очень интересный художник, вернее весьма интересны его картины. Считается, что Шарль работал в так называемом стиле "Архитектурная фантазия", так как историки считают, что всё что изображено на картинках художника вымысел, воображаемые объекты и их не было в действительности. С этим можно согласиться, но можно и поспорить. Тут остаётся довольно много места для того, чтобы каждый думал сам. Со своей стороны мы хотим лишь удивиться, если все эти изысканные архитектурные решения с высокой детализацией и прорисовкой является лишь вымыслом художника, а не следами от прошлых продвинутых цивилизаций.
я критиковал Соломона - но частично за грехи из его творения "Книга Экклезиаста" где он написал "чем больше знаний тем больше печали" и критиковал за то что он имел 700 жен и еще 300 наложниц - отсюда и печаль его души... от таких ненужных знаний - ибо каждая женщина это бесконечное познание и познание ... однако сердце считает не сближение с женщиной а разлуки... и невозможно общаться с тысячью и не считать разлуки как тысячи ударов в сердце ... - но вот попалась притча совершенно прекрасная ... я хотел ее покритиковать - но критиковать нечего - можно только восхищаться и думать что это писал не совсем один человек... ... даже в этом тексте притчи - видна рука не авторская - заголовки к кускам текста - это явно современный публикатор который даже не понимает что такие вставки надо во-первых не делать а во-вторых извиняться за вторжение в текст притчи - а не выдавать наивно за чистый текст самого царя Соломона... признаюсь читателям я сократил эти вспомогательные заголовки до одного слова - взяв из теста самой притчи...
Вы — свет мира. Вы — звезды.
сегодня день поэзии... надо что-то опубликовать из стихов...
ночные стихи
|
ПОСВЯЩАЮ ИХ |
Ох эта женщина!
Ох этот дом!
А что и сам хозяин?
Хотя конечно дом
немного странен:
из дневника вглена56 Будь эгоистом! Будь.
... Ведь когда я говорю об эгоизме, я говорю о нем не с точки зрения морали, а с точки зрения здравого смысла. И если с точки зрения морали эгоизм – это плохо, то с точки зрения здравого смысла эгоизм – это вообще другое!
Вот давайте задумаемся: эгоист – это человек, который хочет, чтобы ему было хорошо. Правильно? Правильно. Но тут я спрашиваю себя: а будет ли ему хорошо, если всем вокруг будет плохо? Поскольку я абсолютно уверен, что нормальный человек может быть счастлив только в счастливом окружении, я полагаю, что правильный эгоизм – это хотеть помогать другим людям быть счастливыми и быть счастливым, потому что все вокруг тебя счастливы. Вот такой здравомыслящий эгоизм…
Итак, каким же будет «нетривиальное решение», если мы всерьез вознамерились обрести мир в своей душе? Очень просто: делать мир вокруг себя счастливым и испытывать радость, осознавая и ощущая это счастье.
Эгоизм – как борьба за себя, за свое благо, свои интересы – это свойство живого. В этом эгоизме, в этом проявлении инстинкта самосохранения нет ничего предосудительного и зазорного. (продолжение ниже ЮК)
из дневника Муромлена Тематические принципы (Е. И. Ротенберг). Аллегории Рубенса. - ...
«Хотя он был весьма привержен к своему искусству, он всегда находил время для занятий изящной словесностью, а вернее, историей и латинскими поэтами, которых изучил в совершенстве и языком которых владел так же, как итальянским, о чем позволяют судить его рукописные рассуждения о живописи, в которых он приводит высказывания Вергилия и других поэтов по этому вопросу. Вот почему не приходится удивляться богатству его мыслей, силе его изобретательности, учености и ясности замысла его аллегорических картин и тому, что он так умело развивал сюжеты, включая в них лишь то, что относится к делу. Будучи глубоко знаком с действием, какое он имел намерение изобразить, он мог продолжить и развить его, всегда соблюдая верность природе».
(Биограф Рубенса Роже де Пиль (1635 - 1709))
Аллегория стала составной частью содержания произведений великого фламандца. В ней он обращался не только к непосредственно чувственному восприятию зрителя, но и к его рассудку и образованности. Аллегория, чрезвычайно важная для самого художника, была понятна его современникам, хотя часто не ясна нам. Рубенс развил аллегорию в самостоятельный жанр живописи, который ранее никогда не получал такого значения. Для рубежа XVI- XVII веков характерно всеобщее увлечение иносказанием, зашифровкой смысла, составлением эмблем. К этому прибегают художники; скульпторы, писатели, поэты, в этом выражается стремление к изощренной образности, таинственному утаиванию сокровенного смысла.
Интерес к аллегории поддерживался Рубенсом преднамеренно ради расширения возможностей сферы идейного содержания в искусстве. Если же говорить не об отдельных мотивах, а о замыслах в целом, то и здесь мы обнаружим специфически рубенсовские тематические повороты. (продолжение этих заблуждений ниже - ЮК)

сегодня День рождения у Славы Прокофьева... как раз неделю назад он был у меня в гостях и принес два новых стихотворения - как всегда у него как у Бетховена на душе вихри и гроза и проблески улыбки...
к 8 Марта
====ЮК=====
когда дыхание Весны
нас очарует после спячки
(зимой зажаты были мы
морозами ... небом невзрачным)
очарованье возникает!
- вдыхаем его сладко мы
и снова женственность сияет!
- в мужские бросив свет умы
ищем цветы - ведь завтра... завтра...
дарить ... дарить... - к 8 Марта!
.
Исходное сообщение
.
.
человек вооруженный поэтическим вдохновением
как бы от природы получает в руки
более дальнозорную оптику...
ЮК
.
|
Пущин
Пущин Иван Иванович - * - Художник Ф.Берне, 1817 г.
Записки о Пушкине
Е. И. Якушкину
Как быть! Надобно приняться за старину. От вас, любезный друг, молчком не отделаешься! — и то уже совестно, что так долго откладывалось давнишнее обещание поговорить с вами на бумаге об Александре ПушкинеЫ как, бывало, говаривали мы об нем при первых наших встречах в доме Бронникова. Прошу терпеливо, и снисходительно слушать немудрый мой рассказ.
Собираясь теперь проверить былое с некоторою отчетливостию, я чувствую, что очень поспешно и опрометчиво поступил, истребивши в Лицее тогдашний мой дневник, который продолжал с лишком год. Там нашлос¤ бы многое, теперь отуманенное, всплыли бы некоторые заветные мелочи — печать того времени. Не знаю, почему тогда вдруг мне показалось, что нескромно вынимать из тайника сердца заревые его трепетания, волнения, заблуждения и верования! Теперь самому любопытно было бы взглянуть на себя тогдашнего, с тогдашнею обстановкою; но дело кончено: тетради в печке и поправить беды невозможно.
Впрочем, вы не будете тут искать исторической точности; прошу смотреть без излишней взыскательности на мои воспоминания о человеке, мне близком с самого нашего детства: я гляжу на Пушкина не как литератор, а как друг и товарищ.
Невольным образом в этом рассказе замешивается и собственная моя личность; прошу не обращать на нее внимания. Придется, может быть, и об Лицее сказать словечко: вы это простите, как воспоминания, до сих пор живые! Одним словом, все сдаю вам, как вылилось на бумагу.
1811 года, в августе, числа решительно не помню, дед мой, адмирал Пущин, повез меня и двоюродного моего |