Совсем далёкая от меня тема.
Я уже не раз вспоминала, что в моём колледже меня держат за наркоманку, многие знакомые при каждой встрече допытываются на чём я...
Около трёх месяцев назад в меня реально залезло желание наркоманить...не баловаться, не пробывать, а серьёзно загубить свой организм. Это не путь к самоубийству, жить я хочу уже давно и очень не в шутку. Просто захотела...захотела погибели). Хм, даже смешно немного.
А сейчас, натыкаясь на упоминания о наркоманах, наркоте, всём этом, становится не по себе... И здесь я чувствую конкуренцию, будто люди не имеют право губить себя, а я имею...
Я точно знаю, что ни один мой знакомый не сможет снять меня с...только потому, что они будут стараться, пытаться, плакать и силой меня менять.... А мне нужно совершенно другое, и совершенно от других....
Наверное во благо собственной душе меня больше не тянет на употребление какого либо вида наркотика. И я искренне смеюсь в лицо тем девочкам и мальчикам, которые с горящими глазами и трясущимися от возбуждения руками ведают мне, как бы им хотелось хоть разок. Хм, ну так пусть пробуют.... хотя лично я не одобряю, а вернее вполне дозволяю испытать на себе что-нибудь, но уж пожалуйста, пусть я в этот момент буду рядом, подержу за руку, вместе посмеёмся)). А при произнесении фразы "хочу еще" ни слово не произнося дам в рыло!))
Этот мой акт не будет означать, что я обижена или еще что-то в этой опере.... Человек сам решает как ему тратить свою энергию, силы, года, в общем Жизнь. А ударю я для того, чтоб мальчик или девочка призадумался, стоит ли ему этим продолжать увлекаться, если отступит - дольше проживет, если нет - меньше и ярче!...
*пожимает плечами* Я свой маральный бой провела в одиночестве. В сердцах смеясь над людьми, считающими что хорошо меня знают, и в итоге придумывающими мне невероятные легенды, какой я торчок, из какого болота меня стоит вытягивать, как мне смотреть на мир.
А смешно не от того, что они заблуждаются, а от того, что я поддаюсь их воздействию.
Губить себя можно различными способами, глядишь, книгу напишут).

Когда два  маленьких друга явились на зов короля, то  увидели,  что  он
сидит и пьет вино с семью министрами; но государь, видимо, пребывал в весьма
дурном расположении духа. Он  знал,  что  Прыг-Скок  не любит вина;  ибо оно
доводило бедного уродца почти до  исступления; а исступление - чувство не из
приятных. Но его величество любил пошутить, и его забавляло, когда Прыг-Скок
по его принуждению пил и (как выражался король) "веселился".
     -  Поди  сюда,  Прыг-Скок,  -  сказал  он,  как  только  шут  со  своею
приятельницей вошли  в комнату, -  выпей-ка  этот  бокал  за здоровье  твоих
далеких  друзей  (тут  Прыг-Скок  вздохнул),  а  потом  порадуй  нас  своими
выдумками.  Нам   нужны  костюмы  -  понимаешь,  костюмы  для  маскарада,  -
что-нибудь новенькое,  из ряда  вон  выходящее.  Нам  наскучило  это  вечное
однообразие. А ну, пей! Вино прояснит тебе ум.
     Прыг-Скок  попытался, по обыкновению, отшутиться,  но не мог. Случилось
так, что как  раз был день рождения несчастного карлика,  и приказ выпить за
"далеких друзей" вызвал у него слезы. Много  крупных, горьких капель упало в
кубок, пока он брал его из рук тирана.
     - А! Ха! Ха! Ха! - загрохотал тот, когда карлик с неохотою осушил чашу.
- Видишь, что может  сделать бокал хорошего вина! Да глаза у тебя прямо-таки
заблестели!
     Бедняга! Его  большие  глаза скорее  сверкали, а  не блестели; ибо вино
оказало  на его  легко возбудимый мозг  действие столь же  сильное,  сколь и
мгновенное.  Он  нервно  поставил кубок  и  обвел  собравшихся  полубезумным
взором. Всех, видимо, позабавила удачная королевская "шутка".
     - А теперь к делу, - сказал премьер-министр, очень толстый мужчина.
     - Да,  - сказал  король. -  Ну-ка, Прыг-Скок,  помоги  нам.  Нам  нужны
характерные  костюмы, молодец ты мой; всем нам  не хватает  характера, всем!
Ха! Ха! Ха! - И так как король всерьез считал это шуткою, семерка начала ему
вторить. Прыг-Скок тоже засмеялся, но слабо и как бы машинально. - Ну, ну, -
с нетерпением сказал король, - неужели ты ничего не можешь нам предложить?
     - Я пытаюсь придумать что-нибудь новенькое, - отвечал карлик рассеянно,
ибо вино совсем помутило его рассудок.
     -  Пытаешься!  -  свирепо закричал  тиран. - Что значит - пытаешься? А,
понимаю.  Ты не в себе  и хочешь еще вина. А ну-ка, выпей! - И  он  до краев
налил бокал и протянул калеке, а тот, задыхаясь, отупело смотрел на него.
     - Пей, говорят тебе, - заорал изверг. - Не то, черт меня дери...
     Карлик  замялся. Король побагровел от бешенства. Придворные захихикали.
Пушинка, мертвенно-бледная, бросилась к  креслу государя и, пав перед ним на
колени, умоляла пощадить ее друга.
     Несколько  мгновений тиран смотрел на нее,  явно изумляясь ее дерзости.
Он  словно  растерялся, не  зная, что  делать или  говорить,  как  наилучшим
образом  выразить  свое  возмущение.  Наконец,  не  проронив  ни  звука,  он
отшвырнул ее и выплеснул содержимое  наполненного до краев кубка прямо  ей в
лицо.
     Несчастная едва могла подняться и, не смея даже вздохнуть, возвратилась
на свое место в конце стола.
     Около  полуминуты царила  такая  мертвая  тишина,  что  можно  было  бы
услышать, как падает  лист или перо. Ее  нарушил тихий, но  резкий  скрежет,
который, казалось, доносился изо всех углов разом.
     - Ты - ты - ты - ты это зачем?  - спросил король, яростно поворачиваясь
к шуту.
     Тот,  казалось,  в  значительной  степени  оправился  от  опьянения  и,
пристально, но спокойно глядя прямо в лицо тирану, лишь воскликнул:
     - Я, я? Да как бы я мог?
     -  Звук,  вероятно,  шел  снаружи,  - заметил  один  из  придворных.  -
По-моему, это попугай у окна точил клюв о прутья клетки.

