С этим хладнокровным мартом
Скоро вымерзнем к чертям.
Дни без радости, без фарта,
И ползут, а не летят.

Не спешат благие вести
О весне с небес скупых.
Спит, наверное, невеста,
Или заперли попы

Молодую непоседу
В келье горе-горевать...
Погодим чуток, покеда,
И, всем миром - воевать!

Оторопевшая зима
Грозилась холодом рассвету.
Себя накладывал туман
На ясный день по праву вето...

Прислала весточку весна:
- Подзадержалась. Буду. Жди.
... Спросонок ты была нежна,
И я тебе необходим...

Жизнь начинается на вокзалах. В грязи. После утреннего дождя. Там, где лужи отражают прошедшее время и капли, которые проглотила вода.
Жизнь начинается на вокзалах. Где раскосые скифы готовят шаурму-шаверму. И капельки пота стекают по лицам. И жесты точны, как танец жреца у священного дуба.
Жизнь начинается на вокзалах. Где выебать можно кого угодно. Мальчика. Девочку. Или старуху. С пиздой, морщинистой, как Гималаи на карте.
Что остается, когда ничего не осталось? "Молодой человек, купите сосиску в тесте...". – "Дура! Побойся Бога!". – "Мать вашу! Еб вашу мать!".
Пидоры ходят кругами. Пидоры курят в общественных туалетах. И дрочат, уткнувшись глазами в бездну. И шепчут молитву: "Отче наш, иже еси...".
Кожаные менты грезят строительством Храма. Кожаные менты целуют в глаза и губы всех проходящих мимо. И кстати, кто там придумал, что убийство – великий грех?
Жизнь кончается на вокзалах. "Скорый поезд номер один отправляется со второго пути. Будьте внимательны и осторожны".
"Спи, моя радость, усни...". Главное, чтобы птицы не насрали на голову. Чтобы менты не убили в приступе щедрости. Как боги, дарующие пизду или хуй, чет или нечет, жизнь или смерть.
Жизнь начинается на вокзалах. Жизнь кончается на вокзалах. Господи, я кончаю. Стало быть, я живу

Всё лучшее в себе тебе одной доверю.
И вовсе ничего взамен не попрошу.
Я стану для тебя ручным и нежным зверем,
За уши потрепать, по-свойски разрешу.

Перестелю постель, сниму с тебя одежду.
Укрою, как дитя, свет в спальне погашу.
Усни счастливым сном по-детски безмятежным.
Я о тебе стихи к рассвету напишу.

Твой, охраняя сон, в ногах свернусь колечком,
И чтобы их согреть тихонько подышу.
Наутро приласкай приветливым словечком,
Я твой любой каприз исполнить поспешу…

Давайте восславим женщину,
Умение очаровать!
Нам в жизни, от века завещаны
Подруги, сестрёнки и мать.

Когда средь житейской заботы
Увидишь, - встряхнётся душа.
Красавица... смотрится кротко:
Ах, как же она хороша!

Зачем ей входить на пожары,
Иль силой неволить коней?
Красива и статна недаром,
И ум, и характер при ней.

Но что же со мной происходит?!
Окислилась жизнь, словно медь:
Кураж в моих жилах не бродит,
На женщин не сладко глядеть.

Вино обретает горчинку,
Налитое в те же мехи...
А мне говорят - "С грустинкой..."
Живу и пишу стихи.

Привыкну слушать голоса
Молчания и светотени.
Раскроют душу небеса,
Слова - секрет переплетений,

Иные: смысл и глубину
Не нами сказанные фразы.
Жаль, увядать не преминут
Дни и цветы в домашних вазах...

Гуляет вирус по планете
(не оспа, не гонконгский грипп)
Он поражает всех на свете
И каждый раз неповторим.

И объявляют пандемию
Подобной хвори неземной
В зовущемся подлунным мире
С тревогой каждою весной.

Симптомы данного недуга
Описаны давным-давно:
Дрожь, голова, обычно - кругом,
Проблемы с разумом и сном...

Болезнь исполнена коварства -
Способна поражать сердца,
И не придумали лекарства -
Штамм не изучен до конца.

Из всех известных осложнений
Опаснее всего: печаль
Неразделённых поклонений,
На лицах горести печать...

Стара история болезни,
Уходит в глубину веков.
О ней столетиями песни,
Стихи слагались - про Любовь...

Луна осколочным снарядом
разорвалась.
И сквозь чугунную ограду
осколок - хрясь! -
и раздробил во мне на части
столб изо льда.
....
Спроси меня: "Ты будешь счастлив?" -
Отвечу: "ДА!"

Опять иду в водоворот.
Последний день наступит завтра.
Я пропускаю апперкот
От безотчётного "внезапно".

Играет мартовская синь
На белолицем позднем снеге.
...А помнишь, я тебя спросил:
Какая ты в любовной неге?

А ты мне просто провела
Ладонью по щеке небритой...
Сгорело всё. Одна зола...
Леплю разбитое корыто.

Нельзя войти... А выйти - как?
За выход - плата троекратна.
Смешной влюбившийся чудак,
Вернусь не узнанным обратно...

Играет мартовская синь.
Синицы стали воробьями.
И я несу Любовь в ТоргСин:
Она - сиротка между нами.

Рублю деревья на дрова,
Что были садом.
Осудит скорая молва -
Что ж, так и надо.

Я нынче - в бане истопник,
Конечно, в женской!
И хоть по возрасту старик -
Само блаженство...

Зачем мне сад? Он не расцвёл
И цвесть не будет.
А тут... Такое баловство!
Пирог на блюде.

Сгорят и вишня, и лимон,
Сучки граната...
Сгорят... Добавим кардамон -
Для аромата.

