Когда стану больным я и старым,
Неспособным к любви и к труду,
Я к окошку "Прием стеклотары"
Ранним утром однажды приду.

И свое одряхлевшее тело
Грузной бабе в спецовке отдам,
Вот, возьмите - скажу - опустело,
Нет субстанции жизненной там.
То, что раньше когда-то искрилось
И толкало все время вперед,
То сегодня почти испарилось
И вот-вот насовсем отомрет.

Нету в жизни ни капельки смысла,
Хотя точно я помню, что был.
Все иссохло, створожилось, скисло,
Измельчали мечты, вышел пыл.

Пусть протрут меня чистой бумагой,
На большой комбинат отвезут,
И наполнят пусть жизненной влагой
Опустевший телесный сосуд.

Годы, годы... Как много эпитетов
Вам давали поэзий творцы.
То конями гнедыми летите вы,
То жар-птицей... Поэты - льстецы.

А вы, просто банально уходите,
По-английски. Не стыдно ли вам?
И бранить бесполезно вас, вроде бы -
Вы не внемлете вовсе мольбам.

Вами детство и юность украдены,
И в грядущем доверья к вам нет.
Только с памятью, годы, не сладить вам.
Остаётся у нас память лет...

Стареем быстро, как ни странно,
И вспять года не повернуть.
Всё чаще облако дивана
Нас манит лечь и отдохнуть.
У многих океан причёски
Давненько - в состоянье - штиль.
Зато в кармане нет расчёски,
И мысль ещё остра, как шпиль
Адмиралтейский в Петербурге.
И интерес к литературе
Ещё нисколько не остыл.
Длина волос и чувства пыл
Не коррелируют частенько.
Садится Муза на коленки
Лишь к тем, кто детства не забыл...

О, сколько раз стихи в онлайне
Я по беспечности слагал!
Но Интернет мохнатой дланью
И без возврата забирал...

Мои мечты, мои сомненья
Летели к чёрту на кулич.
Плоды мгновений - вдохновенья
Ставали прахом, хнычь - не хнычь.

Невероятные картинки,
Непостижимые миры,
Тончайших мыслей паутинки -
Летело всё в тартарары.

Но до сих пор не научило
Такое строчек воровство.
Экспромтом буду до могилы
Писать в сети под статус кво...

Хвалить себя – пустое ремесло.
Но и ругать, наверно, толку мало.
Самодовольство - есть удел ослов,
А самоедством сыт я до отвала.

Куда теперь? Что в жизни ожидать?
Ведь я привык всегда стремиться к цели.
Мне классиком поэзии не стать,
По крайней мере, до конца апреля.

Небезопасно - прямо «от сохи»,
В ряду калашном с вдохновенным рылом.
Судьба дала приказ: «Пиши стихи!»,
Я попытался, но не тут-то было.

Ломаю ритм и путаю размер:
Анапест, ямб, хорей и амфибрахий.
Строчу стишки, как юный пионер,
А без стихов - дорога мне в монахи.

Мне Блоком, Северянином не стать.
Ни Бальмонтом не быть, ни Сашей Чёрным.
Но буду все равно стихи писать,
Настойчиво, отчаянно, упорно.

Я не воздвигну памятник, увы.
К нему тропе не нужно зарастать.
Мои стихи - не повод для молвы.
И на признанье, право, наплевать…

Гадаю на кофейной гуще.
Как предстоит мне дальше жить?
Засомневался ещё пуще -
Сомнений не с кем разделить.

Полста минуло от рожденья,
Без малого. Каков итог?
Подсказок нет, нет и знамений.
Не очень лестный эпилог.

Былые гранты и заслуги,-
Все это жалкий мёртвый груз.
В мозгах звучат лишь буги-вуги,
И только вечерами блюз.

Что если всё начать сначала?
По новой, с чистого листа.
Писать элегии, хоралы…
Неважно, что уже полста.

Встряхнуться, чуть приободриться.
Не дать себе совсем стареть.
И может быть, опять влюбиться,
Душевных труб начистив медь.

И смузыцировать Шопена:
Вальс свой любимый "си-бемоль".
Шутом ворваться на арену,
Сыграть в бильярдной в карамболь.

Подзаработать кучу денег
Продажей собственных стихов.
Купить перо от птицы Феникс,
Для очищенья от грехов.

