Скоро будет. То-то попляшете все :Р

(Спасибо издательскому художнику за обложку. Вот уж прям - да-а-а-а.)

https://chingizid.livejournal.com/2042932.html

Британская художница Мэри Федден (Mary Fedden). Преподаватель живописи в Королевском колледже искусств. Кавалер ордена Британской империи. Вот уж у кого котиков дофига!

https://chingizid.livejournal.com/2042683.html

- Давно хочу завести визитки. На моей визитке должно быть написано: "Йа". Или по-английски: "The Me".
- Мне кажется, тогда уж лучше "The I".
- А, нет! Там должно быть написано: "The Йа". И всё. Больше ни слова. Ни телефонного номера, ни электронного адреса, ничего.
- Да уж какой тут телефонный номер. Кто ж такому станет звонить.

https://chingizid.livejournal.com/2042461.html

Виктор Браунер (Victor Brauner), румынский между прочим художник-сюрреалист, живописец и мистик, соратник Тристана Тцары, друг Бретона и даже (правда очень короткое время, всего на пару лет его хватило) тру румынский коммунист.

А котиков он умел и так:



и так:



и этак:



и вона ещё как:

https://chingizid.livejournal.com/2042126.html

40. Сегодня, обсуждая устаканившиеся уже впечатления от Рижской биеннале, мы с другом-магистром пришли к заключению, что бывший биофак – зы бест арт-локация в мире в первую очередь потому, что он именно биофак. И хранит такие запахи, каких в других местах просто быть не может. Смешиваясь с впечатлениями от собственно искусства, старые биофаковские запахи творят чудеса.
Из этого естественным образом следует, что выставочные помещения имеет смысл протирать формалином (например). Или даже рассовывать смоченные формалином тампоны по щелям. Таким образом выставляемое искусство обретёт дополнительную глубину, хочет оно того или нет. /На этом месте раздаётся как бы сотонинский хохот. Но на самом деле, просто мой./

41. Инсталляция Никоса Навридиса (Nikos Navridis) "All of old. Nothing else ever" (название - цитата из Беккета, как любезно подсказывает нам каталожная статья) была чуть ли не первым (но всё-таки, кажется, третьим) арт-объектом, который мы увидели на биеннале, и осталась одним из главных впечатлений. Ну, для человека, который любит книжки, это естественная реакция.
Инсталляция выглядит так:



42. Там же, в каталоге, написано, что художник использовал для инсталляции старые списанные книги из бывшей библиотеки закрытого биофака. И рассматривает пять месяцев биеннале как временное помилование для этих списанных книг. Всё это время их будут если не читать, то хотя бы листать (мы листали).

43. Штука однако ещё и в том, что между книжными стеллажами и стенами комнаты осталось пространство, в него можно войти и пройти насквозь. И пока идёшь, слышишь тихий звук, что-то вроде деликатного похрупывания. И понимаешь внезапно, что это же лангольеры. Жуют.

44. Даже не знаю, является этот звук частью художественного замысла, или лангольеры сами пришли и поселились незапланированно доносится с другого объекта. Но для меня самым сильным штрихом инсталляции стал именно он. И довольно специфическим образом настроил восприятие, эта настройка очень пригодилась потом.

45. К слову о специфическом восприятии. Из комнаты, где крутили это безобидное видео, мы каааак рванули! В полной уверенности, что эти люди сейчас не просто вылезут из-под земли, но вывалятся из экрана. И мы не хотим в этот момент здесь быть.

46. Настоятельный совет дружественного магистра искусств: на всяких там биенналичках и прочих крупных худ.мероприятиях жрать надо хорошо в течение всего рабочего дня. В смысле, своевременно закусывать искусство. Это не просто так хиханьки, а полезный практический совет: заземляться надо среди всего этого невыносимого арта. Чтобы продолжать быть (а то кааак деперсонализируешься на тысячу маленьких деперсонят, и сразу сделается непонятно, в кого мы это всё ходили-смотрели – ну и зачем тогда).

47. В общем, после горячего супа мы смогли вернуться в сияющий биовигвам имени Д. Линча и спокойно смотреть искусствы дальше. И от видеоинсталляций не убегали уже. А что вечером напились, так во-первых, не особо-то и напились, даже песен не орали. А во-вторых, не от ужаса, а от избытка возвышенных чувств.

