- Кто твоя девушка?
- Она художница.
- Художница… И, наверное, живет на чердачке.
- В квартирке, под самой крышей.
- Стало быть, и фортепиано там стоит.
- Белое и довольно-таки старое, но с чистым звучанием.
- А по ночам вы пишете звездам акварелью…
- И играем этюды луне.

Я вошел и, впустив немного тумана, окутавшего улицу так, что на расстоянии вытянутой руки было трудно что-либо разглядеть, аккуратно притворил за собой дверь. Небольшая комната, куда я попал, была сплошь заставлена книгами. Некоторые книги были заботливо расставлены в шкафу, другие же лежали как попало на диване, а то и вовсе валялись на полу. «Должно быть, они за что-то укоряют меня», - пронеслось в голове.
По скрипучей деревянной лестнице я поднялся на второй этаж, по которому бродили кошки.

- …проснулся ранним утром вместе с рассветом. Накануне шел дождь и дул сильный северный ветер. Ветер разбросал по асфальту ветки деревьев и листья, поэтому, наверное, я и отправился гулять. В моей тихой, обыденной жизни редко бывает так – выходишь на улицу и окунаешься в свежесть летнего пасмурного дня.
- Простите, вы не подскажете, сколько сейчас времени?
- Секундочку. Без четверти одиннадцать.
- Благодарю вас.
Не похоже, чтобы этот город был написан в соль-миноре.

Кофе.
Я бы не отказался от чашки хорошего крепкого кофе. Вместо разъединенных газет и лавки в южной части парка. Пройдет совсем немного времени и ночевать подобным образом станет невозможно. Придется искать жилье. А как же Кэрол? Как же их маленькая Джейн, которой в этом году должно исполниться пять?! Все пошло вверх тормашками, когда мы переехали в этот чертов Нью-Йорк. Да, должно быть, все началось именно с этого переезда. Будь он…
- Кофе?
Я вскочил, придвигая поближе к себе ноутбук одной рукой, а другой придерживая газеты, чтобы они не слетели в появившиеся накануне лужи.
- Что, простите?
- Не хотите выпить со мной кофе?
Парень лет двадцати в модных очках склонился надо мной с двумя большими стаканами ароматного кофе. Похоже, студент какого-нибудь престижного колледжа.
- Спасибо, - произнес я.
Он присел рядом, и мы несколько минут наслаждались тишиной.
- Кто твоя девушка? – спросил у него я.
- Она художница.
- Художница… И, наверное, живет на чердачке.
- В квартирке, - ответил парень и улыбнулся. – Под самой крышей.

За окном то минус 4 по Фаренгейту, то снег.
Как никогда красиво.
И дворникам, которые спят нужно сказать спасибо.
И следы человека, прошедшего до меня по тропинке в лесу, замело почти полностью.
А иногда не хочется выходить из комнаты.
И дни проводить за книгами Бредбери и Хейли.
Фильмы смотреть.
Я хотел построить с тобой город из снега, а снег все сделал сам, только в других
масштабах. И я жду тебя в этом городе, но ты мне так редко снишься…
Приезжай! Заварим яблочный чай. Или малиновый.
Какой твой любимый?
Напишем друг другу письма.
Оклеим стены газетами, что-нибудь сымпровизируем на черно-белых клавишах. Будем
любить друг друга. И ты останешься навсегда. А под утро
выглянем в окно – там Фаренгейт снова покажет минус и по-прежнему метет.
Ходить по квартире в рубашках на голое тело.
Печь блинчики.
Приходи туда, где тебя кто-то ждет…
Я тебя жду!

[480x320]
Ну разве не чудо?
Навевает воспоминания о пленке, красных ванных комнатах, увеличителях и всевозможных других приспособлениях. В цифровых снимках потерялась романтика рождения фотографии. Потерялось волшебство, таинство. Вы так не считаете?

