Знаешь,
у тебя меня никогда не будет. Проснувшись поутру однажды
мое имя заполнит каждую комнату в твоей голове и угол каждый.
Между твоим взглядом и моим, между моей рукой и твоими волосами
расстояние покажется величиной с пропасть.
Воспоминания обо мне – чудесами.
Сегодня назначу тебе свидание.
В одиночество ночи шепчу: «Хватит!»
Опоздав, ты придешь через годы, через десяток объятий.
Сарафан покроется пылью, шрамами – душа. Улыбнувшись, с порога мне скажешь, зачем ты сегодня пришла.
А в мире все будет по-прежнему: те же радиопередачи, тот же дождь за окном, рождаются и умирают люди.
Милый друг мой, прости, не грусти, не скучай!
У тебя меня больше не будет.

Прощание.

[548x500]

Интересно, что делают Ангелы, когда души людей сливаются воедино?!..

Знаешь, как рождаются фотографии в твоем фотоаппарате?
Все несколько волшебнее, чем может показаться на первый взгляд и я давно тебе хотел рассказать об этом.
Дело в том, что в твоем Зените живет маленький человечек. У него там целая квартирка обустроена. Кровать, стол, стул, плита, чайничек с чашками, светильник с абажуром и стеллаж с книгами находятся в одной крохотной комнатке, а в другой, той, что побольше – краски, кисти, палитры и растворители. Проснувшись, он застилает свою кровать цветастым покрывалом, делает зарядку и ставит на плиту чайник, чтобы заварить себе малиновый чай. Затем берет книжку и вдумчиво читает ее до самого вечер, пока не приходит время для сновидений.
Зимой он носит теплый свитер, клетчатые штаны и ботинки на шнурках, летом – рубашку, пиджак (если день дождливый, и ты отправляешься гулять), джинсы, а на шею повязывает шейный платок. Он у тебя еще тот модник!
Когда ты снимаешь крышечку с объектива, в его квартирку устремляется солнечный свет. Человечек сразу же бросает все свои дела и бежит в свою мастерскую. Он настоящий профессионал, ведь у него есть всего лишь одно мгновение, когда одна из стен разъезжается, чтобы оставить на холсте 35 миллиметровой пленки свои красочные следы.
Конечно же, это совсем не просто, но он радуется таким мгновениям.
Он рассказывал мне, что восхищается твоим талантом, ведь человечек в фотоаппарате всего лишь документирует то, что ты наблюдаешь в видоискателе.
Вот и сейчас, должно быть, он поглядел на старинные часы на серебряной цепочке, отложил книгу и лег в постель. Надеюсь, и ты последуешь его примеру! Если встретишься с ним во сне, передавай от меня привет!

Перед сном человечек из Зенита мечтает о том, чтобы наступающий день принес ему сладкие мгновения творчества. А о чем думаешь ты, закрывая глаза в своей постели?

[700x467]

Меня не надо провожать
Мы не увидимся опять
До встречи!..

