И еще одна жизнь...

неужели я здесь снова?
а кажется прошла целая жизнь...

Женщина знает будущее. Если она не хочет его знать, она найдет помощников, которые буду видеть это будущее за нее. Тогда она станет вдвойне опасна.

До, непосредственно и после я страшно пила. Пила везде, со всеми и без отрыва от производства. Вчерашний более трезвый день замечательно провели с Айзен, купили цифру, нафотографировались: я, как всегда, вышла уродой, поэтому фоток не будет.Нашим культовым местом давно стало одно из кафе на Тверской, только там (из-за атмосферы, наверное) у меня как-будто что-то прорывается, время смещается и я уже не знаю точно сколько мне лет, кто я на самом деле. Хочется звонить тем, кто далеко, рассказывать о тех, кто близко. Пить кофе (который, о досада, вчера ну никак не лез), косить в окно лиловым глазом и мечтать. Каждый такой поход длится несколько часов. Это место меня страшно тянет. Люблю быть там одна. Калякать что-то в тетради, изводить деньги на пустые разговоры, смотреть на прохожих (а вдруг кто знакомый пронесется мимо?) и кажется, что даже если бы мне сейчас было за шесдесят, то я все равно бы думала, что вся жизнь впереди. Такое место. Есть еще одно кафе в центре, хитрое такое кафе, но туда я хожу теперь исключительно одна и с моменты страшных депрессявых настроений. Хотя оно отличное, уютное, потрясающее. Но там у меня в мои немногие года открывается синдром, что "все уже прошло и ничего не будет".

Сегодня, когда добралась до дома в сонно-невменяемом состоянии, ряхнула в кровать и закрыла глаза, то снился странный сон, что все в дымке, здение какое-то, но я не хочу его рассматривать, а пытаюсь разглядеть человека, котрый стоит шагах в десяти от меня. И я знаю, что это за человек, абсолютно точно знаю, что он. И мысль странная в голове, что и в жизни вот так вижу его, а разглядеть не могу. И проснулась.

не все так плохо, как оно есть на самом деле. :)

Вчера у матери была получка, поэтому собрались все за столом и как-то в разговоре стали ехидничать друг над другом. Мне это надоело и я сказала матери фразу: хватит, что за тон, надоело уже! Всем послышалось – надоела уже. Мать обиделась, закрылась в комнате, я наорала на всех, сидела в ванной, как всегда, ревела и очень просила боженьку вечно занятого забрать меня отсюда и побыстрее. Никакой реакции. Тогда же я припомнила боженьке, что сходила второго в церковь, а он, непонятно зачем, не вижу связи, поставил третьего числа через своего посла на земле, госпожу Н., мне банан и теперь у меня пересдача двадцатого. Я спрашиваю боженьку – что нафиг происходит вообще уже несколько лет? Откель жопа сия в светлом доме нашем, о хоспади? Боженька отключает мобильник и смотрит свысока на меня мудрым, но усталым взором. Потом быстренько кидает вещи в чемодан и вешает табличку: буду в августе, сами разберитесь.
[показать]

Интересные мысли посещают, когда ты идешь утром в поликлинику, на часах еще нет девяти, а страна празднует очередные праздники и люди снуют у подъездов, собираясь на дачу-клячу в целях провести эти три дня веселенько и бухнутенько. Так вот я про мысль. Все неприятности, которые, как мне кажется, захватили меня с головой, связаны именно с моей семьей, с отцом-матерью-братом. Сама по себе неприятностей я не имею. Ну, если так, незначительные, на уровне изредка попорченного настроения и стандартных, но необременительных особо жизненных обломов. Я неразрывно связываю себя со своей семьей и все их проблемы, как отдельные, так и в сумме, воспринимаю как свои личные. Для меня было сюрпризом в свое время, когда семья была на грани развала, что если у меня нет дома и я не хочу после тяжелого дня возвращаться домой, то начинает ехать крыша. Ночью я просыпалась от кошмаров, которых никогда не видела раньше. Несколько недель я была на грани помешательства и тогда я мне стало ясно, что одному, самому по себе, быть можно, когда ты знаешь, что где-то, может очень далеко, но есть те люди, которые есть твоя основа и у них все хорошо. А еще… пора выбрасывать себя в мир, отвечать за себя и бороться исключительно со своими проблемами. Надоело быть «в коллективе», хоть и родном.