По вечерам в ночные клубы
Ходить, быть кумом королю.
Увидеть пламенные губы,
Что шепчут: «Я тебя люблю…»

И тяжких дум огромный груз
Все так же не спешит свалиться.
Что мне до тихих тайных уз,
Когда душа в тюрьме томиться?
И нет спасенья мне ни в чем
Хочу забыться и уйти,
Но боль в груди саднит мечом,
А в голове одно: "Прости, прости..."
Нет той, что сердцу мила,
Которая б всегда ждала,
Которая б всегда любила,
Которая б понять смогла...

Я иду по городу в носках,
жарко мне и хочется мне пить,
ничего не страшно, только страх -
на пивную пробку наступить!

Жжёт асфальт подошвы и бетон
пышет, словно доменная печь.
Я иду к фонтану, только он,
может от жары меня сберечь!

Вот он, этот Каменный цветок,
я в него залез и - благодать...
Хорошо - бы было без порток,
но и так, приятно кайфовать!

Степь осветила строгая луна,
как будто скрипку, тронула рукою.
и вздрогнула высокая струна
в душе, давно нуждавшейся в покое.

Она сейчас совсем оголена.
Капризна? - да, но вовсе не спесива.
Я удивился, как она нежна.
На вид здорова и, вполне, красива.

Но почему она так молода?
Так это правда, не стареют души.
Им наплевать на прошлые года,
от возраста они намного лучше.

Подул с зарёю свежий ветерок,
предупредил, что утро наступает.
Я душу снова спрятал под замок,
раздетая она меня смущает.

Неповторимый запах чабреца
и ветерок, пронёсшийся над полем,
так ласково коснувшийся лица,
меня наполнили земным покоем.

Ты будто знаешь мою судьбу,
Стоишь и смотришь печальным взглядом.
Да, может статься, что я умру,
Но я не стану плестись за стадом.
Ты может видишь, как на яву
Финальный вздох мой на грани смерти.
Да, может статься к нему приду
Оставив кляксы в пустом конверте.
Ты будто помнишь мою весну
И точно знаешь осталось сколько.
Да, может статься себя сгублю,
Но это дело мое! и только.

- Ты знаешь, что я тебя люблю?
- Ты говорил...
- Я знаю, что говорил... но знаешь ли ты об этом?
- А мне нужно это знать?
- Но ведь это же приятно - когда тебя кто-то любит.
- Ошибаешься... приятней когда не замечают... ведь любовь это ответственность... а вдруг я не смогу ее оправдать?
- А вдруг сможешь? Ты отказываешься от счастья только потому что боишься! Это глупо!
- Ни тебе учить меня жить! ты ничего не понимаешь! Тебе просто говорить об этом, потому, что ты еще молод, а я? Я не девчонка малолетка... мне уже поздно романтизировать любовь!
- Фригидная дура!
- А ты так ничего и не понял! Мальчик... ты просто слишком молод, чтобы понять...ты все поймешь, но позже... а любовь ко мне - это всего лишь юношеский бред... куда тебе знать что такое любовь... лишатся девственности с проституткой одно... а любить кого-то совсем другое...
- Будто ты кого-то любишь или любила!
- Любила... в далекие времена, когда ты был еще всего лишь проектом... но тебе не обязательно об этом знать... ты заплатил... я отработала... есть вопросы?

Все хорошо. Хотя внутри,
Как -будто что-то стопориться,
Тепло и светят фонари,
Но дело что-то не годится…
Трепещут листья из окна.
Я ж замираю словно глыба
Среди коллекции улыбок-
Улыбка грустная моя.

И ты пожалуйста прости,
Я знаю -заживают раны
Хотя немного погрустить,
Придется- забывать все рано
Мне понимание твое
Дает уверенность и вехи
Проблем решения с успехом
Лишь прикасаюсь только к ним

Да женщин как перчатки люблю менять порой,
Играю с правдой в прятки и той живу игрой
Меняя лица роли и правила подчас
Разбойник иль герой я, меняюсь каждый час.
То синеоким принцем на белом скакуне,
То кривоногим типом с прорехой на спине
Прекрасно уживаясь все образы во мне,
Со временем сменяясь как в презабавном сне
Скачу я иль стреляю иль плаваю вине,
Под окнами рыдаю вторя своей струне
А может грудь прикрывши рубахою худой
Мечтаю о девице с кудрявой головой
Хрипя, рыча взлетаю к любимой по стене,
Безмолвно удираю в рассветной синеве
То гну я в петли спицы, сплетая кочерги
А то вдруг пыль клубится, почуяв бег ноги
Философом надменным цинично не шутя
Вожусь я откровенно чужой душой вертя,
А если пригодится с вниманием, любя
Вздыхать я буду лицам в сочувствии скорбя
Держа железной хваткой, волненья не тая
Твои учу повадки, избранница моя.