Не жалко мне для всех любви:
Была бы сила...
...................
Всего делов-то: позови,
Скажи "Мой милый"...

Не смерти - старости боюсь,
Когда усталость сменит грусть,
И мой изношенный каркас
Гудок "Титаника" подаст,
Печально затрещит по швам,
И превратится в вялый хлам
То, что, казалось бы, вчера
Порой резвилось до утра...
Чем гнить протяжно от тоски,
От облысевших жизни шин,
Уж лучше сразу на куски -
Как об пол глиняный кувшин!

Когда мы тихо разбежимся,
Восторгов вылакав лимит,
Не дрогнут молнии на джинсах
И в небе гром не прогремит.
И если вдруг царапнет вечер
Гортань надорванной струной,
Мы будем знать, что время лечит.
Жаль только, что не геморрой.

Когда нас время разбросает
Листками фото по стене,
Не грянет музыка басами
Под парусами простыней,
Где шторм страстей остался в прошлом -
Теперь волна не набежит,
Но надо помнить о хорошем
И потихоньку дальше жить.

Кто-то в ступе мутит воду,
Смерив нас на свой аршин,
Приобщая к корнеплодам
Фибры чувственной души,
Откровенно так, по-русски,
Тычет в морду, охамев:
Хрен вам бублик на закуску,
Хрен вам рупь на опохмел.
Хрен вам дамочек с обложек
Дорогих журналов мод -
Не с твоей колхозной рожей
Отхватить такой ломоть,
Хрен с голубкой сизокрылой
Ясным соколом шнырять -
Не с твоим свинячим рылом
Обживать калашный ряд.
И роптать - ни в коем разе,
Молча схавай и наплюй,
На одном энтузиазме
Хрен спланируешь в петлю
С колченогой табуретки
На послабленный режим.
Раз уж хрен не горше редьки,
То и хрен ли так не жить?

В однокомнатном пространстве,
Где, затеясь с кондачка,
Дуют ветры дальних странствий
От матраса до толчка,
Где на кухне - гиблом месте -
Между стропами белья
Гордо реет буревестник
И… кончаюсь тихо Я.

В опрокинутом пространстве,
Где стакан наутро пуст,
С красной тряпкой на запястье -
Это я теряю пульс...
Но и тут не обломает
Старый мерин борозды:
Пять минут - полёт нормальный
К свету утренней звезды.

Моя жизнь - сплошная чреда испытаний,
Я берусь за все то, что не в силах суметь.

Я то вою, как волк, то истошно горланю,
Понимая прекрасно: не дано мне запеть.

Я пишу по ночам свои жалкие строчки,
От которых противно и хочется спать.
И писать не умею, но снова листочки
Достаю и пишу, наполняю тетрадь.

Еще большая глупость - пытаюсь любить,
Чувство тонкое сердце ерошит несмело.
Лучше мне о любви навсегда позабыть,
Пока больно еще никому я не сделал.

Наконец, авантюра великая - жизнь.
Я ввязался в нее по нелепой ошибке.
И поставил я целью себе: "Научись
Петь, писать, жить, любить.
С улыбкой"

Засияло!
Сняло одеяло,
Показалось солнце голышом,
Вешней наготою обаяло
Пуританин-город, ввергло в шок.
Удивлённо улыбнулись парки,
Просветлели лица площадей.
Солнце было девственным и ярким.
Очарованный воскресный день
Наблюдал стыдливо и влюблённо
До сих пор невиданный стриптиз.
Дню хотелось сделаться продлённым
Вечно, и в реальность воплотить
Юные фантазии о счастье,
Светлые, наивные слегка:
Об апрельской ласке, летней страсти…
Только солнце скрылось в облаках.

Просто так ничего не бывает,
Ни прыщик не выскочит
На лице невзначай,
Ни багровый чирей на заду...
Паутину плетёт паучок
Из чуть видимых ниточек,
Из себя выпуская
Свои - вожделенье и дух...

Нестандартность пугает, -
Бесцветность сродни ординарности.
Невесомость пьянит, -
Приземлённость от боли падений хранит.
Не бывает на свете людей
С абсолютной бездарностью,
Но парят только те,
Кто сумел не заметить магнит...

Забыло светило зенит
В чулане небесном за дверцей.
В ушах колокольность звенит
Густой беспокойности сердца.

Последняя осень ушла
Под трубы «Прощанья славянки».
Не помню, какого числа
Судьба отстучала морзянкой.

Наверное, мир толстокож,
И толком его не изучишь.
Издохла в агонии ложь,
И выглянул лучик из тучи.

Тревогой блестели глаза
Надежды, играющей мизер.
Чуть-чуть приоткрылся сезам,
Но не был прочтён катехизис…

Отнюдь не совершенно мироздание,
И, как ни прогнозируй, ни гадай,
Не состояться может то свидание,
Которое бывает навсегда...

Накушаюсь "Столичной" в пользу личности,
И по проспекту гоголем пройду,
И ни одна персона в неприличности
Меня не обвинит - пошли в пизду!

Мои два "я" давным-давно примирены,
Я целостен, не хуже чем арбуз.
И не был с детских лет большим задирою,
А хари бить людЯм - почти табу.

В моём почтенном непреклонном возрасте
К высокому топорщится душа.
И, если бы не эти крести козыри,
Житуха быть могла бы хороша.

Вот катит "бмвуха" с новорусскими,
И всё у них о-кей, и всё ништяк,
Но кругозор с фантазиями узкие,
И слишком, гады, многого хотят.

Во снах не расстаются с "тити-митями",
Боятся, что вот-вот грядёт дефолт.
А я пивка рванул, и по наитию,
Гуляю, положа на беды болт...