Есть и черный. http://mikebaranovsky.livejournal.com/
Twitter. https://twitter.com/mikebaranovsky
Skype. mike_baranovsky
Почта. mikebaranovsky@mail.ru
Оставляйте свои координаты, если они имеются:)

Помнишь, когда-то давно я обещал тебе написать о том, как родился значок смайла? Сегодня я расскажу тебе об этом. Прости что так. Получилось случайно, и я даже не перечитывал текст.

читать рассказ

Смотрю:
«21»
«Куб»
«Пролетая над гнездом кукушки»
«Беспокойная Анна»
«Море внутри»
«Вздох»
«Красота по-американски»
«Заплати вперед»
«Кислород»
«Тариф Новогодний»
«Токио!»
«Париж»
«Психоаналитик»
«Бум»
«Бум 2»
«Небо над Берлином»
«Вверх»
«Шоу Трумана»
«Побег из Шоушенка»
«С широко закрытыми глазами»

Читаю:
«Аэропорт» А.Хейли
«Кафка на пляже» Х.Мураками
«Меня зовут красный» Орхан Памук
Рэя Брэдбери
Иосифа Бродского
О’Генри

Посоветуйте что-нибудь еще! Что вы читаете, смотрите? Какие фильмы и книги вас удивили в последнее время? Какие ваши любимые? Каких авторов и режиссеров вы для себя открыли?

Да, она удивляет меня! Постоянно!..
И мне не хватает ее..
Доброе утро!..
=)

Если бы все люди были похожи на меня, в мире прекратились бы войны. Зато резко возросло число самоубийц.
Да, я не умею плавать и кататься на велосипеде. Странно, что люди удивляются, когда узнают это; я же не удивляюсь, что они не умеют играть на фортепиано, писать, фотографировать, размышлять.
Большой страх – признаться себе в том, что я не умею думать.
Мое мнение часто складывается из противоречий, и я никак не могу найти между этими противоречиями дорогу.
Я думаю, что одиночеством страдают люди, лишенные внутреннего мира. С другой стороны, человек, который говорит мне, что он не одинок, теряет мое доверие.
Я знаю одну девушку, которая читала Достоевского утром, первого января. Меня это поражает. Сам то я очнулся ближе к восьмому числу…
Раньше мне говорили, что у каждого человека свои тараканы в голове. На самом деле у большинства – сплошные опилки.
Забавляют люди, которые пытаются выглядеть необычными. И которые «кидают понты». И те, и другие – клоуны, но вызывают улыбку и делают жизнь веселее, за что им спасибо.
Я не возвращаюсь к прошлому, я вспоминаю и люблю свои воспоминания.
Мне кажется, что я живу не в своем веке. Может быть, мое место в средневековой Европе?!

посмотреть фотографии

[700x467]

А ведь мне так никто и не подарил зеленый шарф...

Знаешь, в квартире теперь стало пусто. Пусто и холодно.
Я бесцельно брожу из комнаты в комнату.
За окном снег на город ложится красиво.
И так тихо вокруг.
А он все же растает поутру.
Звонишь, зная, что я влюблен
В твои письма и наши встречи, в прогулки, в ночи, проведенные с тобой.
В твои мысли.
В каждое движение.

Во вкус твоих поцелуев…

Прошло три года и она, наконец-то, написала мне. Неведомый почтальон положил конверт в мой почтовый ящик с утра, когда за окном шел снег. Снег белыми пушистыми хлопьями опускался на город, окутывая крыши, дороги, деревья и редких прохожих, дрожащих от мороза на автобусных остановках.
Прошло три года и она, наконец, написала мне. Неровным, но разборчивым почерком на обычных тетрадных листах. Я открыл окно и впустил снег к себе. Я так и стоял у окна, стоял так до самого вечера. Не пошел на работу, не бродил у зимнего моря, не пил кофе или чай с корицей, не отвечал на телефонные звонки.
Словом, не делал ничего.

