переводила сегодня статью из The Times про художника 20ого века некоего Эндрю Дюрана (если я правильно поняла... Andre Derain)

всего за 1-ый семестр я должна 15 статей перевести и написать по каждой из них что-то наподобие очерка, крч небольшой пересказ, как я поняла...

но я вот пока перевела только 2 статьи и не написала по ним ничего...

а еще тож прикол - в пятницу наша преп по домашнему чтению сказала, что через одно занятие, т.е. через 4 недели мы уже должны будем отчитываться по книге, кот сами выбрали читать... хе-хе... я ща читаю тока 13-ую главу из 58-ми!

ну, лан, надеюсь как-нить справлюсь я со всем этим и переживу-таки первые зачоты и первую сессию...

надо же, все правда... они видят меня насквозь... они везде... А-а-а, ежики окружают...!!!!

добро пожаловать Not_original_girl!

http://www.liveinternet.ru/users/not_original_girl/

интересно, можно ли развить в себе то, чего казалось бы и нет?...

я бы хотела рисовать, но нет во мне такого таланта.

иногда проявляются какие-то творческие задумки, но...

можно ли упорным трудом добиться того, к чему человек в принципе не склонен или как говориться, не дано...?

у каждого есть мечта, даже если он сам это отрицает.
и вот, человек упорно идет к ней, к той самой заветной мечте, ему кажется, что ее достижение, возможно, и есть то самое счастье, о котором говорят все вокруг, которое к некоторым приходит в 15, к другим в 20, к третьим в 40, а к некоторым никогда
и вот, человек стремится к достижению, твердо верит, что счастье есть, получает то, о чем мечтал всю жизнь, и вдруг как будто нить обрывается, как снег на голову, оказывается, что черт побери, ему это и нужно-то е было на самом деле... оказывается, что счастье-то совершенно в другом, в том, к чему уже поздно стремиться и о чем уже не хочется мечтать...

Безответная любовь.

Не верю я в ответную любовь,
Отбросив в сторону все светлые надежды,
Я повторяю вновь и вновь
Нет в мире места для любви как прежде.
И если вдруг любовь ответной станет
Уйдёт она как сон и даже не оставит
Воспоминаний сладостных времён.
Уйдёт она как самый милый сон.
И солнце жизни уж сиять не будет,
Хотя судьба-подруга тебя и не забудет,
И жизнь тебе подарки принесёт,
Но это будет лишь мгновенный взлёт.
Со счастья высоты ты быстро упадешь,
Кто знает, вдруг потом себя ты не найдёшь?
Ты будешь долго плакать и долго вспоминать,
Что в жизни было счастье, и снова будешь ждать. (с)

что-то землю под ногами не чувствую,

что-то тучи сгущаются,

что-то стены сдвигаются

а-а-а, это СЕССИЯ скоро!!!

________________________________________________________


А-А-А-А-А-А!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!





мне страшно...

а вокруг какие-то люди

какие-то странные люди,

которые постоянно спешат куда-то...

черное сердце больше не бьется,

пораженное острым копьем,

валяется брошенное на полу,

гулкие шаги раздаются

раскатами грома у него в голове,

он мечется в тумане мыслей

и никак не может найти ту дверь,

которая приведет его душу к ней,

в мир вечного счастья,

где они будут вместе всегда...

...for ever...

ну и погодка!

1-ое декабря, а на улице снег с дождем

вымокла до нитки - начиная с волос и заканчивая обувью...

как хорошо дома - тепло и сухо.

обожаю свой дом!




если окружающий мир хорош, то плоха я, но чаще бывает наоборот...

такую офигенскую штуку скачала, выкладываю сюда, может, кому-нить пригодится...



много полезного о т.в. (теория и проверочные тесты)

оказывается по теории вероятности шанс, что наугад извлеченную кость домино можно будет приставить к предыдущей состоявляет 4/9, т.е. 44,(4)%