Однажды, моя Мечта о тебе покинет мой дом, чтобы отправиться в Город Последних Мечтаний. Она уйдет поутру, беззвучно затворив за собой дверь, прихватив потрепанный саквояж с моими воспоминаниями о тебе, мыслями и надеждами. Едва спустившись с крыльца, Мечта обернется и, тяжело взглянув на дверь, двинется прочь, понимая, что никогда не сможет вернуться обратно.
Мечты, которые покидают нас, обречены на смерть.
Несколько дней она будет брести по дремучему лесу, по протоптанным другими Мечтами тропинкам изредка останавливаясь, чтобы перевести дух. Каждую ночь, разжигая костер, чтобы согреться, моя Мечта будет размышлять о своей нелегкой участи, гадая о своей судьбе в звуках потрескивающих дров, пока, наконец, не забудется тревожным сном.
Я бы с радостью рассказал вам о том, что снится покинувшим нас Мечтам, но – увы! – я не знаю этого.
В самом сердце дремучего леса располагается поле с проросшей пшеницей, колоски которой простираются к солнцу. В центре золотистого поля – Город, который окружен высокой каменной стеной.
Ни одна Мечта, попавшая в Город, не сможет сбежать оттуда.
Моя бывшая Мечта, подходя к Городу, нежно касается своей рукой колосков пшеницы. По правде говоря, ей очень страшно. Страшно так, что перехватывает дыхание, а мурашки строем пробегают с головы до пят.
- Доброе утро, - говорит бедная Мечта, подходя к воротам.
- Доброе утро, - отвечает охраняющий вход Страж. – Мест нет, поселишься в библиотеке. Третий поворот налево и до конца улицы.
Перечить бессмысленно.
- Вот, возьми, - смягчается Страж и протягивает сверток. И в этот момент с неба начинают сыпать первые робкие снежинки.
В свертке лежат одеяло, легкое пальто, никак не предназначенное для холодов, грубо связанный шарф и немного пищи. Выложив все добро на кровати, мечта добавляет к ним вещи из саквояжа и смотрит в окно.
- Зимы здесь лютые, - кряхтит старая Мечта. – Редко кто выживает.
В подтверждение этих слов на улице вовсю разыгрывается метель. На пыльных полках застыли книги.
Обменявшись рукопожатиями, старая Мечта предложит моей:
- Выпьешь чаю?


- Да, спасибо, - говорю я ей, беру кружку с дымящимся напитком, касаюсь ее в губ своими, улыбаюсь и возвращаюсь к чтению. За окном кружит снег. Она сидит рядышком, обнимает меня, проводит ладонями по волосам. Мне нравится ее запах. Он солнечно-осенний. Так пахнет глубокое небо.
Где-то далеко от меня кто-то умирает. В затхлом, холодном помещении с книгами. Я осознаю это очень смутно. Я никак не могу вспомнить…
Заложив между страницами кленовый лист, я целую ее запах.

Море прощается со мной
прикосновениями.
Облака в таком чертовски высоком небе застыли, ожидая заката.
В мире столько сокрытой любви, о которой не говорят,
но расскажут когда-то.
Ватными становятся ноги, покидая город,
провожая перрон
взглядом.
Нежность той, в кого я влюблен,
Рассыплется листопадом.

[700x413]

       - Мне очень хорошо с тобой, - сказала девушка, которую зовут Катерина, - но я боюсь, что когда-нибудь все это закончится, и я больше не увижу тебя.
       - И мне хорошо рядом с тобой, - сказал я и, повернувшись к ней, дотронулся кончиками своих пальцев до ее губ.
       Мы лежали в высокой траве и разглядывали проплывающие по весеннему небу облака. Где-то внутри затаилось тревожное чувство того, что эта встреча может стать для нас последней.
       - Посмотри, - сказала Катерина, - посмотри на небо! Видишь? Единорог!
       Она приподнялась и показала рукой на облако, действительно походившее чем-то на единорога.
       Это было несколько лет назад. А потом она перестала мне сниться.
       - Как жаль, что ты не помнишь своего имени и адреса. Ведь я бы смогла тебя тогда найти.
       Мы целовались на берегу моря перед несущимся на нас цунами, бродили по осеннему парку в Нью-Йорке и даже успели обвенчаться в одном из разрушенных замков старой Англии. В то время она снилась мне каждый день, но вскоре сны становились все реже, а затем и вовсе прекратились. Я много путешествовал и много фотографировал, засыпая, как придется: в каких-то отелях, чужых квартирах, на вокзалах, а то и просто в самолетах или поездах ближнего и дальнего следования.
       В ту нашу последнюю встречу, когда мы счастливые и обнаженные, разбросав вокруг себя одежду, лежали в траве, она рассказала мне о Малиновой Луне.
       - Есть такое место, - начала она загадочным тоном, - где мне хотелось бы побывать. Оно далеко отсюда и на обычном корабле или самолете туда не попасть.
       - Что же это за место? – поинтересовался я.
       - Я иногда вижу его. В такие моменты, стоит мне только закрыть глаза, - ветер стремительно несет меня к Малиновой Луне.
       - К Малиновой Луне?
       - Да! Не перебивай меня, пожалуйста!
       - Извини! Конечно же, продолжай!
       - Так вот, - продолжила Катерина, - ветер осторожно ставит меня на дорогу, вымощенную грубым булыжником, и я начинаю свое путешествие. Я прохожу мимо высоких ворот, ведущих в город. Город небольшой – все дома одноэтажные с небольшими чердаками, выстроенные из камня. Крыши везде черепичные и покрыты снегом. Это потому что зима. Из труб валит дым и по улицам растекается запах свежеиспеченного хлеба. Представляешь, как это здорово?
       В центре – городская площадь и библиотека. Кроме сторожевых башен, здание библиотеки единственное имеет несколько этажей. Я никогда не заходила внутрь, но знаю, что там много полок, на которых ровными рядами стоят старинные книги и ждут своих читателей.
       Центральная улица постепенно превращается в едва заметную тропинку, заканчивающуюся маленькой пристанью и покачивающимися на волнах деревянными лодками. Оттуда хорошо наблюдать за звездами. Особенно вдвоем.
       Тут Катерина взяла мою руку и, слегка сжав ее, со вздохом продолжила:
       - Когда-нибудь ты окажешься на моей Малиновой Луне и поймешь, почему она так прекрасна.
       Это мой дом.

