Знаешь, все принцы умерли или в конец спились,
Это закономерно – время сейчас такое.
Раньше смотрели в небо, тянулись ввысь,
Чтобы потом спокойно махнуть рукою.

Смачный плевок с крыльца – здравствуй, дивный сад,
Где же ты бродишь, этих краев принцесса?
Может, случилось страшное – пятьдесят,
И ты опять в борьбе своей с лишним весом?

В скуке и без гостей околел дракон,
Шутка ли, три главы, тяжек груз депрессий!
Пленницы, все же выйдете на балкон,
Вы не дышали воздухом целый месяц!

Тупятся у сараев мечи, коней
Плавно сменили в стойлах седые клячи,
Редкий поэт что-то криво строчит о Ней,
Да и король с дворца прогуляет сдачу.

Мрачные, без работы, сидят шуты,
Кто-то ушел в Макдональдс, там хоть накормят.
Стрелы давно все пущены сквозь кусты,
Жаба с кровопотерей вцепилась в корни.

Рыбок никто не ловит, кому нужны
Жалкие те желанья, когда их много?
С клуба ползут гламурные две княжны,
Смутно пытаясь вспомнить назад дорогу.

Камень покрылся плесенью, от стыда,
Кто же налево ходит без навигаций?
Ссорится с мальчиком Синяя Борода,
Так как застал его он с родимым братцем.

Печка стоит без дела, в ней нет свечей,
Ночью колеса сняли и магнитолу.
Что же ты делаешь, о свет моих очей?
Ботокса чересчур даже ноль уколов!

В сказках давно не место добру и злу,
В ухе жестокий пирсинг у Сивка-Бурки.
Да и Яга спалилась, достав метлу,
Резко сменив избушку на место в дурке…

Устремляясь талою рекою,
Извиваясь крошечным ужом,
Март, своей недрогнувшей рукою,
Отрезает зиму, как ножом.

Где-то не сдает своих позиций,
Где-то перед смертью дышит всласть,
Но и на нахмуренные лица
Первая улыбка взобралась.

День опять становится длиннее,
В лужи превращаются снега.
Даже кот, довольно тело грея,
Смотрит в спину страшного врага,

Словно лишь ему далась победа,
Хоть и пропустил он часть обеда…

Определенно трек месяца. Дико красиво.

Без вас весна никогда не настанет и солнце остынет за пару секунд. С праздником, удивительные, нежные и самые лучшие :)

Первая и самая глупая в мире смерть –
Это когда решаешься повзрослеть,
И, обрезая крылья своей душе,
Делаешь шаг по крыше.

Вечером найдут только грязный след,
От того, чтобы было в ** лет.
Ветер разнесет по кварталам прах,
Кончилась игра.

Чем больше ты понимаешь природу происходящего, тем больше поводов огорчиться. Ведь идя за знанием, ты идешь не за пирожными. Ты идешь за ударами по морде. Зато результат такого похода — это синтетический взгляд на вещи, в нём твоя награда. На каком-то этапе познания ты всегда понимаешь, что следующий — только любовь, и именно любовь дает тебе возможность идти дальше. И вот ты идешь к любви, а идя к любви, идешь к ударам по морде, потому что это многим не нравится. Зато, совершенствуясь в любви, ты становишься другом Бога в этом мире. Это многих раздражает. И они норовят проделать с тобой что-то вроде того, что они проделали собственно с Богом, когда он сюда приходил.
Зато однажды, умирая, ты будешь знать, что жизнь прожита не зря. Можно отказаться от этого пути, прожить жизнь весело и комфортно, но вот умирать будет страшно. А умирать нам всем придется. (с) Сергей Калугин

Шире улыбку, моя дорогая,
И мертвые птицы опять полетят,
Сбиваясь в огромные шумные стаи
Из воронов черных и гадких утят.

Шире улыбку, прекрасная фрау,
Лавины сойдут, погребя города.
Сегодня не праздник, сегодня не траур,
Сегодня зажглась и угасла звезда.

Это цитата сообщения lj_izubr Оригинальное сообщение

check out

1.
Хочешь знать, как было? Ну, было ужасно странно там. И на улицах тот же мусор, и в жизни - драмы. Даже можно себя не чувствовать иностранным посетителем выставок, зрелищ и прочей дряни. Да, земля совсем не течет молоком и медом, а течет горячим хлебом и мясом жареным, те же голуби льют на землю тем же пометом, те же девочки так же по-страшному наряжаются. И зима-не зима - умеренный климат, плавали. И все время болеют дети - простудой, гриппом ли. Иммигранты бастуют немеренными анклавами - так везде, у нас, в Нью-Йорке, в Берлине, в Триполи. Это слишком картинно или излишне книжно поливать асфальт слезами, к земле припав. Это там уместно, где воздух пахнет так нежно, где глазастые бабы хватаются за рукав. Где ты ходишь не в шубе, не в шапке, не под нагрузкой, не спешишь на работу, проклятья вокруг меча. Где никто, кроме как в сети, не поймет по-русски, а поймет - так сочтет за лучшее промолчать.
И везде поют французы - Эдита Пьеха ли, Джо Дассен или какой-нибудь Азнавур.
Только где угодно я чувствую, что приехала,
А вот здесь я как-то чувствую, что живу.