48. Ещё одно из сильнейших моих впечатлений – фильм Джулиана Розефельдта (Julian Rosefeldt) "In the Land of Drought"

49. Фильм большой, 43 минуты. Красоты трындецкой. Посмотреть его целиком можно на сайте художника, вот здесь: https://www.julianrosefeldt.com/film-and-video-works/the_creation-_2015/

50. А теперь – тем, кто посмотрел фильм, будет понятно, остальным ниочинь – прикиньте, что мы, во-первых, смотрели ЭТО в большой, тёмной (освещённой только экраном), совершенно пустой аудитории-амфитеатре. И пол там слегка вибрировал от звука. И йолки, самое главное. Мы заходили в эту аудиторию два раза, и оба раза пришли точно в один и тот же момент фильма (он крутится нон-стоп) – на финал, с хороводами. В первый раз, когда фильм закончился (буквально через пару минут после того, как мы вошли), и на экране (и в освещаемой им аудитории) наступила полная темнота, мне показалось, что закончилось не только видео, а вообще всё. Весь мир, включая меня (начиная с меня). Это была не умственная концепция, а телесное ощущение. Короткое, но необычайно острое. Бац – и всё.

51. Потом (как раз после горячего супа), мы вернулись на биофак, снова зашли в эту аудиторию, увидели хороводы, конец фильма и тьму (к которой уже были подготовлены, поэтому никто никуда не закончился вместе с видео), а потом посмотрели видео с начала - не всё, но довольно большой кусок. Впечатление от просмотра на большом Читать далее...

- Я вот всё думаю: развесить фотографии это так скучно. Надо... ну я не знаю, хотя бы выключить свет. Пусть наощупь смотрят. Или раздавать всем фонарики? Как в том лабиринте с мёртвыми бэмби на биеннале. Точно! Выключить свет, раздать всем фонарики... только сломанные. Чтобы все их включали, включали, а света всё равно нет...
- По-моему, ты хочешь не выставку, а чтобы все охуели.
- Ну так да! Это моё базовое желание. Я всегда только этого от людей и хочу!

На этом месте должно быть объявление о выставке фотографий про Вильнюс, но его не будет, потому что я не помню ни как мы её в итоге назвали, ни в котором она часу. И не понимаю, чья это, собственно, выставка. Но это как раз нормальное непонимание, я не умею внутренне присваивать дела своих рук.

Помню только, что в ближайшее воскресенье... эээ... вроде бы. И не вечером, а днём (почему-то). В Вильнюсе, в Старом городе, в помещении РПЦ РКЦ. И Глеб обещал привести с собой искусственного интеллектика, который переделывает в музыку всё что горит и/или шевелится, чтобы он нам фотографии сыграл и сплясал. Кроме того, искусственный интеллектик научился рисовать фракталы к своей музыке, и вот это уже совсем прекрасная дурная рекурсия: картинки картинок! Тут пожалуй и без поломанных фонариков можно охуеть.

Карочи, я завтра спрошу название и время выставки, запишу их в телефон и потом сюда перепишу (если не забуду). А пока картинка для отвлечения внимания. Одна из (которая первая под руку попалась):

https://chingizid.livejournal.com/2041850.html

Доротея Таннинг (Dorothea Tanning) - американская художница, последняя жена Макса Эрнста (их тьмы и тьмы, и тьмы).

https://chingizid.livejournal.com/2041396.html

По октябрям - это примерно так:



А лето - это когда выходишь из дома в 3 часа дня по мелкому, необязательному получасовому делу, а возвращаешься около 10 вечера, потому что невозможно взять да и вернуться домой, когда на улице чёрт знает что творится (причём это знает далеко не каждый чёрт, только избранные черти в курсе). И даже за хлебом в магазин не заходишь, потому что - ну какой может быть хлеб, если ради него надо лишний раз заходить в помещение. Ну уж нет, нам и на улице хорошо.

На улице так хорошо, что можно ходить в тонком свитере, не шерстяном каком-нибудь, а трикотажном. Я и хожу. В рюкзаке лежат шарф и перчатки на случай похолодания, мне почему-то обычно достаточно шарфа и перчаток, чтобы согреться, но они даже после наступления темноты остаются в рюкзаке.

Ноги сами понесли меня на Аукштайчю и дальше по берегу Вильняле, в круги руин. В смысле, туда, где раньше была стена с птицами, пустырь и тот самый мост, а теперь стройка-стройка и ничего кроме стройки. Но вполне можно пройти.
Когда-то это было моё самое любимое место в городе; ну то есть, у меня очень много самых любимых мест, но этот пустырь и старый мост, упирающийся в полуразрушенную лестницу, по которой можно подняться к Бернардинскому кладбищу, был... Ну, в общем, важное для меня было место. Теперь его больше нет. Никаких сожалений я не испытываю: всё, что у меня было, есть у меня навсегда (а стена с птицами и мост ещё и в текстах остались; впрочем, это просто приятное излишество, тексты уж точно никакая не вечность, а вот любовь, сконцентрированная в сияющей точке, которая собственно и есть я - возможно, почти она).

