Погруженный в скорбь немую и, усталый, в ночь глухую,
Раз, когда поник в дремоте я над книгой одного
Из забытых миром знаний, книгой полной обаяний, -
Стук донесся, стук нежданный в двери дома моего:
"Это путник постучался в двери дома моего,
Только путник -
больше ничего".
В декабре - я помню - было это полночью унылой.
В очаге под пеплом угли разгорались иногда.
Груды книг не утоляли ни на миг моей печали -
Об утраченной Леноре, той, чье имя навсегда -
В сонме ангелов - Ленора,
той, чье имя навсегда
В этом мире стерлось -
без следа.
От дыханья ночи бурной занавески шелк пурпурный
Шелестел, и непонятный
страх рождался от всего.
Думал, сердце успокою, все еще твердил порою:
"Это гость стучится робко в двери дома моего,
Запоздалый гость стучится в двери дома моего,
Только гость -
и больше ничего!"
И когда преодолело сердце страх, я молвил смело:
"Вы простите мне, обидеть не хотел я никого;
Я на миг уснул тревожно:
слишком тихо, осторожно, -
Слишком тихо вы стучались в двери дома моего..."
И открыл тогда я настежь двери дома моего -
Мрак ночной, -
и больше ничего.
Все, что дух мой волновало, все, что снилось и смущало,
До сих пор не посещало в этом мире никого.
И ни голоса, ни знака - из таинственного мрака...
Вдруг "Ленора!" прозвучало близ жилища моего...
Сам шепнул я это имя, и проснулось от него
Только эхо -
больше ничего.
Но душа моя горела, притворил я дверь несмело.
Стук опять раздался громче;
я подумал: "Ничего,
Это стук в окне случайный, никакой здесь нету тайны:
Посмотрю и успокою трепет сердца моего,
Успокою на мгновенье трепет сердца моего.
Это ветер, -
больше ничего".
Я открыл окно, и странный гость полночный, гость нежданный,
Ворон царственный влетает;
я привета от него
Не дождался. Но отважно, - как хозяин, гордо, важно
Полетел он прямо к двери, к двери дома моего,
И вспорхнул на бюст Паллады, сел так тихо на него,
Тихо сел, -
и больше ничего.
Как ни грустно, как ни больно, - улыбнулся я невольно
И сказал: "Твое коварство победим мы без труда,
Но тебя, мой гость зловещий, Ворон древний. Ворон вещий,
К нам с пределов вечной Ночи прилетающий сюда,
Как зовут в стране, откуда прилетаешь ты сюда?"
И ответил Ворон:
"Никогда".
Говорит так ясно птица, не могу я надивиться.
Но казалось, что надежда ей навек была чужда.
Тот не жди себе отрады, в чьем дому на бюст Паллады
Сядет Ворон над дверями;
от несчастья никуда, -
Тот, кто Ворона увидел, - не спасется никуда,
Ворона, чье имя:
"Никогда".
Говорил он это слово так печально, так сурово,
Что, казалось, в нем всю душу изливал; и вот, когда
Недвижим на изваяньи он сидел в немом молчаньи,
Я шепнул: "Как счастье, дружба улетели навсегда,
Улетит и эта птица завтра утром навсегда".
И ответил Ворон:
"Никогда".
И сказал я, вздрогнув снова: "Верно молвить это слово
Научил его хозяин в дни тяжелые, когда
Он преследуем был Роком, и в несчастье одиноком,
Вместо песни лебединой, в эти долгие года
Для него был стон единый в эти грустные года -
Никогда, - уж больше
никогда!"
Так я думал и невольно улыбнулся, как ни больно.
Повернул тихонько кресло к бюсту бледному, туда,
Где был Ворон, погрузился в бархат кресел и забылся...
"Страшный Ворон, мой ужасный гость, - подумал я тогда -
Страшный, древний Ворон, горе возвещающий всегда,
Что же значит крик твой:
"Никогда"?
Угадать стараюсь тщетно;
смотрит Ворон безответно.
Свой горящий взор мне в сердце заронил он навсегда.
И в раздумьи над загадкой, я поник в дремоте сладкой
Головой на бархат, лампой озаренный.
Никогда
На лиловый бархат кресел, как в счастливые года,
Ей уж не склоняться -
никогда!
И казалось мне: струило дым незримое кадило,
Прилетели Серафимы, шелестели иногда
Их шаги, как дуновенье:
"Это Бог мне шлет забвенье!
Пей же сладкое забвенье, пей, чтоб в сердце навсегда
Об утраченной Леноре стерлась память - навсегда!..
И сказал мне Ворон:
"Никогда".
"Я молю, пророк зловещий, птица ты иль демон вещий,
Злой ли Дух тебя из Ночи, или вихрь занес сюда
Из пустыни мертвой, вечной, безнадежной, бесконечной, -
Будет ли, молю, скажи мне, будет ли хоть там, куда
Снизойдем мы после смерти, - сердцу отдых навсегда?"
И ответил Ворон:
"Никогда".
"Я молю, пророк зловещий, птица ты иль демон вещий,
Заклинаю небом. Богом, отвечай, в тот день, когда
Я Эдем увижу дальней, обниму ль душой печальной
Душу светлую Леноры, той, чье имя навсегда
В сонме ангелов - Ленора, лучезарной навсегда?"
И ответил Ворон:
"Никогда".
"Прочь! - воскликнул я, вставая, демон ты иль птица злая.
Прочь! - вернись в пределы Ночи, чтобы больше никогда
Ни одно из перьев черных, не напомнило позорных,
Лживых
Читать далее...