Когда-нибудь наверно, я умру,
Не в этом дело, все мы умираем
Но в жизнь мне кажется, порою, мы играем
Лишь смерть наденет строгости узду.
И пред лицом Вселенной заявляю,
О том весь мир подлунный возвещу,
Пока я жив, тебя не отпущу
И после смерти отпустить не обещаю.
Она сказала,мы в раю,
В обители любви и веры,
И я вопрос ей задаю:
Откуда здесь,так много серы?!
Зачем в раю вся эта кровь
И равнодушие друг к другу?!
На ложе мёртвая любовь,
И чаша зла идёт по кругу...
Куда не глянь,посевы лжи,
Они взойдут,мы это знаем...
Как мне вернуться в ад,скажи?
Я сыт по горло этим раем!...
Я не хочу просить у Бога,
Одних лишь светлых дней в судьбе,
Пускай укажет мне дорогу,
Что приведёт меня к тебе...
Идти по ней мне будет сложно,
Но где-то там,есть твой порог,
Когда влюблён,то всё возможно
И сможешь то,чего не мог...
А может,мне убить свою любовь?...
Я прошлой жизнью,был вполне доволен,
Текла по жилам равномерно кровь,
Теперь мне кажется,что я серьёзно болен...
Зачем душа без спроса понеслась
На встречу дню,чего ей не хватало?!
Она же отвечает,что спаслась,
Что жить в спокойной пустоте устала...
А может,мне убить свою любовь?
И стало бы как прежде всё понятно,
Но я решение оттягиваю вновь,
Ведь чёрт возьми,дарить любовь приятно!...
Ненароком, почти случайно
Я задел твою боль былую,
А за ней - нераскрытая тайна.
Посмотреть бы, как ты танцуешь,
Пообщаться с тобой в "оффлайне"...
Я не видел, как ты танцуешь:
Вдохновенно? Азартно? Страстно?
Завораживаешь? Чаруешь?
И смотреть на тебя опасно -
Все равно что сирену слушать?
Отпуская на волю тело,
Очищаешь полетом душу,
Чтобы в пламени ритма сгорело
Все, что давит к земле, мешая
Раствориться средь нот покорно,
И мелодия разрешает
Вечный спор содержанья с формой.
Сегодня я играю смех
И пробуждаю в вас веселье,
Вам нужен повод для потех?
Вот! Я свалился с карусели!
Встал, отряхнулся и сплясал,
А на лице всегда - улыбка,
Лишь одинокая слеза
Ползет под глазом, как улитка.
И где здесь жизнь, а где здесь роль?
Как жаль, что никому нет дела,
Ведь я - посмейтесь! - лишь Пьеро,
За странной маской черно-белой.
Увы, мне нет судьбы иной:
Лишь на подмостках оживаю.
Да, я актер, но не такой,
Как большинство - они играют,
А я - живу! Хоть ненадолго,
Но становлюсь я человеком,
Пусть даже я не знаю толком,
Что должен чувствовать при этом.
И где здесь жизнь, а где - игра?
Распространяя волны пыли,
Спадает занавес - антракт!
И вы актеров позабыли...
В безумном цирке шапито
Я подписал контракт на жизнь,
В насмешку словно, став Пьеро...
Как "человека" заслужить?
Нет, вас ни в чем я не виню
И отнимать ваш смех не стану:
Деревья рубят на корню,
А по верхушкам - не пристало.
Позвольте дать один совет,
Ведь никогда не угадаешь,
Что пригодится, а что - нет,
Не по сценарию играя.
Бывает часто на личине
Не нарисованной слеза,
На то есть веские причины:
Глаза не врут... я всё сказал.
Кто я такой, меня ведь нет,
И воздух пишет эти строки,
Смеется надо мной рассвет,
У ночи, выпивая соки.
Ласкает холодом и дымом,
Снимая дрожь с затекших рук,
Душа моя совсем остыла,
Не греется она от мук.
За что же так себя терзает,
Кормясь обманами, живет,
Ее ведь тоже нет,
Она ведь тоже знает,
И слезы не сдержав, ревет.
Как много мне еще осталось,
Как мало ей еще спалось,
Она давно со мной рассталась,
Летает где-то, с телом врозь.
А я...
А кто же я...
Меня ведь нет.
Постаревший грустный клоун
Видел многие напасти,
Постаревший грустный клоун
Часто палками был бит,
Постаревший грустный клоун
Всё надеется на счастье,
Постаревший грустный клоун
Всеми накрепко забыт.
А когда-то, а когда-то,
Было всё совсем иначе,
Он крутил сальто-мортале,
И под куполом летал,
Постаревший грустный клоун
Всё же ждёт свою удачу,
Постаревший грустный клоун
Как от жизни он отстал.
Нынче новые актёры -
Плясуны и стриптизёры,
Безголосые певички,
Голубые певуны,
Постаревший грустный клоун
Не годится им в партнёры,
Постаревший грустный клоун
Виноватый без вины.
Постаревший грустный клоун
Кем-то выброшен на свалку,
Постаревший грустный клоун
Здесь не нужен никому,
Постаревший грустный клоун
Никому тебя не жалко,
Постаревший грустный клоун
Ты не умер почему?
Бьется раненной, загнанной птицей,
Задыхаясь, трепещет душа,
В исступленьи о ребра стучится,
На свободу прорваться спеша.
Ей свобода нужна словно воздух,
Даже если придется сгореть,
Лишь бы не было все слишком поздно,
Лишь бы только хоть что-то успеть!