Опять судьба в душе натянет струны
И я твой номер наберу
Скажу привет прости мне так хреново
Опять у края пропасти стою

Ты мне прости что был с тобой не ласков
И месяцами пропадал
Ты может быть ждала но все напрасно
Пока я свою юность прожигал

Ты мне не скажешь грубых слов я знаю
Пускай я твой транзитный пассажир
В твоей судьбе проездом появляясь
Я вскоре остаюсь опять один

Не говори мне нечего я сам все знаю
Но нет причин судьбу менять
Идти вперед следов не оставляя
Так значит будет нечего терять

Но есть мечта о тихой бухте
Где я закончив пиллигрима роль
Присяду в тень меланхоличной грусти
И буду рад тебе моя Ассоль

Нервы натянуты словно струны
Разбита душа на лады
Были и мы когда то юнны
Канули в бездну те дни

Стали тускнее наши рассветы
Стал мрачнее закат
Краски не ярки звуки не резки
Каждый шаг на угад

Наши мечты покрылись пылью
А вески сединой
Помнишь мой друг какими мы были
Смеялись над каждой бедой

Мы никогда не считали минуты
Думали жизнь на века
Но возраст весьма забавная штука
Сбросил нас с высока

Наши женщины стали взрослее
В глазах появилась печаль
Красят причины цветов не жалея
Скрывая года под вуаль

Где вы былые безумные ночи
Блаженство победы в крови
Кругом тишина бытовухой облеван
Прекрасный алтарь любви

Что нам останется сон да молитва
И ностальгический бред
В итоге припрется с косою старуха
И рубанет в винегрет

Домой несем продукты,
Читаем ряд афиш,
На кухне моем фрукты
И сбрасываемся с крыш.

Читаем объявленья:
"ЗНАКОМСТВА" и "ДОМА",
Ебёмся без стесненья
И сходим все с ума.

Мы плачем под романы,
На телесериалах,
Завинчиваем краны
И режемся в подвалах.

Стесняемся под вечер,
Стыдимся по утру,
Гадаем: чет и нечет,
Кромсаем яд во рту.

Живем, как жили раньше,
И будем жить, писать...
А дальше? Что же дальше?
Не знаю... если б знать. !

Приходит грусть, коль не приходят письма...
Но что за дело почте чья-то грусть?
Достану из буфета чаю "Лисма",
Налью покрепче, сяду - и напьюсь.

И будет ночь подмигивать в окошке
Глазами засыпающих квартир,
И чёрные безжалостные кошки
Скрести когтями душу мне до дыр...

Но вот, в разгаре чайного угара,
Когда от мыслей буду сам не свой,
Придёт бойцовый сумрачный котяра
И мягко ткнётся в ногу головой:

Что, брат, грустишь? И я чего-то тоже...
И, мыслями вернувшись "на круги",
Подумаю: и ты грустишь, быть может...
Возьму листок - и напишу стихи.

Взрослеем ли, стареем ли - не знаю...
Считаем перекрёстки и кресты
И ходим по невидимому краю,
Сжигая наведённые мосты.

Не веруя в людское пониманье,
Но, свято чтя всё то, что не сбылось -
Мы топчем закоулки мирозданья,
В который раз, надеясь на авось...

Умер однажды Ангел - скорбью душа сгорела,
Схлынул холодным ливнем пламень зелёных глаз...
Умер однажды Ангел - экое, право, дело -
Мало ли их, пернатых, крылья роняют в грязь...

Мало ли нас, пропащих, носит тоской по свету?
(шаг наудачу свыше спущен с цепи курок)
Мало ли нас, пропащих? Мы опоздали к лету...
Ведь не жилец и Ангел, если он одинок...

Мне совали синицу в руки:
Журавля - не по чину, мол!
Мне враньём забивали буки,
А я гол - да зато сокол!

Обо мне раздували сплетни:
Кто сказал, что в последний раз?
Было - не было, правда - нет ли...
Да молва - разве мне указ?

Мне пытались поставить рамки,
Только я - не иконный лик!
Ни в ферзи не пускать, ни в дамки -
Не к такому ещё привык...

Не привык - обивать пороги
И за пряник вставать под кнут.
Я иду, куда носят ноги -
Сам себе и король и шут,

По судьбе, как по белу свету,
Не сжигая последний мост,
Да ловлю на потеху ветру
Журавля за бумажный хвост...