Привыкай к своему одиночеству,
Никуда от него не уйти.
Одиночество - словно пророчество,
Перед каждым встаёт во плоти.

Пусть всё будет, как нам напророчено,
Неминуемой нашей судьбой -
Не покинь нас ни муза, ни творчество,
Чтоб остались мы сами собой...

Пальцы тихо за струны задели -
Может ветер вздохнул в камышах,
Или птицы на ветку присели,
И вспорхнулась до срока душа?

Я тоску от людей прячу.
Ну, кому до неё - дело.
И, как будто бы, не плачу,
Только в зеркале я - белый.

Как тарелка луна, прямо.
Волки, глядя в луну, воют
Пёс цепной, зло рыча, роет,
Возле будки опять яму.

Над болотом молчит кречет,
Ветер в трубы домов веет.
Чёт пропал, сплошь один нечет.
Снова шторм на душе зреет.

Переделать, переиначить.
"Помогите!" - орать, - где уж.
Никому нет, пардон, дела.
А тоска-то, и впрямь, собачья.

Сеткою мелких и ровных квадратиков,
Чётко расчерчены жизни страницы.
Вписаны в них озорною десницей,
Знаки, знакомые из математики -
Знает такую забаву любой.
Крестики-нолики...Как занимательно!
Это Фортуна играет с тобой…

Минуты - беспокойные врачи,
Одетые в стерильные халаты.
Поэтому лекарствами горчит
Беспечность, неминуемой расплатой.

А годы-кони, им не привыкать -
Во весь опор галопом невозвратным,
Без устали до финиша скакать,
Их не вернуть, остановив, обратно.

А вечность - это божье ремесло.
И нам туда билета не закажут.
Сегодня снова время пронеслось.
Обидно не успел заметить даже...

Мы пишем стихи потому, что несчастны.
Любовь нам горька, к нам друзья безучастны.
Не спорьте! Счастливые к рифме глухи,
несчастные вам сочиняют стихи.

Мы пишем стихи. Мы не пишем доносы.
Мы ходим в чернилах от хуя до носа.
Не ходим - летаем! Не ходим - парим!
Прохожие в шоке. Мы кажемся им
беспечными птицами в ангельском чине.
Как нас ненавидят по этой причине!

Нет проку от нас ни в строю, ни на пашне...
Но кто-то, но где-то под песенки наши
невольные слезы сотрет кулаком
и с нежностью вспомнит неважно о ком...

...Поиграть ко мне зашли Вы в шашки...
Предложив как даме первый ход,
Вежливые бросив, я, замашки,
Вам Его направил в алый рот!

Вы, сверкнув янтарною улыбкой
Крупных никотиновых зубов,
Челюсть извлекли рукою гибкой -
Чтоб не ранить кожаный покров...

Вы Его приняли как наркотик:
Долгожданный, сладкий, дорогой,
В ощущеньи вожделенной плоти
Двигая ритмично головой...

Это было необыкновенно!
Солнечно! Упруго!.. Не дыша,
Я балдел от этой гигиены,
Пальцами прическу вороша...

От движений локоны развились,
Ваш парик свалился на палас...
А когда за ним Вы наклонились -
Выпал и разбился синий глаз...

И в момент свершилась катастрофа!
Навсегда поник мой Меньший Друг!
Для меня Вы стали злой Голгофой -
В импотента превратил испуг!..

И с тех пор во сны приходит Лихо -
Снится мне, что вдребезг, как хрусталь,
В искорки с оттенками индиго
Мои яйца бьются об асфальт...

И "Виагра" жить не помогает!..
Бог молитвам не желает внять!..
...Пешки я понуро расставляю:
Приходите в шахматы играть...

Я иду по канату
безрассудно, незряче.
Старый, бледный, помятый
гуттаперчевый мальчик.

Хорошо вам, в партере,
полулежа смеяться
над, быть может, последней
в жизни ролью паяца.

Я еще потанцую
там, где звезды так близко,
оступиться рискуя
прямо в пасть василиска.

Ничего. Я привычный,
это звезды пусть плачут,
если станет обычным
гуттаперчевый мальчик.

Если пальцы утратят
единенье с канатом,
если силы не хватит
оставаться крылатым,

ни к чему возвращенье
в мир, где счастья не знают,
где из страха паденья
никогда не летают...

Я наверно, очень устал.
Ждать, любить, надеется, верить.
Я быть может, тебя потерял.
И стучусь в закрытые двери.

Я безумно, безумно устал.
Как мальчишка, желая любви.
Неземную любовь я искал.
На своем, одиноком пути.

Я всё время её лишь искал.
Одинокий, в мире людей.
И поэтому только страдал.
Постоянно, мечтая о ней.

Я, наверное, очень устал...

Я свою мечту запрячу
В дальний уголок души.
Пусть пылится там и плачет.
В темноте, в тиши.
Я свою мечту закрою.
На большой замок.
Буду я самим собою.
Буду одинок.