Над городом зависли фиолетовые тучи, но желания покинуть город не возникало, напротив – все в нем, каменно-кирпичном, говорило о спокойствии и спасении. Душа стремилась к этой тишине, как будто пытаясь скрыться от нестерпимого обременения мыслями.
Мысли, нащупав едва заметный зазор меж тяжелых блоков стены-громадины, пытались вперемешку с чувствами вылиться наружу и растечься по улицам, проспектам и набережным, заполняя безмятежный город хаосом, столь стремительным, сколь и неизбежным.
«Останься со мной», - шептал город, но ровным счетом никто не внял его мольбе. Лишь изредка люди останавливались перед светофорами и, поправляя пальто или шарф, вглядывались в пелену дождя, в подворотни, в окна домов, в проезжающие автомобили и троллейбусы.
С деревьев слетала листва, кружила какое-то время в осеннем воздухе, а затем спускалась к ботинкам прохожих и под колеса машин.
Я вдруг представил тебя на миг в окружении леса, под зонтом, под листопадом. Улыбающуюся тебя. И от этого видения сделалось тепло, как от чашки горячего чая, который вечерами, после долгого рабочего дня, заваривает себе честный человек с добрым сердцем. Он разжигает печь, подкладывает в нее дров, усаживается в старое кресло и начинает вспоминать. Он в другом времени, далеком от нашего.
Город несовершенен. В нем умирают, в нем рождаются вновь. В нем любят, в нем предают. И я предаю…город - покидаю его, садясь в маршрутное такси, оплачивая билет, увозя с собой тайну зданий, фонарей и стен.

[700x467]

Если бы я был писателем, я бы написал о тебе роман и на каждую его страницу я бы вылил всю мою любовь к тебе, чтобы тебя забыть. Чтобы перестать думать о тебе и никогда не возвращаться к воспоминаниям. Никогда не возвращаться к тому фантастическому лету, которому предшествовала весна и завершала осень, к годам безнадежных поисков тебя, к встречам, после удачных поисков.
И однажды, забежав в книжный магазин или в букинистическую лавку, ты бы наткнулась на мою книжку и, увидев знакомое имя, забрала бы с собой. И в ту ночь ты бы долго не ложилась спать, а когда легла бы, поняла, что этой ночью у тебя не получится заснуть.
А может быть, наоборот, уснула бы в ту же минуту, без мыслей, зная, что этот роман о тебе, а значит – я тебя забыл и нахожусь уже совершенно в ином мире.