Это цитата сообщения Signy Оригинальное сообщение

Просто быть рядом.
Улыбаться ее мыслям, ее внутреннему разговору с самой собой, ее нерешительности.
Держать ее за руку, сплетая пальцы, крепко держать и чувствовать, что она только позволяет касаться ее руки.
Видеть ее смущенные глаза, неуверенный жест, когда она поправляет волосы за ухо.
И делать ей приятно. Постоянно, не прекращая, без перерывов, чтобы у нее даже не возникало сомнения, что есть кто-то лучше него.
Быть тем, в ком она нуждается, без кого не представляет своей жизни.
И просто смотреть на нее. Как она радуется, смеется на чем-то, пусть даже и над ним. И никогда плачет. Он готов убить любого, кто вызовет ее слезы, устранить любую ее неприятность.
Он мог так ходить сутками, по старым улочкам города, по переплетениям чужих дорог, в отражениях грязных стекол и пасмурного неба. Рассказывая что-то, неся какую-то чушь, он украдкой поглядывал на нее, и от этой полуулыбки со скобочками в уголках губ у него замирало все внутри. Он прижимал ее руку, а она смотрела в другую сторону, думая о чем-то своем. Она видела чудом оставшиеся еще листья, плавающие в лужах, подтаявший грязный снег, узоры плит под ногами.
Он знал все про себя, но ничего про нее.
Она знала все про него, но ничего про себя.
И буро-оранжевое небо смеялось над ними.
Начинался потихоньку то ли дождь, то ли снег.
Зажигались уличные фонари.
Ее рука все лежала на его локте.
Он все говорил и говорил.
А она улыбалась.
Заканчивался вечер.
27 ноября 2005. Ночь.

не плачь, девчонка
чего же боле?
слезами горе не унять
его ты не увидишь больше
не сможешь ты его обнять

ты верила, что будет все иначе
хотя и знала наперед -
что для него ты непосильная задача
и все гадала: останется/уйдет...

и вот настал прощанья день
но нет, ты знала - не переживешь утраты
он не спешил - и опоздал
она уже сложила крылья
и отражалась в зеркале лишь тень




29 ноября 2005 года

Улица. Какие-то люди проходят мимо меня второпях. Слезы сквозь ветер. Асфальт под ногами. Темнота впереди. Закат позади. Ветер в лицо. Слабый, мягкий звук шагов убаюкивает.

Время менялось. Менялся ветер. Менялось небо с миллиардами цветных пушистых шариков, посылающих холодный свет, отражающийся в глазах человека. Неравнодушного человека. Я, может, был неравнодушен. Я смотрел и отвечал небу. Но многие были равнодушными. Они не смотрели в небо. Они смотрели всегда под ноги. Я помню, что с такими людьми лучше не разговаривать о возвышенном: они посмотрят на тебя с недоумением.

Все куда-то бегут. Воздух наполнен ожиданием дождя.

Я иду не спеша среди всех этих лиц, домов, улиц, смотря себе под ноги, и никого не замечаю. Пять тысяч двести восемьдесят шесть, пять тысяч двести восемьдесят семь... Несмотря на темноту мысли, все разложено по полочкам, расставлено по местам. Организм работает, как хорошо отлаженный механизм. Я считаю шаги. Пять тысяч двести девяносто три, пять тысяч двести девяносто четыре… Все, что могло случиться плохого, уже случилось. Хорошего уже тоже не предвидится. Пять тысяч триста один, пять тысяч триста два, пять тысяч триста три…

Тебя нет. Я стал себе не нужен, отвратителен… Тебя нет. И меня нет.

Пошел дождь. Помнишь: "Дождь, бульвар, ты..." Может, сегодня это произойдет... Иду навстречу ветру, капли рассекают лицо вкровь, отчего мутится разум... Самое страшное то, что я тебя почти не вижу, но чувствую твоё незримое присутствие каждый миг своего существования... Наваливаются образы, сбивают меня с ног, и сильные, мощные толчки в сознании отсекают дорогу назад, туда, где твое место еще не обрисовалось.

На улицах стало просторнее, а с земли поднимается пар. Помнишь? Все было так же. Так же шел дождь. Только было гораздо светлее. Я стоял на остановке и вдруг… Ты.

Красивые руки. Чуть тронутая загаром кожа. Боже! Эти глаза, глаза цвета неба! Я смотрел, смотрел на тебя и тонул.

Я понял, что пропал. Все смешалось. Чувства, мысли - хаос. И что-то так больно кольнуло с левой стороны груди…

А потом… Твое исчезновение было таким же неожиданным, как и появление. А я так и стоял на остановке, пропуская трамвай за трамваем.

Я любил тайно. Я старался не проявлять своих чувств. Почему? Не знаю. Может потому, что я боялся погрузиться в этот сладкий омут любви.

