Не надо быть чересчур оригинальным, чтобы мечтать о существовании кнопки Delete или Uninstall в таком замусоренном ненужными элементами мире. Винчестер давно переполнен, а некоторые еще и пытаются выбраться наружу, дабы захватить непренадлежащее им пространство и устроиться покомфортнее.

Они не герои любого времени - героями не рождаются, а умирают.
Их не пугают угрозы смерти и ее жалкие взмахи ржавой косы.
Герои всегда встречают проблемы лицом к лицу, но это не оттого, что смелые, а просто и героям не чуждо кое-что человеческое - они так стояли с самого начала, а повернуться спиной просто лень, разве что за красивым видом.
Только не спешите переживать, если вы не входите и не входили в их озаренное лучами славы число - в аду по-прежнему будут готовить барбекю не для вас, а из вас. А догадки о том, сколько вас будут помнить, поверьте, не самая пикантная специя к вашей подрумянившейся душе.

Утро взрывается вниз головой,
Мы возвратимся в чужие квартиры,
Нам хорошо было там, где с тобой
Мир был теснее привычного мира.

И, вспомни, как, даже пыль в волосах,
Можно вдыхать, не боясь задохнуться.
Ты - моя встречная полоса,
Смерть - это только с тобой не столкнуться...

Настроение сейчас - Печально-одиноко...

Понурое небо ползет по наклонной,
И я до тебя не дойду,
Когда зародится под тихие стоны
Тринадцатый месяц в году.

Когда, распластавшись, как мертвая птица,
Над бездной растает закат.
Я буду смотреть на знакомые лица,
Но видеть их буду не рад...

Весной тает время и снег,
И бешено сердце стучит,
И кругом идет голова,
От каждого вздоха ветров.
Весной из под сомкнутых век,
Стреляют искрой палачи,
И меркнут стихи и слова,
Под маленьким чувством "Любовь".

Дождь падал, как гемоглобин,
И ночь в глазах сплетала сети,
Ты уходила, не смеясь,
Котенком мокрым в пустоту.
Прицел – на каждую из спин,
Сегодня нас никто не встретит.
Наш рай по шею втоптан в грязь,
И ангелы не на посту…

После нас не найдут ни стихов и ни книжек,
Мы расступимся перед, чтобы стать еще ближе,
Нимбы ловко затушим, как о лед сигарету,
Мы отступим зимой, чтобы выпрыгнуть в лето.

Мы расставим ловушки и застелем постели,
Мы напишем о том, что сказать не успели,
Сядем в темном дворе с обжигающим чаем,
Это чувство от кайфа не отличая.

Мы прикинемся что нам недолго осталось,
И прическа твоя на ветру растрепалась.
Я тебя подсажу, как ребенка, на плечи,
Чтобы ты дотянулась до звезд в этот вечер…

Ничто не вносит столько пикантного в жизнь, сколько смс "Малышка, что с тобой?", присланная с незнакомого номера из другого государства.

А мне бы не было так больно, когда бы ни было так грустно,
А мне бы легче и быстрее, когда бы жизнь не так крепка.
Я ненавижу губы в кровь, себя кусать совсем не вкусно,
И что и в крошечной душе отводят место дуракам…

Если ты будешь тонуть, я никому не позволю тебя спасти - я спасу тебя сам, протянув обе руки.
Если придется пройти по головам, чтобы защитить тебя - я пройду, у меня хорошие ботинки.
Если кто-то попробует темной ночью просветить тебе фонариком - я разобью его, ибо я - твое солнце, пусть и без модных батареек.
Огненный шар моей любви настолько огромен, что никому не позволит встать и поместиться рядом. Он спалит их до тла. Но лишь тебя приласкает своим незабываемым теплом.
А еще, как и у любого зверя, у меня есть верные зубы, что неизменно щелкнут над ухом каждого, кто задумает сделать что-то плохое, и сомкнутся на горле тех, кто осмелится предпринять попытку для его осуществления. Но зато, я, как и любой зверь, не умею притворяться и если люблю, до пронесу эту любовь и сберегу до конца дней своих.

Настроение сейчас - ...

Они хотели стать еще немного ближе,
Но между ними тень толпы и шум машин.
Февраль шершавым языком их души слижет,
Ведь все равно на белом свете ни души...

Когда нюхаешь стекла - они пахнут дождиком. (с)
Интересно, а чем пахнет последний?

А когда заканчивается одноразовое настроение - бежим за новой упаковкой.
Это единственное, что мы можем себе позволить, какой бы толщины не был наш бумажник и на каком бы языке мы не говорили.

Мы так слабы в неведеньи своем, когда любимых в пропасть отпускаем,
Не зная, где исчезнуть суждено, а где упасть, от бывших светлых сил.
Друзьям не верь, им умереть вдвоем, приятнее, чем изгнанным из рая,
Изведать дно, куда их пригласил…

Новое никогда не приходит, пока для него не освободили место, не выбросили пустые бутылки из-под некогда обжигающих чувств, не разобрались в творческом беспорядке, представляющим собой обычный, но милый до бесполезности хлам, не сорвали свисающие пожелтевшие обои, обнажившие бетонные стены, подобно скелету, подготовленному для обтягивания другой кожей... Оно требовательно к условиям и согласно заселяться только в люкс-номера вашего жизненного пространства. А если прошлое не вырвать, как упрямые молочные зубы в детстве, то, даже уговорив его придти, вы получите не более чем неправильный прикус, доставляющий всяческие неудобства при пережевывании мирской пищи, который не исправит ни один, пусть и самый искусный стоматолог.

Вы пропускаете себя через ситечки, надеясь отфильтровать лишний мусор. Но, по законам жизни, очистить грязь от грязи попросту невозможно.

Подвесь на ниточки, на лески, на канаты,
Пусть будет легкая и быстрая расплата,
Чем в одиночестве прогнить, когда ты вне
Доступности, не помня обо мне...

Возьми степлер и сколи странички нашей убогой жизни, чтобы не потерялись.
Или, даже, положи их в конверт и заклей, чтобы мы из них не выпали.

А если дом отсыреет и зажгут камин… Значит, это тоже кому-нибудь нужно.
Останемся безутешными жертвами своей непредусмотрительности.

Жалко? Ни капельки.

Даже полные ничтожества иногда садятся на диету и приобретают в себе задатки мании величия.