Когда я сажусь писать рассказ, или отрывок, или стихотворение, все равно что, то я всегда от начала до конча придумываю героев, не беру их из жизни. Три месяца назад, когда стала формироваться Теория игр, которая обязательно будет названа иначе, то я взяла для себя за правило: "все события - вымышлены, все герои - реальны". Я брала людей из жизни, такими, какие они есть, красивые, не очень, озлобленные, подлые, наивные, сильные снаружи и ранимые внутри, люди с двойной моралью, как главная героиня. Мне было интересно брать реальных людей, немного их додумывать и превращать в отдельных, самостоятельных личностей, жизнь или выживание которых зависит только от них самих, а значит, и проявление их основых качеств выползет наружу. После написания второй главы мне стало резко нехорошо. Я поняла, что я вижу реальных людей настолько плохими, что дальше писать просто не имеет смысла - даже главная героиня, которая и задумывалась, как отрицательный персонаж, весьма слабая девочка по сравнению с остальной бригадой. Все это наводило неминуемо на одну мысль - неужели во мне столько грязного и злого внутри, что я направляю события в повести в настолько трудное, жестокое русло и заставляю персонажей поступать только отрицательно? А что в жизни? Как бы я сама поступала в жизни и как буду поступать? Может быть, это глупые вопросы, но отчего тогда я не напишу повесть о любви и дружбе, о поиске себя, ведь я об этом много знаю! Я никогда не думала, что буду писать об убийствах и крови, как дешевый роман на прилавке. И мне это будет нравится!
Я хотела написать так же небольшой рассказ о моем неудавшемся романе, но все отрывки, котрые я ваяю последнее время - это отголосок этих встреч, так что уже не вижу необходимости. И вряд ли выложу. Только если самые безобидные.

Мне снилось, что мне позвонил С. и сказал таким приятным, радостным голосом: ну как ты там, давно не разговаривали... А я сорвалась на него, орала, чтобы он мне не звонил, обещала прибить отца за то, что тот дал ему мой номер телефона, чтоб он больше не звонил, потому что я его четыре года слушала, а сейчас больше не хочу, а сама ору и думаю - чего это я? Ну интересно же как у человека все в жизни, все равно больше не встречаемся, чего раскричалась-то? А я все не успокаивалась. Короче, проснулась и думаю - мда..подруга, у тебя явнные проблемы с личкой, раз такие истерики во сне и по такому поводу. А день сегодня поганый. Утром только нос высунула, так социум родной по ушам проехал дай боже. Так что сижу дома и не высовываюсь.

В колонках играет - They - Jem

Абсолютное нежелание попадаться на глаза людям. Вчера решила попсиховать, но не устаю вдалбливать себе в голову, что причина своей неудовлетворенности - это я сама. Это я сама не могу собраться, наконец, и решить свою жизнь. Как-то остужает голову вовремя и мысли крутятся по другой орбите, более рациональной. Единственное, что мне сейчас очень помогло бы, это...кто-то рядом. Но, видно single player - это про меня. Не хочу никого видеть, ни с кем говорить, чтобы обо мне ничего не знали. Это временно, но это нужно. Что-то я стала совсем не боец...

Эту фразу я повторила сегодня раз двести, достав всех. Итак, экзамен был не из легкий, но сдан был на пять. Остальным повезло меньше. Потом я, Миша, Аня, Катя и Тема уломали взаимно друг друга пойти в зоопарк, хотя туда, по существу дела, никто переть не хотел. Миша собирал нас в этот зоопарк курса с третьего, так что час расплаты пришел и мы поплелись. Мы с Темой не сходили с лавочек, я рвалась за пивом, потом мы слонялись и медведю сочувствовали, а потом я уснула на лавочке на час!!! Короче, домой приехала неживая и еле дергающаяся.

Мы ходили по местам... по тем местам, где мы ходили вдвоем. Мимо лавочек этих, где утки, мост, огромная эта морская свинья... Сейчас на этой лавке, где я смотрела на него снизу вверх, была дурочка счастливая, сидела другая парочка и было хорошо видно, что она такая же счастливая дурочка. А я - уже нет. На каждом шагу перематывать эти события. Решено было напиться и переключиться. Дома - холодное шампанское. Приступаем.

