Чешет за ухом вечер туман прибитый
К ровному дну асфальта колес гвоздями,
Свет фонарей на нем образует литры
Смазанных желтых луж между сном и нами.
Небо дырявым глазом луны следящей
Нас вычисляет по неприметным курткам,
Крышкой декабрь накроет свой черный ящик,
Где каждый новый звук будет злым и жутким.
Вдребезги капли с крыш, зажигалок точки
Тщетно несут в руках две смешных фигуры,
Осень, простыв, свернулась тугим клубочком,
Да и тебя знобит от температуры…
Ты отступишь от счастья, так и не сдав
На права,
И расчетом в отместку на гранях
Чужим полусловом.
Относись по нечестно-пугливым
К началу сперва,
Мы раскрасим улыбками день -
Голубым, бирюзовым.
В непридуманном образе стен
Ко стремлению длить.
Впрочем,чувства и нервы с тобой
Оголяем несмело.
Исключительно редко,к сегодня
По принципу - Жить,
Отношение здесь по всему
Меня в целом задело.
Ты мечтаешь о вечном, несбыточно-
Яркими снами.
Черно-красным сияньем выводишь
Астральные звезды.
Мы по выбору дружим с Московскими
Злыми ветрами.
Быть счастливым с тобой - это
Доневозможного просто.
Неопознанно-жизненный ветер
Признаний на счет,
И оставшись со мною вчера
В полутьме небосвода,
Нечужие отчаянно-громко
Скомандуют взлет.
Ты отпустишь меня,снисходя,
Не дождавшись восхода.
Я восторженным смехом
Перебираю слова.
Мне не свойственно-точно,
К запястьям протянуты нити.
И с улыбкой, ma chere,
Как к тому отстранившись едва,
Не по праву порядков
Сегодня они знамениты
Несерьезно относишься к драме,
Признания тех
Разрезают, отметины резким стараньем
На коже.
Неживой, мерзко-кукольный,
Дозаходившийся смех,
Невозможно-зеркально к недавно
С такими похожи.
Поглощены собою,
Ходим по пятам
Чудных амбиций,
В жажде достижений,
Сражаясь за победы и места,
Свободу, коей в пору отравиться.
Нам пылью пересушенных растений
Дано развеяться по шахте лифтовой,
Прокуренной…
Где тоненьким пластом
Покой недолговечный обретем…
Несуразно-осеннее, брошено, к тем
Безобразное.
Разрисовывал небо сталью я
От противного.
Отходя от реального-возможного,
От прекрасного.
Ожидав от меня неестественно-
Глупо-Наивного.
По способу малодоступного жить
Для других.
Обозначив "догранями", как в переход
За кавычки.
Не запомнив, к чему, начинаний по делу
Без них.
Проводил, отстранившись от взгляда, скорее
В привычке.
Нацарапывал снежно-жестокое,
Больше из принципа.
Не на публике, лично улыбками,
В целом из жалости.
Отстояв за себя по наклонной,
Центральной позиции.
Оттенив отпечатки вечерне-сонливой
Усталости.
Маленькие волчата намертво вцепляются в шею,
Даже после касания охотником тугого курка,
До последнего сердца удара – сами себя не жалеют,
Только бы самых любимых не касалась чужая рука.
Ветер взъерошит им шерсть, по растоптанной грязи
Смерть подберется, но, встанет невольно на стороне,
Видя, как кто-то довольно смеется в жестоком экстазе,
А кто-то, теряя сознание, закрывают собой на войне
Беззащитные плечи тех, кто дороже всей жизни, от колкого града,
И кого просто нежной улыбкой, сквозь боль, наградят.
Лишь один, родной взгляд… Но а что еще надо,
В затихающих пасмурных нотах агоний дождя?..
Тебе может присниться что-нибудь светлое,
Я положу для этого кусочек неба под подушку,
И незаметно останусь рядом, чтобы не нарушили
Твой чуткий мир, когда очнешься где-то
В уютном, теплом и очень добром времени,
Где будет море, и песок, молочно-белый,
Ты засмеешься, и, набрав в ладони, словно мела,
Поделишься им с радостью со всеми.
А выше, под пушистыми большими облаками,
Тебя дождутся и проводят домой ангелы,
Которые подарят крылья, совсем как у чаек,
Чтобы никогда не падала.
Но к утру наступающему тянулась, счастливо, руками…
Вместе с первыми окнами неприметных домов, за которыми разные некто по-разному ссорятся и, повышая тона, миновав все границы приличий, взаимно вменяют в вину полный бред, не жалея эпитетов громких, загораются души, на сырости полу-зимы. Вдоль железных конструкций, теней и на детской площадке бывает намного теплей, если искренне греют друг друга, улыбаясь в ответ.
Разбавь насыщенность небесной едкой сини,
Прижмись губами к неподвижности окна,
Есть на ладонях перекрестки главных линий,
Но нет отрезка под названьем «влюблена».
От пункта «а» до пункта «б» не перекинуть
Ни цепь шагов, ни даже тоненькую нить,
Мы не знакомы, оттого и смотрим в спину,
Стараясь каждое движенье проследить…
О нас не вспомнят до того момента,
Как мир подступит к дню своей кончины,
Три песни, на четвертой - рвется лента,
И птицы разделяют небо клином,
О нас стихов не сложат, ни легенды,
Все телефоны вычеркнут из книги,
Две песни, а на третьей – рвется лента,
И в лужах тонут солнечные блики,
От нас давно не ценят комплиментов,
Одна осталась, из немногим больше песен,
А на второй (в начале) – рвется лента,
Как наказание, за неуемность спеси…
На мгновение отдалился от черно-белой темы и выложил яркий вариант кадра двухмесячной давности, с претензией на использование в виде обоев для рабочего стола.
От дома до дома две стрелки пунктиром,
Железные двери и петли тугие,
Мы, дуя на пальцы, зимы летургию
Пришли отстоять, никому не мешая,
Под снегом живым, а не телеэфира.
Слепой поводырь нас подводит чуть ближе,
И взглядом на взгляд без помех отзываясь
Смеемся, тогда так легко забываясь…
Я верю… Я помню… И я уже знаю,
Что солнце светлей, когда я тебя вижу…
Обними меня,
В тесном воздухе маленькой тенью,
Не по нам звонят,
Но уже не ведут представлений
На песке арен,
Перекрыты и небо, и входы,
Трепет полных вен
И дыхания, слаще меда.
Обними меня,
А потом, раскачав качели,
Я смогу понять
Отчего твои крылья пели,
Когда ты, смеясь,
Прислонялась к лицу созвездий,
Не боясь упасть,
Даже в самом высоком месте…