Что я точно умею, так это легко терять: на оставшееся после потери пустое место непременно приходит что-нибудь новое, и мне всегда интересно, что именно на этот раз придёт. Понравится мне оно или нет, дело десятое. "Нравится, не нравится" - вообще не разговор. Любить перемены как таковые стратегически выгодно: из перемен состоит жизнь; строго говоря, жизнь и есть последовательность изменений. Разных, каких угодно (и неугодно), любых. Единственно разумное поведение в такой ситуации - доверять Автору (именно, тому самому, с большой буквы, неназываемому, но не из мистических соображений, а просто чтобы не скатиться в банальность). И когда его новая выходка работа чойта как-то не нравится, говорить себе: "Ну просто я чего-то, значит, не понимаю". Потому что это и правда так.

Я сейчас живу, как будто иду по канату, по которому не умею ходить, поэтому прежде, чем сделать очередной шаг, проснуться в новый день, приходится своей волей (больше нечем) превращать канат как минимум в доску, а лучше - в твёрдую землю, а ещё лучше - в широкий пирс, такой длинный, что его конец сливается с горизонтом, а горизонт, как мы знаем из учебников, недостижим. А что вокруг - это уже на усмотрение того самого Автора. Сейчас, по его замыслу, вокруг почему-то лето, хоть и октябрь.

А октябрь это примерно так:

https://chingizid.livejournal.com/2041217.html

Начало:
1
2

25. Внезапно житейский совет умудрённой мыслящей монады другим, чуть менее умудрённым: на крупные, насыщенные художественные события лучше ходить (ездить) с собеседником (или парой-тройкой собеседников, больше - это уже свальный грех совсем другой жанр), как минимум, нашего уровня понимания темы. В идеале - круче, чем мы (то есть, с пятёрками по тем предметам, по которым у нас тройки - чтобы дал списать).
Мне в этом смысле повезло, у меня есть друг Р., всамделишный магистр всяческих искусств с оттакенным диссером. Вильнюсская худ.академия настолько крута, что там можно выучиться на моего друга; для того её, собственно, и учредили, чтобы мне в одиночку над мёртвыми зайцами не причитать.
Карочи, всегда путешествуйте с магистром! Или его аналогом. Потому что если увидеть много актуального искусства сразу и ни с кем об этом не поговорить, разорвёт, чего доброго, на части. Но беда даже не в этом, некоторые и по частям живут не тужат. А в том, что многие сложные, интеллектуально и чувственно насыщенные вещи, не проговорив, толком не поймёшь (не осмыслишь). Так и останутся в организме непереваренным смутным комком впечатлений и эмоций, который занимает кучу места на диске, а хозяйственного толку от него ноль. Это только музыку лучше слушать в одно рыло. И пирожки лопать на море смотреть. А актуальное искусство в своей высшей октаве – напряжённый, насыщенный многоуровневый диалог (и чем большая часть зрителя включится в диалог, тем круче, важнейшая задача художника - нас, долбоёбов, включить), поэтому переживать/усваивать его тоже лучше всего получается в диалоге. Наиболее простой и естественный путь.

26. Та часть Рижской биенналички, которая в арт-центре Zuzeum, оказалась тоже вполне себе имени Дэвида Линча.

27. В холле Зузеума звучит аццкий инфразвук, символизирующий (вероятно) тяжёлую поступь актуального искусства по нашим нежным органам восприятия (как в таких условиях выживает специальная информационная девочка - загадка, на которую нет ответа; во что эта бедная девочка мутирует к концу дежурства, тоже загадка, ответ на которую несомненно есть, но является достоянием науки, а не моим).

28. Во всех остальных помещениях Зузеума царит темнота в диапазоне от освещённого лампами лёгкого полумрака до совсем уж непроглядной тьмы. Выставочные помещения отделяются от коридора и друг от друга чорными бархатными шторами, которые надо раздвигать, если хочешь проникнуть в тёмную суть выставочного помещения.

29. За одной из чорных штор Зузеума сияет тусклый, но всё равно невыносимый и одновременно притягательный синий свет. Этот невыносимый синий свет озаряет вход в уборную. Так остроумное мироздание троллит меня лично (а я его за это ещё больше люблю).

