Счастье улыбнулось-и ушло,
Яже встрепенулся;повезло!
Чувствуя прибыток новых сил,
Всей округе новость раззвонил:
Частоли бывает на веку-
Счастье улыбнулось дураку.
Где уж тут заметить-свесела-
Что улыбка лживою была.
[642x515]

Ну вот и развязанны крылья,
И синь застонала в окне;
Чуланка,пропахшая пылью,
Теперь не по мне,
Не по мне!
Счастливо молюсь за фортуну,
И больше
На ласку твою
По дури
Не клюну,
Не клюну
Не клюну-
Я больше вообще не клюю.
А то,что мне был с увлеченьем
преподан хороший урок,-
Так ,может,хоть это ученье
Пойдёт неучёному впрок....
[700x525]

Душа моя,когда ты станшь взрослой,
отвыкнешь рваться к соснам золотым.
И к стёклам примерзающие звёзды
Оттаивать дыханием своим.
Неужто,испытав и град,и ружья,
И оскорбленья,
Не устала ты
Под окнами людского равнодушья
Вымаливать кусочки доброты.
И будешь,необидчива,как прежде,
Делить с невозмутимостью всегда
На солнечные ломтики надежды
Грядущие недели и года.
И мне весь век прожить с душой
похожей
На ту избу,куда в буран и дождь
Без робости войдёт любой прохожий,
Не потрудившись даже снять калош.
И ,высмеяв её цветы и книги
И с простенькой начинкою пирог,
уйдёт туда где-
хоть в ночи погибни-
Его не пустят даже на порог.
[700x525]

Жить в этом мире и не знать зачем.
Просить тепла, а встретить только лед.
Искать любви среди продажных тел.
Надеяться, что кто-нибудь поймет.

Куда иду? В беду? Ко дну? Во тьму?
Задав вопрос, не нахожу ответ.
А впрочем, это даже ни к чему,
Считайте просто, что меня уж нет.
[399x300]

Я - за Ивана-дурака,
За то, что дураку не спится,
Когда он знает, что жар-птица
Взмывает где-то в облака;
За то, что ладной меркой скроен
И с умниками не в ладу;
За то, что он в самом аду
Не струсит перед сатаною,
А станет краше и сильней,
Из адской вынырнув купели;
За то, что ненавистны цели
Великой родины моей
Всему планетному мещанству;
За то, что я имею счастье
Родиться сыном мужика.
Я - за Ивана-дурака!
[360x500]

Мне сейчас одиноко
Как в могиле сырой,
Ты была так жестока,
Раставаясь со мной,
Ты разбила мне сердце
И убила любовь,
Как вампир впившись в шею
Мою випила кровь.
И теперь в моих венах
Течет только яд,
И теперь для меня жизнь словно ад.
Но однажды увидел ее я и вновь
В моем сердце ожила любовь
Но была то не ты а другая девчонка,
И спадала на лоб ее пышная челка.
И я думал что счастье свое я нашел,
И о боже, как долго я к нему шел.
Прикосновения ее легки и нежны,
Как звук птицы летящей где-то в ночи,
Она овладела сердцем моим,
И что ей хотелось делала с ним.
Но у птичек нежных кроме крыльев есть когти,
У тебя вместо них на ручках есть ногти,
До крови ими сердце мое ты сжимаешь,
Как песок между пальцев его пропускаешь,
И своим равнодушием меня убиваешь.

Я волк, одиночка, друзей не имею, соперники только с боков
Я скалю в усмешке стальные клыки когда говорят про любовь
Я к битве привык, я в битве живу, а жалость- так, шик
Зубами вспорю яремную вену тому, кто вослед зашипит.

Ночной тропой след- вслед наша стая идет
И волчья яма-тому кто силен, кто всех нас ведет
Луна-вечный спутник-шпион серебрит мою шерсть
В серебра ореоле на луну спою в вашу честь.

Гонимый судьбой, кровавый убийца везде как чужой
Флажками из крови отмечен людьми навек как пятном
Я потеха на час полупьяному сброду, травите ж меня егеря
Пусть красит все красным последняя в жизни заря.

Пусть с хрипом из пасти уходит проклятая жизнь
Пусть выдаст мой след белый снег-чистый лист
Но я пред стволами двустволок не падаю ниц
Чего мне боятся? По всем звериным законам я чист

Ну вот и окончен последний в жизни рывок
Охотник оскалясь роняя слюну поднимает ружье
Стреляй же, стреляй навскидку иль влет
Стреляй, возбуждаясь и ржа ...

Темнеет в глазах, страшно больно в груди и сил больше нет
Здравствуй матушка смерть,забирай меня в мертвый лес
Да прими меня одного не губи волчиц и щенят
Да не тронь молодых волков, пусть умрет лишь один боец...