Вечером я захватил прочную веревку и поднялся на чердак. Закрепил один конец на деревянной балке, идущей через всю крышу. Другой конец я обмотал вокруг шеи и встал на хлипкий табурет.
«До чего же я глупо выгляжу сейчас», - думал я.
«До чего же я жалок, до чего доведен»…
На глаза навернулись слезы. Их становилось все больше. Сначала не выдержал табурет. Я рухнул вниз, веревка сдавила горло. Затем не выдержала балка – во всем были виноваты дожди. Куда-то обрушились обломки черепицы. Я долго лежал на полу, не шевелясь.

Утром я собрал чемодан и уехал. Уехал из этого города навсегда.
Через несколько дней я выбрался к морю и поселился на маяке. Познакомился с престарелым смотрителем маяка, который разрешил мне остаться. Так я обрел дом и работу. Осенью старик меня покинул, и я снова остался один.

Прошло три года. Если быть точным – три года, два месяца и шестнадцать дней. Я повстречал не мало невообразимых рассветов и закатов, штормов, выносивших на мель корабли, туманов… Однажды, особо пасмурным утром я увидел ее. Она стояла у самого входа в маяк, не решаясь заглянуть внутрь.
Я открыл дверь, и мы поднялись на вершину мира. Мы стояли обнаженные перед окнами, заклеенными нотными страницами, обнимая друг друга и не произнося ни слова. Особенно пристально с нотного стана нас разглядывал фа диез. И скрипичный ключ изогнулся в своей какой-то особой, неподвластной мне, печали. Ее мягкие прикосновения, наполненные шепотом моря, бросали мое тело в дрожь. В ту ночь она сказала мне:
- Я люблю тебя!

Когда я проснулся, ее нигде не было. Я обошел окрестности – тщетно. Она растаяла, растворилась – словно она и не появлялась здесь. Словно ее и не существовало. Словно это не ее губы и пальцы уносили меня этой ночью выше вселенной.
Я вернулся обратно и приготовил кофе. В тот день здание маяка, словно белоснежным одеялом, укутал густой, таинственный туман.

Забыл все то, о чем хотелось написать.
Если в конце 2012 года произойдет то, про что снимают такие нафаршированные спец. эффектами катастрофы, мне нужно успеть сделать это:
- написать книгу
- нарисовать затмение на холсте
- снять кино
- посадить ромашки
- сочинать сонату для фортепиано и барабанов
- сфотографировать цунами
- сказать важные слова
- увидеть во сне время и радугу
- перечитать Мураками
- построить город из песка летом и из снега зимой
- погладить кота
- сделать 21546975849758695346154 добрых дел
- научится готовить торт Тигра
- побывать в Праге
- погулять в Питере
- сделать открытку
- завести дневник
- улыбаться людям
- поиграть в снежки
- сказать: "ну, не мало вероятно"
- проснуться у моря
- написать 417 писем
- посмотреть в телескоп на Луну
- побывать на крыше
- устроить романтическое свидание
- полежать на траве, любуясь облаками
- встретить рассвет и проводить закат
- выбросить из окна телевизор
- пускать кораблики из бумаги
- купить мыльные пузыри
- запускать модели самолетов с радиоуправлением
- надеть смокинг
- посмотреть в кинотеатре фильмы Мишеля Гондри
- провести ночь с девушкой, в которую я влюблен
- предложить ей выйти за меня замуж.

Имеется ли у вас список того, что хотелось бы совершить в жизни?

Если бы каждое утро начиналось так - рассветом на морском декабрьском берегу с ней. С разговорами, поцелуями и прогулками. С песком под нашими ногами и с тихим шелестом волн.С порывами нежности...
Если бы каждое утро начиналось так!..

[700x347]
cosmonaut
mikebaranovsky
2009
[700x347]

Она живет в ноябре.
И я живу в ноябре.
Мы живем в противоположных концах разных городов.
Она ничего не делает.
Листья опадают с деревьев. Я забираюсь на крышу.