30. Там, в Зузеуме, вдохновлённые тьмой и синим светом, мы совершили Деяние с большой буквы, достойное культурных героев вроде нас: запустили Лотерею Лимба. Лотерея Лимба заработала. Живите с этим теперь, муа-ха-ха.

31. Лотерея Лимба (Limbo Lottery) – это работа художника Хана Хогербрюгге (Han Hoogerbrugge). Выглядит она так:



32. Друг Р. (говорю же, всегда путешествуйте по биенналям с магистрами изящных искусств, биенналя без магистра – деньги на ветер) нашла в потаённом боку конструкции две кнопки. Одна кнопка приводит Лотерею Лимба в движение, вторая это движение регулирует. Ну и всё.

33. Мне удалось отыскать видео, демонстрирующее Лотерею Лимба в действии, и щас я его вам покажу. Трипищити:



34. Если уж вынесло меня снова в Зузеум, надо заодно рассказать про «Шторм в Балтийском море» (Karel Koplimets, «Case No. 14. The Storm on the Baltic Sea»). Это простенькое, в сущности, видео про кораблик, прыгающий на волнах, но за счёт того, что пол в помещении, где крутят киношку, находится под уклоном, зритель испытывает... эээ... скажем так, некоторую причастность к происходящему.
Видео в этих ваших интернетах нету пока, картинку вот удалось найти (чорный силуэт - это зритель стоит, а не часть худ.замысла):



35. Меня этот шторм совершенно очаровал, а опытная друг Р. сказала, что видео уж больно топорно сделано. Теперь, почитав статьи, я знаю, что она сразу просекла суть: Читать далее...

Гюстав Курбе. Женщина с кошкой

https://chingizid.livejournal.com/2040776.html

Начало

12. Ещё на Рибоке (арт-квартал SPORTA 2) были картины латвийского художника Эрикса Апаляйса (Eriks Apalais). О них довольно много всякого умного понаписано в каталоге (деконструкция, то-сё), но меня подкупило, что это живопись-живопись (холст-масло, как в глубокой древности) и при этом ч/б. Про летающий в леденящем космосе одинокий ботиночек, одинокую книжечку (в леденящем космосе же) и прочее одинокое в нём.

Примерно вот такое оно*:




13. А эти картинки на биенналичку не взяли, нет! Просто так посреди города цынично в магазине продают.




14. Ту часть биенналички, которая расположилась на территории бывшего биологического факультета, мы сразу назвали "биеннале имени Дэвида Линча", потому что такая она и есть. Мы там были в светлое время суток и вдвоём (и вокруг бродили разные другие люди-зрители, включая бодрую закрепощённую женщину востока в платке), но лично мне несколько раз становилось по-настоящему жутко от сочетания запутанных лестниц и коридоров, странных помещений, размещённых в этих помещениях художественных высказываний, запахов, звуков и других удивительных ощущений, которые испытывал помещённый в выставочную среду организм, а ведь я не то чтобы пугливый человек. Но восприимчивый, это да.

15. Например, там есть лабиринт тёмных комнат, куда следует идти с фонариком (фонарики – красные и синие, на выбор – можно взять у входа в лабиринт). Фонарики светят не особо ярко, и их противоестественные лучи выхватывают из темноты странное. То мёртвого бэмби, завёрнутого в целлофан, что твоя лора палмер, то сову, которая не то, чем кажется, хоть и чучело... вроде бы. Наверное, всё-таки оно. И ещё всякие шкафы, предметы, чучела, скелеты, всё вот это вот.
Ну вот примерно так оно мерцает во тьме:





Добравшихся до последней комнаты героев ждёт суперприз: парадный суповой набор, подсвеченный зелёненьким. Примерно вот такой:



16. Этот чёртов лабиринт тёмных комнат – как бы инсталляция американского художника Марка Диона (Mark Dion). Считается, что. Но ясно, что Марк только притворяется художником, на самом деле он – коллега агента Купера из того самого отдела эфбиай. И чорный вигвам из Америки в Европу (Восточную, которую не жалко) по заданию правительства США (и многочисленным просьбам отчаявшегося местного населения) перевёз. Но это ничего, в Америке ещё много чорных вигвамов осталось, хватит на всех. Никто не уйдёт обиженным.
Крутая штука, короче, я именно это пытаюсь сказать.

