Раздели меня по клеточкам,
И как в прописях впиши:
Я в тебя влюбилась, деточка,
В каждый дюйм твоей души.

Я тобой ночами грезила,
Словно в школе, младший класс.
Мне с тобой светло и весело
Составлять большое НАС.

В колонках играет - Spineflesh - "Borderline New World"

Бывает, когда не сон становится явью, а явь сном. И не потрогать, не удержать то, что у тебя уже есть, но нет ТАМ, а так хочется, ибо ТАМ об этом и не подозреваешь.
Научи же меня не хвататься руками за воздух, не делать столько жадных глотков. Ведь никто не отнимет, всем тоже достаточно. Правда?

Сникнет, едва отмучившись, выходной,
Осень вздохнет от боли в левом предплечии.
Ангелы спят на листьях, пути домой
Сменяны на огарки и полу-свечи,

Воск слишком дорог и им по душе стеарин,
Холод сковал людей, как и небожителей.
Может, мне повезет, я найду один
И радиаторы, и, конечно же, удлинители...

Любовь - величайшая и единственная сила на земле, которая делает нас настолько слабыми. Но только благодаря ей у нас есть силы и желание жить.

Порази меня до глубины того, что названо душой,
Но создано гораздо неприступнее.
И если твоя пуля пройдет насквозь –
Ты вновь увидишь, как солнце пьет оттуда.
Однако никогда не наделяй меня несуществующими способностями,
Ибо твое разочарование расстроит обоих.
Хотя, признайся честно, тебе ведь нравится мое несовершенство?

Он назовет тебя своей милой девочкой. Ты обернешься и вспомнишь о том, что у тебя дела.
Вы посмотрите друг на друга в течение всего нескольких секунд, но этого будет достаточно для того, чтобы он не узнал тебя, а ты его.
Такое нелепое недоразумение – что-то важное случилось, а никто не понимает, что именно и какое оно, случившееся – плохое или хорошее.
Наверное, это предусмотрено самой жизнью – что даже те, кто говорит на одном языке, могут вдруг стать иностранцами или немыми в собственных чувствах. Или просто теми, кто, согласившись умереть в один день, не родятся в другой.

Нас страшный сон реанимирует,
Разложит тело на носилки.
Давно ушло тепло квартирное
И не зовется чувством пылким

То, что в груди взрывает бешено
Остатки сердца. На подхвате
Нас ждет зима, чтобы повешенным
Чуть веселей жилось в палате.

Снег сыплется, как штукатурка с белых стен,
Глаза засорены десятком острых крошек,
Удавкою на шее шарф в горошек
И каждый новый шаг на жизнь в обмен.

А безумные художники выкидывают кисти и берутся за ластики.
Поэтому по неровным краям стерильных тротуаров расползается грязь.

Давайте придумаем нашу сказку, где много снега и звезд опавших,
Рассвет, сквозь окна, где с горок санки,
Халат накинутый наизнанку,
И мягкий треск от огня камина,
Глинтвейн и чай, с медом и малиной,
Страницы книги, где часть за частью
Герои ищут святое счастье,
И где следы на пороге дома,
И все фигуры – три снежных кома,
И варежки из пушистой шерсти,
Где нам с тобой так приятно вместе...

Она играет королев чуть совершеннее, чем Бога,
Из тысяч самых дерзких слов не выложить ее имен,
Но оттого, что правит в ней один подросток-недотрога,
Любой, признавшийся в любви, на веки будет обвинен...

Сплетает любовь свои черные сети,
И ловит нас всех в свои грязные путы,
Мы так беззащитны, как малые дети,
И до неприличия злы и распутны.

За всех прирученных собой не в ответе,
И наши игрушки мертвее и жальче.
В любимых витринах – капканы и плети,
Не выберет девочка - выберет мальчик.

Туман прольется по переулкам, сошьет нас нитками,
Мы будем крепче кирпичных стен в дожде отравленном.
Когда замерзнем – заварим чай с какао-плитками,
Тепло не куплено, а заботливо нам оставлено
На столе большом, скрытом скатертью,
Ночь за ставнями…
Стрелки на часах, чуть заметно, ползут улитками…

Тоненькие ниточки, рви меня и режь,
Утреннее платьице слишком велико.
В наше небо темное, струйкой тянет дым.
Ты меня, заблудшая, жди или не жди.
Я дарил с букетами связки из надежд,
Лепестки увядшие не собрать рукой.
Ты меня запомнила самым молодым,
Вел тебя, спасителем, и шел позади,
Только это прошлое. Я уже другой.

Я буду рисовать красками по холстам. Кистями и пальцами, листья и солнце, как вижу, как знаю, и как не умею.
Ценителям лучше пройти в галереи. Поодаль. В огромные залы, пустые от жизни, где платны шедевры и даже запретно дышать.
Ведь только простые зеваки, случайные люди, в сумбурных мазках разглядят что-то большее, нежели грязь.

Это цитата сообщения SteiSP Оригинальное сообщение

/В разбитом.../

В разбитом стиле собираем осколки по полу,
По пальцам.
Осень сломалась, пополам разорвав в клочья колючий ветер
и Листья.
Я умираю среди небес в одиночестве, в ритме сбитого
Вальса.
И прохожусь по сердцам и душе толстой гуашевой
Кистью.
Можно.

Безыдейный Сентябрь замерз под эпидемическими всплесками
Авитаминоза,
Он забрал все тепло, ему холодно болеть и ещё
Эта депрессия.
Антибиотики, анастезия сердца в нерассчитанной для него
Дозе,
И удары пульса, затихающие в всплесках
Агрессии.

Кровь приливает к голове и шум в ушах,
Случайный приступ нежных слов – прицел и спуск.
Едва шатнется и падет, как мертвый груз, моя душа,
От нанесенных ран теплом любимых уст.

Ты постоишь, узнав, как голос задрожит,
В карманы руки опустив, где сталь ключей.
Ты, как и каждый человек, погрязнув в собственной же лжи,
Не ожидаешь, как важна роль мелочей.

Срисуй меня, пока еще рисуется,
И фотография на краешке стола
На память вечную и вечности на память,
Пылай свеча моя и трепетное пламя
Позволь закончить нам свои дела.
Замри на миг – душа тобой любуется…

Стенать и падать плотью на кресты,
Ваять любовь в процессе разложения,
Кто с совестью общается на Ты,
Тот господин, бьет до изнеможения

Ее плетьми, и каждый вопль и крик
Истошных чувств – как цель и упоение.
Но только ожидает каждый миг
Порочного конец сердцебиения...

Смотреть это видео

...

Ты и я на игле, мы глотаем таблетки,
Режем небо не вдоль, вены напополам,
Сердце умерло у бессердечной нимфетки,
А у тварей, как я, переброшено в хлам.

Мы вдыхаем пары сентября, словно клея,
Вязкий запах сбивает и до тошноты.
Подойти же ко мне, я тебя пожалею,
Пусть давно не нуждаешься в жалости ты.