Одиночество на ощупь.
Как могильная плита.
В жизни не бывает горше.
Чем пустая пустота.

Одинокий. Одиноко.
По квартире грустный взгляд.
Лишь тоска сидит глубоко.
И я грустью вновь распят.

Словно в комнате без окон.
Безразлично день иль ночь.
Телефон мой тоже умер.
Не желая мне помочь.

В одночасье все забыли.
Словно не было меня.
Не дружили. Не любили.
Одиночество и я.

За что вы любите мужчин?" -
Спросил я женщину в саду.
"За мудрость вспаханных морщин, -
Она ответила, вздохнув, -
За буйный гнев и добрый нрав,
За то, что он всегда не прав.
За то, что засыпает с ней,
А бережет моих детей.
За то, что сыплют перец в щи, -
За это я люблю мужчин.
А вы за что любили нас?" -
Спросила женщина смеясь.
Я долго думал и сказал:
"За то, что знал вас и не знал".

В чащобе тихо,как во сне,
Течет зеленый быт.
Березка,прислонясь к сосне,
Задумчиво стоит.
Растут,как их судьба свела,
Стремятся обе ввысь --
Два тонких молодых ствола
Ветвями обнялись.
Посмотришь - дружбы нет сильней,
Покой да тишина.
А под землей - борьба корней,
Беззвучная война.

Я устал. Простите. Я устал.
Я устал. Простите и поймите.
Никакой на свете пьедестал
не заменит радостных наитий.

Я устал. Поймите. Я устал
от бегов и скачек тараканьих,
от размена сердца на металл
в бесконечных суетных метаньях.

Мне от вас не нужно ничего.
Я устал и плотью, и душою.
Я устал от вашего в с е г о .
Только и моё для вас – чужое.

Время всё расставит по местам…
Торжествуйте, пойте и вещайте.
Я – устал. Поймите. Я устал.
Я вас всех прощаю. И – прощайте.

Оставьте, мне не суждено
Орлом крылатым реять в небе.
Я даже не скворец давно.
Что было - это просто небыль.

Нет перьев на моих крылах.
В руках свинцовая усталость.
В душе остался только страх,
Во всех ко мне одна лишь жалость.

От меня расходятся круги.
Я себя монеткой бросил в воду.
Кто-то слышит крики " Помоги!"
Кто-то видит полную свободу.

От меня расходятся стихи.
В общем не имея адресата
Жизни приукрашенной штрихи.
Стрелы, улетевшие куда-то.

Вынырну в местах совсем других,
Попаду в неведомую моду...

От меня расходятся круги.
Я себя монеткой бросил в воду!

Не приезжай ко мне ты без предупрежденья,
Не вздумай обо мне мечтать - как в сказке.
Найдешь по адресу ты только невезенье,
И ложь найдешь - в благочестивой маске.

Не повезет, коль встретишь у порога
Ты верного, родного со слезою...
Махнет рукою к кладбищу. Дорога
Окажется твоя не глупой - злою...

Не приезжай ко мне ты без предупрежденья,
Однажды не спасет тебя рука Святого.
Дорога эта будет - вроде Невезенья,
Не ты - а я ведь потеряю Много.

Лета жаркого закат.
Скоро осень, скоро вьюга,
Кольца замкнутого круга
Колокольцами звенят.

Белый саван седины.
Одиночество дороги.
Налегке скорее ноги
Донесите до весны.

Истекает тризны срок.
Холодает понемногу,
Память тает, слава Богу,
Догорает уголек.

Впрочем, врут наверно сны.
Легковерен, верен, таю.
Часто снится, что летаю,
Часто кажется: люблю.

Тают угли в теплой печке,
Доброй и большой.
Замерзаю возле свечки,
Стройной, неживой.

Мне огонь ее неверный
Много обещал,
Тает воск слезою бледной,
Поздно. Опоздал....

Мы пока что друг другу зеркало,
Непрозрачное с двух сторон.
Мы любуемся отражением,
Каждый чуточку, да влюблён,

В то, что близко и сердцу мило,
В дорогие, свои черты!
Лишь бы зеркало не разбилось,
Ведь тогда уже Я и ТЫ!

Год за годом, пылинка к пылинке
Потеряло свой блеск стекло.
И совсем уж не та картинка,
Протирали - не помогло.

Заменили и снова праздник,
Шире плечи, глаза горят!
Или люди не ищут счастья?
Отражаться в других хотят?

Когда в июльскую жару
Вдруг пробежит мороз по коже -
Рука потянется к перу,
Возникнет жажда подытожить,

Былое разумом объять,
Постичь просторы мирозданья,
Душою раненой принять
Моменты разочарованья.

И не бесплотную мечту -
Обнять родного человека.
Надежды тают, а во рту
Лишь горечь прожитого века.