Я боялся быть любимым. Я боялся любить. Я боялся трепета прикосновений. Я боялся ласк. Я боялся. Я любил. От этих мыслей болела голова. Я гнал их прочь. Иначе не мог.

И вот в который раз я снова здесь. Хожу по улицам в надежде еще раз увидеть тебя. Хожу, смотря под ноги. Знаю, что почувствую тебя, и считаю шаги. Пять тысяч восемьсот девяносто, пять тысяч восемьсот девяносто один, пять тысяч восемьсот девяносто два… Знаю, ты где-то здесь, рядом. Тебе хорошо и весело. Ты даже не догадываешься обо мне. И не надо. Не надо! Я хочу просто увидеть тебя. Еще раз утонуть в твоих глазах, твоей улыбке.

Под ногами появились белые полосы. В который раз я делаю здесь переход? Сквозь густую пелену тумана, завесившего мой рассудок, слышу скрип тормозов. Глухой удар... Трехсекундное ощущение полета. Я не чувствую боли. Какие-то лица проносятся надо мной. Но я их не вижу, вижу только небо над ними. Оно голубое. Впервые за несколько дней оно вновь голубое! И вдруг среди лиц я замечаю тебя. Все те же до боли знакомые глаза. Господи, спасибо тебе!

Я закрываю глаза. И вижу море. Ты, я. Волны облизывают нам ноги. А в небе чайка. И так спокойно... Только крик чайки стальным клином вбивается в сердце. Ее голос надрывен и тяжек. Непрерывный тихий крик. По ком ты плачешь? По мне? Не плачь, я счастлив. Но плачет птица, и я плачу. Я сделал шесть тысяч шагов до тебя...



украто оттуда же...

Устал

И был вечер. Было утро. День первый.

Этого дня я ждал целую вечность. Нет. Не вечность, конечно же. Месяцев восемь-девять. Но тянулись они как никогда долго. Обычно бывает - то, чего долго ждешь, наступает быстро и незаметно, а то, что длится несколько дней или часов, продолжается всю жизнь.

Сегодня первый день, когда выпавший снег не растаял при первом же прикосновении к земле. Белое одеяло покрыло землю до горизонта.

Вышел на балкон. Внизу ничего нет. Только белая-белая неизвестность. Замерз. Вошел в комнату, но и здесь не смог согреться. Свитер одевать не хотелось, поэтому накинул его на плечи и связал рукава на уровне груди.

Попробовать снова? Ну что ж. Подошел к столу. Взял в руки колоду Таро. Перемешав, распластал карты рубашками кверху. Какая-то мысль, промелькнув в моем сознании, заставила ненадолго забыться, и рука застыла над картой. Значит эта. Перевернул ее. Опять! В который раз. Все время одна и та же карта. Белая. Как и все вокруг.

Лягу спать.

И был вечер. И было утро. День второй.

Кто-то долго и нудно постукивал в окно. От этого звука я и проснулся. Открыл глаза. Я лежал на спине. Один. На двуспальной кровати.

Я раньше никогда не видел своего потолка. Может, оттого, что никогда раньше не спал на спине. А может, оттого, что был увлечен не им. А другим. Человеком. Которого здесь нет сейчас. Сволочью! Скотиной! Бл! Нет, нет, нет… Глубокий вздох. Считаем до десяти.

Лишь редкие желтые вкрапления табака на абсолютно белом потолке все еще немного раздражали меня. Да этот стук в окно.

Приблизился к окну. На подоконнике сидел ворон. Как только я подошел, он перестал стучать. Посмотрел на меня. Повинуясь какому-то животному инстинкту, я заглянул в его глаза. Они были черны, и эта чернота манила меня. Заставляла смотреть меня все дальше и дальше. Дальше и дальше. В пустоту.

В пустоту моей души.

Я испугался. Закрыл глаза. Шелест крыльев. И снова вокруг белым-бело.

И был вечер. И было утро. День третий.

Мне почему-то кажется, что сегодня раздастся долгожданный звонок. Может, я просто играю с собой?

Принес телефон. Поставил его на край постели. Жду.

Тишина. Может, наступил конец света и все умерли? Лишь я один остался на этой планете? Но нет. За окном, где-то внизу, залаял пес.

Секундная стрелка на часах двигалась резко и тихо. У меня начала кружиться голова.

Прошло пару часов. Или больше. Не знаю.

У меня часы с боем. Странно, вот уже двое суток они не издают ни звука. Предатели! Они тоже поступили со мной подло...