Ты знаешь , никогда ничего не просил, всегда верил в себя
Надеясь на зубы , на силу , на волю , на злость
Но в последний миг я прошу в первый раз у тебя
Сохрани не меня , сохрани мою стаю ,сохрани мою кость .

Паутина из серебряных нитей -
Предо мною, так предстала наша жизнь
По логарифмической спирали
Наша жизнь уходит ввысь и ввысь
Человек задумайся немного
Что тебе готовано судьбой
Может бесконечная дорога
Может неоконченный покой...

Может крепкий сук, пенька веревки
Может в сердце девять грамм свинца
Может некрологов заголовки
Смерти старой ржавая коса
Вкус побед и горечь поражений
На своем веку узнаешь ты
Ты взлелеешь мудрости побеги
И увидишь смерть своей звезды

Аромат гвоздик и свежесть мяты
Страх полета и накал страстей
Будет все в жизни твоей проклятой
Ты все увидишь в жизнии своей
А пока задумайся немного
Что тебе готовано судьбой
И нужна ль тебе эта дорога
Нужен ли тебе этот покой
И нужна ль тебе эта дорога
Нужен ли тебе этот покой...

Твой нежный голосок меня ласкает
Как свежий ветерок в горячий летний день
И ясный взгляд за сердце задевает
Неся в себе любовь и счастья тень

Вот смысл жизни, вот секрет забвенья
Что люди ищут сотни долгих лет
Любовь моя, я - твой навек, поверь мне
Я в жизни вытянул счастливейший билет

Так и сходят с ума - разлинуешь себя на бумаге:
Крестик-нолик. Трёхпалубный. Ранен. А после - убит.
И гадаешь на воске, на купленной в универмаге
Чёрной гуще: каким же он будет - твой треснувший быт?
Или клеишь с утра два осколка слепящего солнца.
Или куришь в себя, из себя выдыхая слова.
Ночью выйдешь во двор - старый дворник с глазами японца
Подметает два слога из тех, что оставит молва.
И хватает едва для того, чтобы петли не мерить
По своей голове, и височную область беречь
От ударов крылатых ракет неоткрытых америк,
От серебряных пуль, под названием "русская речь".
Это после... А до - рвутся звуки на свет из гортани,
Прожигая дыру (вот и ходишь весь день по портным).
Расскажи мне, Изольда, о славном французе Тристане -
Я тебя бы не слушал, не будь я душевнобольным.
Расскажи... До заката в длину - два плевка до ограды
Да четыре неверных и робких шага в глубину.
С неба катятся звёзды на сцену разбитой эстрады.
С неба катятся звёзды. И тихо уходят ко дну.

Одиночество тихо, как тень,
Подкрадется к тебе в темноте.
Ты один, рядом нету друзей,
Стынет ужин на старой плите.
Бледный призрак в гардине возник,
Что-то шепчет тебе из угла.
На гитаре тоскливо гудит
Потревоженная им струна.
Словно ласковый преданный пес,
Дремлет мрак в твоих голых ногах.
Он исчезнет в потоке из снов,
В твоих смутных, беспамятных снах.
Ты до боли сжимаешь постель,
Напряжением пальцы свело:
Миллион одиноких ночей
Отражает безмолвно окно.
Твоих криков не слышат друзья,
Шум дождя заглушает твой сон,
Но и нем не услышат тебя,
Твоих странных, бессмысленных слов.
Видно, трудно другим осознать,
Как же все-таки ты одинок...
В сладком сне улыбается мрак
У твоих замерзающих ног.

Мы – волки, мы- волки, мы-волки,
Слова наши жгучи и колки –
Мы видим насквозь ваши души –
Все то, что внутри Вас душит!

Мы рвем на части словами тела,
Тела, те что даже земля не взяла –
За то, что вершили такие дела –
Их ад не возьмет – не то, что Земля!

Нас волчицы порой отвергали –
Зубы скалили – хохотали!!!
Уходили мы прочь от стаи –
Захлебнувшись воем , рыдали…

Я – волк и жизнь вольной стаи –
На жизнь помойки не разменяю,
Ступать больно на третью лапу –
У ЛЮДЕЙ – я персона – нон-грата!

Что вы говорите всем о любви –
Все ложь! Ваши руки по локоть в крови –
Лишь одно у нас с вами разнится –
У нас – морды! У вас же лица…

Мы – волки, мы – вольная стая!
Живем мы в ночи, умираем –
Мы вольная стая волчья –
И умирают здесь молча …

Людская стая не знает –
Живет ли она ?! – Умирает!!!
Поймете у жизненной кромки –
Вы-волки, вы-волки, вы-волки