Если бы я был режиссером, я бы снял кино, и каждый кадр выложил бы пленительной нежностью к тебе, которой были наполнены наши ночи и наши дни. И, лежа в тот вечер в постели, ты бы вспоминала мои прикосновения и то, какими счастливыми были мои глаза. И твои тоже. И ведь мы стремились к пониманию друг друга, и что-то новое открывали, нет, не друг в друге уже, а прежде всего в себе самих. И в том, какими мы были – была истина этого мира, но сейчас я в мире другом. Ты бы знала это, вспоминая мои прикосновения, мои поцелуи и мой голос.

Если бы я был фотографом, я бы в каждом снимке пытался найти тебя. Найти и забрать с собой. Я бы наделял каждый твой снимок любовью к тебе, самой искренней любовью, на которой только способен человек. И когда-нибудь, представляю, ты увидела бы эти снимки. Без дат и без подписей, но твой внутренний голос, голос в тебе кричал, что это я. Что на этих цветных и черно-белых картинках с экрана монитора (в этот чертов цифровой век) смотрю на тебя я. Или сама моя любовь. О чем бы ты подумала в тот момент – навсегда останется для меня загадкой, какие решения ты бы приняла, и в какое путешествие бы отправилась.

Может быть, в тот мир, в котором меня давно уже нет. Или бы ты смогла найти дорогу?
И можно ли говорить о том, что дорог – бесчисленное множество, но путей два. Быть рядом с тем, кого любишь или с тем, кого… Жизнь одна, и прожить мы ее сможем однажды. Разум и сердце; и никто не знает, к чему приведут наши решения, и что мы потеряем, сделав тот или иной выбор. Каким правильным или ошибочным бы он ни был. И в других жизнях, вернемся ли мы на эту планету или на следующую, как знать? вспомним ли мы друг друга, если случайно окажемся рядом?
Время проходит, и я по крупицам собираю ключ, чтобы открыть очередную дверь в стене, которой ты ограждаешь себя от меня, не понимая, что пора перестать искать эти ключи, а взять и стереть стену совсем. И навсегда.
Наверное, стоит стать кем-то другим, писателем ли, режиссером, но, по правде говоря, для того, чтобы выразить мою любовь, мне нужна только ты. И зачем понапрасну кричать о ней всему миру, распыляя ее на тех, кто никогда не поймет, никогда не подумает. На тех, кто и представить не может, что заложено во мне, и что есть в тебе.
И когда ты вернешься, пускай лишь всего на какой-то миг, я прошепчу тебе те слова, которые давно обитают во мне. Прошепчу их, обнимая тебя, заглядывая в твои чувства и мысли, в твою любовь, в обретенную тобой вселенную и в свет, в твой мир иллюзорный

[700x467]

Жизнь прекрасна.

Я возвращаюсь домой и усаживаюсь на диван. Ты думаешь. Я один.
Я в одиночестве наблюдаю, как смеркается за окном. Льет дождь. Вдали беззвучно сверкают молнии. Ты куришь. Я читаю книгу. Я одинок.
Я представляю, что бы мы делали, если бы ты была сейчас рядом. Читали книги, занимались любовью. Гуляли по пляжу. Садились на диван, смотрели на беззвучно сверкающие в полумраке молнии. Разговаривали. Пили кофе. Занимались любовью.
Ты молчишь.
Я хочу увидеть тебя в свитере «с горлом» грубой вязки. Я хочу обнять тебя в этом свитере и прижаться к тебе. Льет дождь. Ты улыбаешься. Я молчу.
Между нами есть пропасть.
Между нами пропасти нет.
Ты одинока. Я хочу целовать твою спину. Я хочу, чтобы в моей квартире было много песка и тумана. Я хочу смотреть, как ты читаешь книги, разговариваешь, пьешь вино. Ты хочешь заняться со мной любовью. Я просыпаюсь на заснеженном пляже. Ты просыпаешься от приснившегося кошмара.