На часах 21.00. Завтра экзамен. Не готовилась. Гениальный ребенок. В голове крутится все что угодно, акромя истории политических учений, да простит меня господин Аквинский, Гоббс, Локк и сотоварищи. Ну нет сил никаких. Зато романтично буду сидеть ночью, курить противный Вог, потому что продавщице в падлу было дотянуться до соседней стойки и она, глядя мне нагло в глаза (у нас с ней старые счеты) говорит: нету Кента, Вог брать будете? Ну меня знать надо, я уже открыла рот, чтобы сказать, где я ее видела с этим Вогом и в какой позе, но стормозила и сказала - давайте Вог ваш. Так вот от темы отвлеклась... Да. Ну так вот буду сидеть, читать Фому, думать о том, что не завалю завтрашний экзамен ни за какие коврижки, потом подумаю о том, какие все мужики гады и что они путают все так, что такие милые создания вроде меня должны совершать волевые решения и уходить из их поля зрения в маскировочных масках и при обрезах, дабы не зацепила молва людская по ушам. А потом я подумаю, что а не пошел бы нахрен этот Фома Аквинский, а с ним и Локк с Гоббсом, возьму книжечку и почитаю чего-нибудь полезного для дамских нервов. Вот такая подготовка к экзаменам. А вы говорите! Нервотрепка сплошная.

Вот и на этот раз, вильнув хвостом, мы послали @дневники и ушли. Гордо. По-английски. Читай - умотали резво, пока не набили морду. Почему? А потому что я переоценила свои силы. Я загребущая, эгоистичная собственница, с синдромом стабильного недо...ха, поэтому в дружбе я хочу внимания ко мне по полной программе, а в любви - абсолютной власти. Раз уж это дневник, а вроде как именно так все это мероприятие и позиционируется, то я могу совершенно свободно сказать - да, я загребущая девка! Мне надо все или ничего! И потому, если я не получаю все, я посылаю все нафиг и не насилую мозг тем, что у меня ничего нет. Спустя столько лет я научилась довольствоваться ничем. Як скаут в чужом огороде. И раз уж у меня такое позитивное настроение, то предупреждаю милых дам - не брезгую ходить по чужим огородам. Чтоб впредь не для кого сюпризом не было что я за птица: ни для вас, ни для меня самой. Знайте, кого читаете.

Возмущенно выдохнула.
[показать]

А кто сказал, что интересная, настоящая жизнь это именно та жизнь, когда ты бегаешь колбасой, чего-то добиваешься, рвешь на себе жилы во имя великих целей? Когда ты не успеваешь не увидеться с друзьями, если они у тебя есть и ты ими дорожишь, если у тебя не в порядке с нервами, если ты не жрешь и не успеваешь ничерта, если в голове каша и плохое представление о том, что будет, когда выдастся передышка? Когда твой любимый человек, если он вообще любимый, находится от тебя на расстоянии многих километров и не совсем понятно, что он делает, когда ты лезешь на амбразуры? Неужели обязательно все это? Неужели жизнь без надрыва - не жизнь?
[показать]

Устала не понимать ожиданий людей относительно себя.
Устала не оправдывать тех, что понятны.
Устала врать самой себе.
Устала давать пустые обещания.
Устала быть беспринципной по отношению к себе.
Устала от бардака.
Устала, устала, устала.
От морали с претензией, мне совершенно непонятной, от напряга в стиле "сказать-несказать-авдругобидятся", от отношений, что не отношения вовсе. От себя устала, потому что варюсь в этом всем и выйти нет сил никаких. От того, что принимаю навязанные правила, от того, что вокруг не люди, а манекены без души. Невозможно так больше. Я лично не могу. Серпентарий под вывеской "дискотека для молодежи". Невыносимо так жить, неужели так, манекеном, удобнее? Бред.
Устала.
Все, на все вопросы без ответов кладется хуй. "Проблемы невозможно решать постоянно. С ними надо уметь жить" (с) Шарль де Голь

потому что так и тянет заполнить несложную анкетку и обзавестись очередными интернет-знакомствами, в которых уже стала нуждаться, как в наркотике. Посмотрела анкеты девушек...мнэ...двойной ориентации...ииииииииииии - заполнила такую же! Вернее, чего я вру, не такую же, а очень даже противоположной ориентации. Вот так. Теперь я окончательно не традиционного цвета (еще б знать, какой это цвет - традиционный....мда).

Ну вот и все.
Кажется, я расставила по местам приоритеты. Я кое-чему научилась, но мучительно претворять это в жизнь. Пока не получается, я бешусь, я в отчаянии, но у меня нет выбора. Действительно, нет. Я нашла тот самый план действий на свою дальнейшую жизнь. И у меня получится. Иначе быть не может, я очень в себя верю. Всегда верила.

На улице невообразимо прекрасная погода. И, кажется, жизнь только начинается. Заново. Начисто.