Мне подсунули левую тень.
Не моя она - точно знаю.
Не напился бы я в уматень.
Не ходил бы всю жизнь по краю.
Не моя. Знак судьбы на стене,
Тянет в стороны, мне не родные.
Не дает мне смеяться. И не
Разрешает проблемы иные.
По идее я должен быть там,
А я тут расслабляюсь ночами.
Не дано напрягаться мозгам,
Окруженным вокруг сволочами.
Расслабляюсь, увязаю в тени.
Лень, усталость, и неохота.
Усмехаясь, бегут ночи-дни.
С каждым часом все глубже болото.
Рвусь, тянусь, уцепиться пытаюсь.
Кто мне кинет спасательный круг!?
Как кишка на ветру болтаюсь.
Не хватает протянутых рук.
Можешь прыгать, а можешь бегать.
Ты от тени не убежишь.
Остается за ней победа.
И, напрягшись, напрасно дрожишь.
Мне досталась такая тень,
Не моя но смириться надо.
И напиться опять в уматень.
И отдаться, упасть на дно ада...

Когда придет мой час, в конверте,
Как новорожденный покой, -
Спляшу - письмо! письмо от смерти! -
Дрожащей сломанной рукой.
И жизнь почувствую впервые,
И до упаду буду жить
И верить - верить! - что немые
И молча могут говорить.
И флюгер страсти сманит ветер
Оттуда - в вечность - в никуда -
Сорвет, запутает, завертит,
Чтоб не вернулась никогда,
И не запомнил я ни звука
Из этой песни журавля...

На небо. И синицей в руку
Поставят свечку за меня.

Пишу стихи, в усы улыбку пряча.
А критикам бесплатный дам совет:
Ругать меня – напрасная задача,
Я знаю, что я вовсе не поэт.

Глаголы в строчках я рифмую смело.
Вы скажете, что это – моветон?
Подумаешь! А мне-то что за дело?
Я сам себе хозяин и закон.

Избитых штампов у меня навалом.
"Любовь" и "кровь" соседствуют всегда.
Мне главное, чтоб мысль в стихах звучала,
А остальное, право, ерунда.

Лукавлю, форма тоже значит много.
Но вам меня, друзья, не упрекнуть,
Что я свои стихи пишу не строго,
"Весна – зима" рифмуя где-нибудь.

А, в общем-то, мои стихотворенья –
Шутливые забавы для ума.
К поэзии имеют отношенье,
Не скрою, отдаленное весьма.

пророк я или черт мохнатый:
какая разница для вас.
быть может и рожден пернатый,
но не об этом ныне сказ.

поведать я хотел кручину,
что гложет огненно меня.
подайте же скорей кончину.
все надоело, все здесь зря.

а то все бродит стерва рядом,
внушая взглядом свой приход,
в приготовлениях нарядных
по пальцу загибая в год.

и от того что воли мало,
или в согласии не жил,
вздыхаю и смотрю устало
на змейку рваную перил.

и где-то не найти ступеней,
вот там: отсутствует пролет.
да...сколько было мнений:
уйдет он или не уйдет.

я за него слегка в ответе:
ему б летать, а он парил.
нуждаясь иногда в совете,
с собою только говорил.

и понимая сердцем много,
искал повсюду идеал,
но не нашел...его дорога
учила сдерживать накал.

и он не смог и не смирился,
но и чего то будто ждал.
так никому и не открылся.
ему б парить, а он летал.

Бывают же на свете идиоты,
На мир смотрящие наивными глазами,
Упрямые, того не понимают сами,
Что миру наплевать на их заботы,
Что в дверь войдет не только тот, кто прошен,
А в грязном кабаке не ждет их исповедник.
Лишь долгим сроком удручен порой наследник,
О здравии известием встревожен.
Что мимо проходя, пожалуй, двое
Из трех, без размышленья, плюнут в душу.
Лишь крематорий принимает в дождь и стужу.
Весны конец в осеннем ветра вое.
Избитых истин свод, как откровенье,
В который раз прочтен. Таких не учит время.
Открытость людям - привилегия и бремя.
А может, просто Господу служенье.

Хочу сказать, но что...не знаю.
Не знаю, что услышать ждешь.
Я по глазам твоим читаю -
"Все что угодно, но не ложь!"
Я силюсь , правда я пытаюсь,
Но слово вновь слилось с молчаньем.
Я от ответа уклоняюсь...
Взглянув в глаза твои случайно,
Смотрю и снова улыбаюсь.
Я над тобою издеваюсь?
Нет, нет...Я просто так люблю...

Серый дождь. темные лужи.
Черный асфальт. круги на воде.
Все замолчало. ты больше не нужен.
Не только тебе, но и даже себе.
Серые мысли. ни сна не печали.
Время подвластно, но не тебе.
Видишь? - запомни, какими мы стали.
Ты это видишь, я - познал на себе...

Дай руки твоей коснуться
Или просто быть с тобой,
Дай мне повод обернуться
Прошепчи неслышно: стой!
Или даже только взглядом
Ты меня останови;
Быть хочу с тобою рядом-
Но скрываю, ты пойми...