[font=arial][size=3][color=silver][b][i]
Я пил. Я очень много пил. Приходил с работы и пил, просыпался в выходной и пил, и даже бессонными ночами, вызванными все тем же алкоголизмом, я пил без остановки. Единственное что могло радовать – это то, что пил «на свои кровные». Не воровал, не пропивал все что можно, вынося из дому, никому не доставлял неудобств, но все же бесконечно пил.
Все потому, что я остался совершенно один – все мои товарищи разбежались кто куда: некоторые женились, и занялись насущными проблемами, некоторые ушли с головой в работу, потому что были карьеристами до мозга костей, кто-то уехал заграницу в поисках лучшей жизни, а кое-кто просто сильно возгордился и забыл про мое существование. Но я не держал ни на кого зла: «Они молодые – им еще жить», думал я, хотя сам был не на много старше, просто жизнь меня состарила в душе, а не в теле.
Так бы продолжалось и дальше, вплоть до наступления цирроза печени, от которого непременно умирают, если бы в один из серых будней, осенью, после рабочего дня, я не сидел бы во дворе и не пил «бормотуху», купленную на последние деньги у соседки Клавдии Платоновны.
Отвинтив крышку от двухлитровой пластиковой бутылки без этикетки, в которой плескалась мутная, пенистая жидкость бежевого цвета, я наклонил ее над пластиковым стаканом, налил туда содержимого до краев, отставил «торпеду» в сторону, и залпом опрокинул весь стакан себе в глотку. Обжигающая горечь растеклась по пищеводу. Я зажмурился, потом выдохнул, и «занюхал» все это собственными длинными немытыми сальными волосами.
- А мне? – послышался мягкий женский голос слева.
Я подумал, что мне послышалось.
- Нет, тебе не послышалось. - повторил голос.
Я обернулся. Слева от меня на скамейке сидела маленькая, курносая, кудрявая шатенка, с зелеными глазами и пухлыми розовыми щечками.
Нисколько не смутившись, я налил еще один стакан этой гадости и подал ей.
- Это не водка? – спросила она.
- Пардон! Разве я могу позволить себе налить девушке водки?! Это чистый спирт! – с ухмылкой ответил я, цитируя бессмертного Булгакова.
Она еще раз подозрительно оглядела стакан со всех сторон, выдохнула, и выпила все залпом. Тоже поморщилась, и тоже занюхала шевелюрой, но причем моей! Я не обиделся…
- Давно сидишь? – спросила она после «возлияния».
- Недавно пришел, – сухо ответил я, - а ты вообще кто?
- Я? Я ангел.
- Ну конечно, а я Клечатый, слуга Воланда. - усмехнулся я.
- Ну, ты скорее человек, а я, наверно, посланник Иешуа, если по Булгакову, - ответила она.
- «Значит не только у меня «белочка»… - подумал я.
- Нет, я пока здорова, и ты будешь здоров, если бросишь пить. – ответила она, будто читала мои мысли.
Сначала я немного занервничал, от того, что она показалась мне тем, кем себя называла, но после мне стало действительно страшно – я спросил ее:
- А как тебя зовут, ангел?
- Серафима Архангел.
- Досвидания. – тотчас ответил я, встал, забрал тару и собирался уходить, причем в голосе моем звучали нотки непонимания, страха и отторжения.
Она подскочила вслед за мной, схватила меня за руку и сказала:
- Ну, погоди! Не уходи, пожалуйста! Я не здешняя, я заблудилась.
- А я тебе кто, собака-поводырь что ли? – пробормотал я.
- Нет, но помоги мне…
Я достал из кармана последние мятые пятнадцать рублей, что припас себе на утро, и протянул ей со словами:
- Поезжай на метро!
- Уже поздно, я боюсь.
- «Ясно, не отстанет» - подумал я. – Ну, пойдем ко мне, если хочешь.
- Хорошо. – сразу же согласилась она.
Читать далее...