Кажется, упоминал уже об этом. Я хочу жить там, где шиповник цветет круглый год. Всегда. Еще в детстве, когда я приезжал в городок, то ходил днями по нему и нюхал кусты с шиповником, выглядело это смешно, но я ничего не мог с собой поделать. Залезал в дебри дикого парка рядом со школой отца, валялся в траве, ходил по улочкам, проходил мимо озера, где насажены аллеи и не мог оторваться от этого уличного запаха, запаха цветов. Городок давно изменился, кусты вырубили, территория пришла в запустение. Но до сих пор запах шиповника, тот, из детства, снится мне во снах. И я скучаю по себе, тому, маленькому, но счастливому.

Я теперь знаю, что правит всей моей жизнью, всеми поступками. Знала это и раньше, но не думала, что настолько правдиво. Не желание доказать, не соревновательный момент, не примитивная упертость характера, и даже не ответственность перед собой, быть лучше, стремиться к лучшему, для лучшей жизни. Честолюбие. Совершенно больное, обостренное, бескомпромиссное. И вчера оно дало мне такого пенделя, что я раз и навсегда решила, что злить его не стоит. Никогда. Что бы не случилось.

Я просто себя так настроила. И все же попав на экзамен я запорола его от начала до конца. Плюс совершенно нереальный билет, ответ на который - три лекции. Первый раз в жизни. Со мной случилось то, что не случалось за всю историю моего обучения в институте - меня спрашивают, я знаю, но говорю "не могу ответить". Просто абсолютный ступор. Со слезами справилась, правда мой красный нос видели все, но при этом все проявили какую-то теплоту, что удивительно - у нас не принято жалеть плакс. Наши лентяи меня так насмешили, что о плохом настроении не могло быть и речи. Вообще странно, я думала люди будут ехидничать, что учпешная ученица обломалась. Я понимаю, что от начала и до конца в провале виновата я. И это ужасное чувство. Но я сделала выводы. И я все исправлю. Я поняла урок.

Мы столкнулись с ней меньше чем три часа назад в магазине. Она - вся в розовом, 1.85 см, дистофична и с тем же все тонюсеньким голоском, выдающим физические отклонения. Она сделала вид, что не заметила. Я подумала - а вот нефиг. И подошла сама, пробив покупку. Привет, говорю. Привет, отвечает она. А это вот мой - указывает на мальчика на велосипеде. Мальчик явно не русский. Даже наполовину. Я удивленно посмотрела, но ничего не сказала. Не ее, может, у нее сестра есть? Она – работаешь? Я – учусь, иногда подрабатываю, перебиваюсь. Она – ааа, ясно. Все время отводит глаза, половину фраз – будто не со мной говорит. Ладно, не буду отвлекать, отвечаю. И ушла. Она сделала вид, что даже и не заметила особо моего ухода, будто кошка сидела, хвостом махнула и ушла, зачем на нее смотреть?... Через три года после школы мы случайно встретились. Она обрадовалась, рассказала, как живет. Когда мы учились в школе, ее отец убил ее мать, а сам повесился в камере. Всей школой деньги на похороны собирали. Помню, как пришла к ней домой, а у нее кукла Барби с помойки живет в неработающем холодильнике. У меня тогда тоже не было Барби, потому что семья никогда не блистала доходами, но по помойкам я не шарилась никогда. Это меня тогда очень впечатлило. Тогда, спустя три года после окончания школы, из которой она с трудом ушла после девятого, она рассказывала мне про каких-то своих друзей, вроде ребята с рынка, что-то такое еще, я уже не помню, но тогда я четко поняла – у меня такого не будет. Никогда. Потому что для меня такое существование – петля. Я бы повесилась. И вся эта картина ее жизни так отчетливо перед глазами… Она попросила две тысячи «в долг» какому-то парню азеру, вроде как от наркоманов откупиться. Разумеется, у меня в тумбочке не лежало две штуки рублей, но если бы это попросил кто-то другой, то я бы порвала всех, но деньги нашла. Или бы сама морду набила, что проще. Но здесь я сказала – нет, у меня нет денег. Я потом долго старалась понять, почему сказала нет при моем гипертрофированном чувстве сверхпомощи всем и вся. И только сегодня, встретив ее в этом дурацком магазине, я могу ответить. Я испугалась того, что эта жизнь, абсолютно неприкрытая, незащищенная, жизнь самого низа, после которого – ничего, коснется меня, будто бы через эти деньги коснется. Не знаю, не могу объяснить. Я быстро вышла из магазина и пошла домой. Закурила, было холодно. До меня еще секунды доносился ее тонкий, писклявый, неприятный голос. Она что-то говорила этому мальчику на велосипедике. И я решила, что пора мне уезжать из этого района. Я совсем его переросла. И я найду способ это сделать, пусть пока что я не могу этого сделать чисто физически. Но я сделаю, обязательно. Стало легче. Отпустило.