В забитом кинозале я жду, когда закончится фильм. Жду этого с нетерпением. И вот по экрану плывут титры. Я спускаюсь и дрожу. Она ждет меня сорок минут. А я ее – всю жизнь. С неба сыпет мелкий дождь. Я не знаю, о чем говорить, все слова улетели. Но внутри меня что-то рвется к ней. Я думаю, что это моя душа.
Это определенно моя душа.
Я отдаю ей свое письмо, и мы вместе доходим до светофора. Мне хочется поцеловать ее.
- Нет.
Говорит она. И я ухожу.
Я оборачиваюсь, как в кино. Ночь напала на нас. Она улыбается и догоняет меня. У нее нежные губы. Я закрываю глаза и чувствую море.

Она живет в ноябре.
И я живу в ноябре.
Мы живем в противоположных концах разных городов.
Я ничего не делаю.
Листья забираются на деревья. Я опадаю с крыши.

Милая Катя, привет!
Дождя на улицах нет
И значит тебя сейчас
В октябрьский утренний час
Сквозь осенний пейзаж за окном
Везет по рельсам вагон.
По обе стороны рельс
Вокзалы, поля и лес
И вот уже станция та,
Где вам выходить пора.

Город уныл и пуст
На город спустилась грусть
Но все-таки так красив
И море ушло в прилив.
На лавочке и на песке
Закутавшись в плед, тебе
Показывает он фильм
Ты так далеко с ним.
И есть еще в термосе чай
И есть кому бросить: "Прощай".
А кто-то сейчас за углом
Мечтает только о том,
Чтоб построить малиновый дом.
На малиново-яркой Луне
Чтобы сны слушать в тишине
Чтобы видеть пение птиц,
Дуновния ветра лиц.
И он хочет тебе показать,
Что нельзя никого провожать
Что билеты всех чисел и дат
Никого не вернут назад
И вокзалы всего мира - ад.

Милая Катя, привет!
Дождей и снегов снова нет.
И значит меня сейчас
В ноябрьский утренний час
Сквозь страны и города
Несет поезд под облака.
Там нет листьев и морей
И нет флагов у кораблей
Там тихо и так тепло
И можно открыть окно
Впуская малиновый свет -
За рассветом спешит рассвет.

- Наверное, я приеду четвертого…
Закрыв за собой дверь, я врываюсь в осень. Утро редких снежинок, которые сыпет небо. Ветер гоняет их по ноябрьскому воздуху.
- У меня было ощущение, будто бы на улице лежит снег. Значит, он немного шел сегодня и оставил запах, который почувствовала я.
Наверное, она приедет четвертого...
Ближе к ночи начался снегопад.

Он сидит перед окном, зажав в руке телефонную трубку. Крутит диск набора номера - ничего не происходит. Тогда он начинает вспоминать прикосновение ее ладоней. Ее мир хрупкими струнами передавался ему в этих прикосновениях. Он ждал, когда утро начнет сыпать снег.
Она сидит на подоконнике, наблюдая сквозь стекло за просыпающимся городом. Она обхватила колени руками, погружаясь в свой мир. Скрываясь от хмурых многоэтажек - серых лиц ноября. Она мечтает о море, мечтает о ветре, что заставит трепетать страницы ее книги. О том, кто вызовет трепет в ее душе. О снеге, который будет сыпать с небес поутру.
Снег покрывал город из домов и дорог, на которых оставались следы их шагов.
- У кого мы в ладонях? – спросил он, когда она прижалась к нему. Прошло четверть часа. Они стояли не шелохнувшись, без единого движения, посреди возрастающих с каждой минутой снежных сугробов. Пасмурное небо пронзали сотни ракет, уносящих посторонних людей к другим планетам. Какое-то время яркие хвосты ракет еще виднелись в утренней мгле, но скоро все растворилось, и город окутала тишина.
Их ладони, припорошенные снегом, с нежностью касались друг друга. Так они остались в этом мире одни.



С Днем Рождения, милая!
Пусть наш свет ведет нас по нашему пути!..