17. В одном из коридоров первого этажа бывшего биофака живут пиздец-яблочки. Это алюминиевые яблочки, с виду совершенно как настоящие. Яблочки висят высоко под потолком, время от времени они соприкасаются и издают страшные электрические звуки, как будто мы все давно в электроаду с электрочертями, и там электрогрешники вот так страшно кричат. Пока не знаешь о яблочках (они некрупные, в натуральную величину, висят под потолком, поди их заметь), от этого звука хочется спасти человечество. Начиная с себя.

18. Пиздец-яблочки – работа Михаэля Зайльшторфера (Michael Sailstorfer); этот чёртов психопат выдающийся немецкий художник сделал ещё другую работу под названием «Антиосень»: приклеивал к дереву опадающую с него листву, о чём снял поучительное видео (художника с ассистентами потом отфотошопили, и кажется, будто всё происходит само). Особенно прекрасно в этом видео, что дерево никаких звуков не издаёт.
Видео мы смотрели недолго, и поучительную историю дерева узнали уже из каталога. На то и каталог!

19. Каталог RIBOCA - вообще крайне полезный прикроватный байбл, увесистый и нажористый, захватывающее чтение для долгих зимних новых летних вечеров.

20. Тем не менее, я уже полчаса не могу найти в этом чёртовом байбле, кто автор красной туманной комнаты. А красная туманная комната – одно из сильнейших моих впечатлений. Заходишь и попадаешь вот в такое пространство:

Читать далее...

Я думаю, меховой чайный сервиз Мерет Оппенгейм (Meret Oppenheim) может и даже должен считаться котиком.

https://chingizid.livejournal.com/2040089.html

Внутренний заинька (см. новый юзерпик) велит мне творить лютый ужос добро всякоэ что угодно, лишь бы внизапна.
Поэтому ВНИЗАПНА - сеанс мистических услуг. Начинается вотпрямщас, продолжается строго до 03:00 по виленскому времени. Восточноевропейскому летнему, UTC+3.

Мы с вами уже несколько раз устраивали такое с новыми книжками. И новая книжка (которая совсем новая) тоже хочет человечины поиграть.

Процесс выглядит так: вы пишете комментарий и называете номер страницы (с 1 по 329) и номер строчки сверху или снизу (строчек на целиком исписанной странице 44, кто не укажет направление, по умолчанию буду считать сверху). А я вам пишу строчку, которая получилась, или предложение, частью которого она является, целиком. Это на моё усмотрение, как покажется правильным.

Можно участвовать анонимно, я временно убираю опцию скрывать анонимные комментарии.

Рекомендация, следовать которой, разумеется, не обязательно: с конкретно сформулированным (для себя, мне его писать не нужно) вопросом эта штука работает гораздо лучше, чем без него.

ВНИМАНИЕ: комментарии не будут приходить мне на почту, поэтому написать и удалить - это будет слишком таинственно, я не узнаю об этом никогда.

В 03:00 гадание закончится, но комментарии останутся как есть, на виду. И пост под глаз не уйдёт. Писать после 03:00 не нужно. Уговорить меня нельзя, правила есть правила, без их соблюдения не бывает игры.

______________________________

UPD

Приём закончен, последний рабочий комментарий - от юзераksvitlana
На него (и все предыдущие) сейчас отвечу, на последующие - нет.
Большое спасибо всем. И чтобы хорошо наши с книжкой пророчества зашли :)

https://chingizid.livejournal.com/2039930.html

https://chingizid.livejournal.com/2039574.html

https://chingizid.livejournal.com/2039540.html

Мария Примаченко, наверное самая известная на пост-советском пространстве художница-примитивистка:







Это не очень похоже на котика, но называется "украинский кот в сапогах":

https://chingizid.livejournal.com/2039135.html

Вышла вот такая книжка:



Объяснительную составителей Александра Етоева и Павла Крусанова можно прочитать тут.

Моя первая реакция на предложение написать что-нибудь о себе для этой книжки была: ну и что я вам напишу? Здравствуйте, меня зовут Макс Фрай, и меня нет, - так что ли?
- Ну кстати да, - ответили мне составители. - Хорошо написать от имени писателя, которого нету.

Большое им за это спасибо. Я обычно не думаю о себе - чего обо мне думать, вот я, тут, всегда под рукой. Не объект, а инструмент познания (мира, который гораздо больше и безусловно интересней, чем я). Но стоило начать, и мне понравилось. Так небось и становятся нарциссами! Прикольная штука, как оказалось, это самое "я".