Взял записную книжку. Стал обзванивать всех подряд. Притворяться, что все у меня хорошо.

Надоело. Устал.

И был вечер. И было утро. День четвертый.

Сегодня поздно проснулся. Чекнутые часы проснулись и не давали мне спать. Все время напоминали мне, что прошло уже четыре дня и один, два, три часа, как я один.

На потолке появлялось все больше рыжих пятен. И с каждой минутой все серее становилось небо. До тех пор, пока не погасло совсем.

Зажгли фонари. И белое одеяло стало лоскутным, бело-желтым. Снежинки, пролетая под фонарем, кружились, заигрывали друг с другом и тихо ложились на землю.

У меня есть подруга. Луна. Мы не виделись с ней очень давно. И сегодня я оденусь потеплее, выйду на балкон и буду с ней говорить. Ни о чем. Просто так.

Любимый человек всегда считал меня сумасшедшим: сложно, понять, как можно разговаривать с Луной.

И был вечер. И было утро. День пятый.

Она назвала меня дураком. Сказала, что я виноват. Что не смог разглядеть дорогого человека.

Она в чем-то права. У меня плохое зрение. Пойду пройдусь.

Вышел во двор. Я уже неделю не выходил на улицу. А здесь так хорошо! Стою спиной к своему дому. Справа и слева еще два дома. Спереди пустырь. Уходящий куда-то туда... откуда не возвращаются.

Сделал несколько шагов. На улице не души. Нет даже деревьев. Лишь снег кругом. Холодно.

Постояв еще немного, вернулся домой. Вскипятил воду. Кружка горячего чая наполнила меня холодным теплом быта. Там, где раньше грело сердце другого, ничто уже не согреет. Пусть.

Меня слегка покачнуло. Вот, уже ноги не держат! Голова налилась свинцом.

И был вечер. И было утро. День шестой.

Голова все еще такая же тяжелая. Ах, где эти нежные руки! Эти милые, добрые, по-детски ласковые руки! Одно их прикосновение снимало боль, а легкое поглаживание заставляло жить.

Позвонил другу. Попросил прийти. Когда он пришел, достал бутылку водки. Мы, молча, изредка посматривая друг на друга, выпили ее. Закурили.

Друг вздохнул: "Тебе тяжело?" "Нет", - соврал я. Он не поверил: "Врешь." "Да", - подтвердил я.


Мы выпили еще бутылку. Так же в тишине. Потом он ушел. Я посмотрел на потолок. Он был почти весь желтый. Глянул в окно. Ни неба, ни звезд, ни земли.

И был вечер. И было утро. День седьмой.

Я помню точно. Утро было. Был потолок. Снова прилетал ворон. Снова не звонил телефон. На столе лежала карта. Одна. Я перевернул ее. Это была белая карта. Читать далее...

ПУПРа сегодня не было... через 40 минут сидения в аудитории, ожидая Севера, староста сходила и узнала, что Север заболела...

не поверите, но я уже соскучилась по ней!

как такое может быть, что сегодня урока моей любимой тиранши не было?

нет, правда...

я уже привыкла к ней,

к ее заскокам некоторым,

к ее тонкому английскому юмору...

я повидала много преподавателей, и не по наслышке знаю, что на самом-то деле, такие как она - лучшие преподаватели.

словом... я не хочу, чтобы с ней что-то серьозное случилось...

ПУПр и фонетика все-таки основные наши предметы...

Это цитата сообщения Диод Оригинальное сообщение

Если не против, то пока мои мозги гдето там, почитать как наиболее точнее можно изложить свое мнение.

Вместо “Аффтар Жжош! Пешы исчо!” следует писать:

В душе моей огонь горит прекрасный,

Его зажгли Вы - автор слов бесценных.

Перо в руке, чернила, шарф атласный...

Пишите дальше, радуйте нас бренных.

Вместо “Зачот!” следует писать:

Ваш креатив - образчик мысли, слога,

До Вас такого точно не писали!

Вам будет зачтено пред ликом Бога,

Что Вы его для нас публиковали...

Читать далее...

ура! с сегодняшнего дня я освобождена от физры на весь учебный год!!!

аФигеть, дайте два!

ну вот, скучать было некогда - инглиш, инглиш, и еще раз инглиш...

больше не могу.

на сегодня пожалуй хватит.

пойду отдыхаТ - пыво пиТ и водку жраТ (шЮтька)