, на которые уже несколько лет никто не звонит. людям нравится страдать. посмотри. посмотри. посмотри. по-смо-три. вдруг уместилась жизнь вся на листе бумаги
посмотри!
посмотри как я лежу на кровати любуясь бесконечно красивыми звездами напрочь обдолбаный барбитуратами слушаю музыку и наблюдаю как с неба падает снег (все это как черно-белая фотография)
идет снег
идет снег
снег
я умираю