Когда ты ушла, мне встречались какие-то люди. Все они пытались что-то дать мне и что-то забрать. Только забрать им было нечего, ибо во мне обитала такая пустота, что холод от нее пугал всех мне встречавшихся.
Изредка я с кем-то трахался. На утро мы пили кофе, сидя за столом друг против друга и я кричал им про себя:
- Уебывай от меня!
Шло время.
Я не знал, где ты.
Я писал тебе письма, ты отвечала письмами мне. Я не знал о мыслях в твоей голове. Я догадывался. Я был одинок. Ты просыпалась от кошмаров. Иногда мне хотелось умереть.
Я часто представлял, как ты сидишь на подоконнике и куришь сигареты. Я чувствовал запах сигаретного дыма и в тревоге засыпал. Я хотел заниматься с тобой любовью. Ты читала книги. Ты думала. Я молчал.
Мне хотелось жить в доме, наполненном песком и туманом.

Я жду тебя, сколько бы времени тебе не потребовалось.
Когда-нибудь, я надеюсь, мы найдем понимание друг в друге.
И жизнь станет лучше прекрасной...

На утренней пробежке я задумался о том, что по существу я постоянно пытался выскользнуть из цепких лап реальности и что сама по себе эта реальность мешает мне, застилает глаза, как набившаяся в комнату без окон ночная тьма. Я подумал, что ребенок, играющийся в песочнице во дворе, может знать о мире больше, чем я и мои знакомые, что все мы завязаны здесь на поверхности и, совершая свои отчаянные вылазки в глубины, на самом деле, топчемся в вековой пыли.
Там же – на пробежке, - я встретил почтальона и я был уверен, что сделав еще один круг, вернусь домой, но не обнаружу в почтовом ящике ничего, кроме счетов. И знаете что? Так оно и было…
А сейчас я сижу, говорю с вами о моих бессвязных глупых мыслях, отпивая из большой кружки порошковый горячий шоколад, который почему-то люблю пить зимой, наблюдая, как снег кружит за окном, и понимаю – жизнь рушится. Бумажное небо подожгли, тяжелым ботинком сдавили песочный замок.
Мне бы только успеть выполнить мое желание!
Но я снова опаздываю…
Вам так же одиноко?

А ему, представляешь, захотелось поменяться местами с твоей мягкой игрушкой....

[469x443]
м а я к m i k e b a r a n o v s k y 2 0 0 7

С самого утра тянет на шоколад, блинчики, горячий чай, солнце, мечты... Друзья, осень наконец-таки добралась до нас! Сегодня пятница! А значит много нового впереди! Много нового и удивительного! Новые дни, новые письма в почтовых ящиках, новые мысли, новые сбывшиеся желания, фильмы и книги, встречи и свидания! Все впереди! Я знаю!..

«Из сообщений источников в обсерватории Мауна Кеа, расположенной на Гавайях, красный гигант Бетельгейзе, расположенный в созвездии Ориона, быстро изменяет свою форму. Только за последние 16 лет звезда перестала быть круглой, она сжалась в полюсах. Такие симптомы могут указывать на то, что в самом скором времени (речь идет о месяцах, возможно, даже неделях) звезда превратится в сверхновую.

Земляне смогут наблюдать за этим событием невооруженным взглядом. На небе вспыхнет очень яркая звезда. Ученые расходятся в оценках степени яркости, одни говорят, что она будет равна Луне, другие обещают появление второго Солнца.
Все превращение займет около шести недель. В некоторых частях Земли узнают, что такое белые ночи, остальным необычное явление добавит по два-три часа продолжительности светового дня.

Затем, звезда окончательно остынет и будет видна землянам в виде туманности.

Для людей такие события в космосе не опасны.

Волны заряженных частиц – последствие взрыва, конечно, дойдут и до нашей планеты, но это случится через несколько столетий. Наши далекие потомки получат небольшую дозу ионизирующего излучения.

В последний раз подобное событие было доступно для взглядов землян в 1054 году»