2.

Ну, да, я вернулась. Здесь холода,
Сейчас, разберусь в вещах.
Я стану любить эту землю, когда
Начну ее посещать.

Не возвращаться и предъявлять
Свой красный - програнконтроль.
И, выходя, вечно слышать б..ть,
Знакомо влезая в роль.

Никто не встретит, будь ты знаком
С полгородом. Вы за кем?
Последняя сладость чужих языков
Тает на языке.

Прокрасться в дом, перейти черту,
Конечно, купить вина.
И в лифте, встретив друзей чету,
Соврать, что не влюблена.

Не влюблена ни в квадрат окна,
Ни в то, что за ним - ни зги.
Но здесь я чувствую, что одна.
А там я среди других.

3.
И здесь ведь можно - расшивать поневу, хвалить чаи, не донеся до рта, колючая кириллица по небу - царапает отвыкшую гортань. Пора на выход - получите сдачу - я в бедности застряла речевой. Не то чтобы я не могу иначе, но я не вижу смысла - для чего. Там хорошо, а здесь почти нормально, опять - привычка. И опять же - речь. Необходимость поберечь карманы и лицевые мускулы сберечь. На улице пируют новобранцы, земля, земля, передаю привет. Вина почти что хватит чтоб набраться, но вряд ли хватит, чтобы пореветь. И здесь ведь можно - дом меня встречает еловым годом, ярким конфетти. Куда с моими чуждыми речами, достань-ка ключ и не забудь войти. Оденься просто - Дольче и Габбане не дай ни шанса. Приготовь омлет.
Я прижималась мокрыми губами
К сырой соленой и родной земле.

4.
Да, это было, мы, конечно, сдюжим,
Ну, поревем - подумаешь, финал.
Входи в свой дом. Купи себе на ужин
Какого-нибудь сладкого вина,

Как Бродский. Вот ведь был знаток щемящей
И отстраненной памяти о том,
Как пахнет кофе, пахнет хлебный мякиш,
Как пахнет речь чужим горячим ртом,

Входи в свой дом, но, утром, засыпая
На белой и хрустящей простыне,
Пойми, что все, что держит - это память,
А ничего другого просто нет.

Что нет детей, друзей, любви, подарков,
Аэропорта, мути под ребром,
Что все прошло. Я прохожу под аркой,
Забыв о том, что на сердце скребло.

Пора лететь. Сосед твой, турок в тройке
На миг внезапно отложив лэптоп
(плевать на договор по электронке )
Все шепчет горячо и крестит лоб.

Кириллица, корявые киоски,
Колючий снег, короткие слова.

А при посадке мир внезапно плоский.
И ты внезапно чувствуешь - жива.

http://izubr.livejournal.com/246619.html

Слушать этот музыкальный файл

Я люблю и не люблю ночь. Меня мучает бессонница, когда бесцельно шатаясь по квартире, я смотрю, как медленно движется секундная стрелка на часах. Это время можно провести в работе, прогуливаясь с кем-то за руку по безлюдным улицам и паркам, но никак не в постели. Для этого должно начать светать. Глупая особенность организма приводит к тому, что по трое-четверо суток промежуток забытия составляет... да практически ничего не составляет. По мне этого и не скажешь. Только внутри все рушится по кубикам и до полного восстановления нужно перебороть себя. Но этих "нужно" скопилось уж слишком много, чтобы обращать внимания на такие пустяки.

Все слова уже давно известны и сказаны, поэтому просто будьте счастливы, верьте в чудо и оно обязательно произойдет!

Ты – мое землетрясение, ты – гигантская волна,
Изумительно весенняя, для меня всегда одна.
Ты опасная и вольная, ты, как птица вдоль зари,
Если сделаю вдруг больно я, никому не говори.

Я, как клен, ветвистой лапою, все же скрою от людей,
Счастья вечного накапаю, ты - живи и молодей,
Ты стремись туда, где ветрено, где дожди, снега и град,
Для тебя, моя заветная, в этом мире нет преград.

Смотреть это видео

Что-то не вяжется, медленно, скомкано, сбито в конце,
Может и каждая капля оставить ожог на лице,
Это не слезы, не дождь, не роса, а почти кислота,
Утром ты тоже внезапно сойдешь неживая с моста.
И за тебя будут верить, молиться, ругать и нервозно курить,
Это большая потеря и плохо, конечно, нельзя говорить,
Свечи погаснут, тропинки укроет холодная грязь,
В миг, когда ты ненадолго для нас родилась.