Здесь никого нет

- Никакого Макса Фрая, конечно же, нет. Не только в философском смысле, как вообще всех, но и в самом обычном, житейском. Меня нельзя увидеть глазами и пощупать руками, я это имею в виду.
Это, на самом деле, очень удобно: когда тебя нет, тебя не принимают всерьёз, не берут в расчёт, смотрят сквозь пальцы, а значит, ты совершенно свободен, причём не в результате долгой изнурительной борьбы с обществом, а изначально, по праву рождения, вернее, по праву отсутствия факта рождения.
В частности, в моём положении можно не принадлежать (то есть, при всём желании невозможно всерьёз принадлежать) ни к какой-либо национальной, ни, тем более, к мировой литературе. Что ни делай, всё равно ты - вне общего литературного контекста. А значит – свято место пусто не бывает – приходится самостоятельно создавать себе этот контекст. С блэкджеком и шлюхами, разумеется; где бы мы все были без наших блэкджеков и шлюх.
В силу этих (сугубо технических) причин, мои руки настолько развязаны, что они - практически крылья. Штук шесть, не меньше. Мне крупно повезло.

- Когда-то, ещё в конце прошлого века, меня придумала пара художников; изначально предполагалось, будто я – их художественный проект. Ну, в общем, примерно так оно сперва и было. Но с тех пор прошло больше двадцати лет, и многое изменилось. Теперь ещё надо крепко подумать, кто из нас чей проект.
Впрочем, мы умеем договариваться. Они охотно одалживают мне свой опыт, сформированные в процессе его нелёгкой добычи суждения и некоторые автобиографические детали.
Взамен я даю им смысл.

- Прежде, чем стать художественным проектом, я был призраком, годами сидевшим в красном кресле в холле трёхэтажной виллы Вальдберта, в баварском городке Фельдафинг, известном, в основном, своими полями для гольфа, домиком для свиданий короля Людвига Баварского на острове в центре озера Штарнберг, ну и ещё этой виллой, где постоянно сменяются гости, писатели и художники, приглашённые Мюнхенским магистратом. Возможно, впрочем, уже не сменяются, но в девяностые годы прошлого века дела обстояли именно так.
История моего рождения отчасти (и не без доли художественного вымысла, к которому пришлось прибегнуть ради хоть какой-то связности изложения) описана в книге «Энциклопедия мифов»; для настоящей, серьёзной автобиографии она, разумеется, не подходит, зато для беллетристики – в самый раз.

- В моей жизни (как я уже говорил выше, одолженной под проценты смысла у авторов художественного проекта «Макс Фрай»; здесь и далее речь будет идти только о ней, где ж я вам в два часа ночи другую возьму) – так вот, в моей жизни было три великих учителя литературного мастерства.
Первым учителем стала пятиклассница Наташа, которая охотно возилась с дворовой малышнёй и водила нас на чердак слушать страшные сказки, которые придумывала сама. В Наташиных рассказах события всегда происходили с ней самой, или с кем-то из общих знакомых, или на нашей улице, или в школьном дворе. С тех пор я точно знаю, что самые лучшие истории – те, которые могут случиться с нами, слушателями и читателями. А даже если на самом деле не могут, пока мы читаем и слушаем, точно знаем, что могут всё равно.
Вторым моим учителем оказался анонимный автор Тибетской Книги Мёртвых. Благодаря ему, я знаю, что хорошая книга обязательно должна быть спасательным средством для гибнущего (и просто потенциально способного однажды погибнуть) сознания. Бревном, которое Аллах раз за разом посылает тонущему мореходу Синдбаду, дружеской рукой, лодкой, монетой для перевозчика. Ключом, паролем, мостом.
Мой третий учитель - русский поэт Арсений Тарковский. Положа руку на сердце, не то чтобы он действительно чему-то путному меня научил, просто я так часто вслед за ним повторяю: «И я из тех, кто выбирает сети, когда идёт бессмертье косяком», - что добросовестная экспертиза наверняка отыщет в химическом составе Читать далее...

https://chingizid.livejournal.com/2038657.html

Финская художница Хелена Шерфбек (Helene Schjerfbeck) нереально крута. Еле-еле удалось найти у неё котика (да и то в черновиках), но если уж я чего решу, то выпью обязательно оно самозародится из первозданного хаоса. Теперь знайте о ней и гуглите, пожалуйста. Она местами прям невероятная.

https://chingizid.livejournal.com/2038492.html

Руфино Тамайо (Rufino Tamayo) – был такой прекрасный мексиканский модернист

https://chingizid.livejournal.com/2038083.html