"Прыг-Скок"

     "О, жди меня! В долине той, Клянусь, мы встретимся с тобой."
     В следующее мгновение, уступая  силе  вина,  он  упал  и  вытянулся  на
оттоманке.
     Тут  на  лестнице  раздались быстрые шаги, а за ними последовал громкий
стук в двери. Я поспешил предотвратить новый стук, когда в комнату  ворвался
паж  из  дома  Ментони  и  голосом,  прерывающимся  от  нахлынувших  чувств,
пролепетал  бессвязные  слова:  "Моя  госпожа!   Моя   госпожа!   Отравлена!
Отравлена! О, прекрасная Афродита!"
     Смятенный,  я  бросился  к  оттоманке  и  попытался  привести спящего в
чувство, дабы он узнал потрясающую весть. Но его конечности  окоченели,  его
уста  посинели,  его  недавно  сверкавшие  глаза  были  заведены в смерти. Я
отшатнулся к столу - рука моя опустилась на почернелый,  покрытый  трещинами
кубок,  - и  внезапное постижение всей ужасной правды вспышкой молнии озарило
мне душу.

"Свидание"

Небо проясняется....). это не может не радовать.
Голос у меня немного охрип. От вчерашней выпивки...и на ветру стояли...
Как всё не очень хорошо вышло... особенно когда со Шляпером прощались. Эх, я больше не хочу лезть с силками в чью-то душу, но трудно молчать, когда близкий человек говорит, что он умрёт....
Все мы смертны.. Обидно, что то, что вчера слышала я, уже давным давно...в прошлом я сама себе говорила...и избавилась от прошлого.
Всё что происходит напоминает о том прошлом, где-то банальном, где-то совсем наивном...и режет слух и глаз, и неприятно за другого, чувствуешь себяуже чем-то мудрым, наученным, особенным...А на самом деле?
Сейчася существую, а тогда, совершая све эти "банальности" я жила).

Я боюсь смерти....а иногда хочу умереть....и не хочувыбирать что-то одно.

Во время одного из моих одиноких странствий по далекому краю гор,  краю
печально вьющихся рек и уныло дремлющих озер мне довелось набрести  на некий
ручей и остров. Порою июньского шелеста листвы я неожиданно наткнулся на них
и распростерся на дерне под сенью ветвей благоухающего куста неизвестной мне
породы,  дабы предаться созерцанию  и  дремоте.  Я почувствовал,  что видеть
окружающее дано было  мне  одному  -  настолько оно походило  на  призрачное
видение.
     По всем  сторонам - кроме западной,  где  начинало садиться  солнце,  -
поднимались зеленые стены леса.  Речка,  которая  в этом месте делала крутой
поворот, казалось, не  могла найти  выхода и поглощалась на  востоке  густой
зеленой листвой, а с противоположной стороны (так представлялось мне, пока я
лежал растянувшись  и смотрел вверх)  беззвучно и  непрерывно низвергался  в
долину густой пурпурно- золотой каскад небесных закатных потоков.
     Примерно  посередине  небольшого  пространства,  которое  охватывал мой
мечтательный взор,  на водном лоне дремал  круглый островок, покрытый густою
зеленью.

     Так тень и берег слиты были,
     Что словно в воздухе парили, -

     чистая  вода  была так  зеркальна, что едва было  возможно сказать, где
именно  на  склоне, покрытом  изумрудным дерном,  начинаются  ее хрустальные
владения.
     С  того места, где  я лежал,  я мог охватить  взглядом  и  восточную  и
западную оконечности острова разом и заметил удивительно резкую разницу в их
виде. К западу помещался сплошной лучезарный гарем садовых красавиц. Он сиял
и  рдел под бросаемыми искоса взглядами солнца и прямо-таки смеялся цветами.
Короткая, упругая,  ароматная  трава  пестрела асфоделиями. Было  что-то  от
Востока в  очертаниях и листве  деревьев  - гибких, веселых,  прямых, ярких,
стройных и грациозных, с  корою гладкой,  глянцевитой и пестрой. Все  как бы
пронизывало ощущение полноты жизни  и радости;  и хотя с небес не слетало ни
дуновения,  но  все  колыхалось -  всюду порхали бабочки,  подобные крылатым
тюльпанам.
     Другую,  восточную часть острова  окутывала  чернейшая тень.  Там царил
суровый, но прекрасный и  покойный  сумрак. Все деревья были темного  цвета;
они  печально  клонились,  свиваясь  в  мрачные, торжественные и  призрачные
очертания, наводящие  на мысли о смертельной скорби  и безвременной кончине.
Трава была темна,  словно хвоя кипариса, и никла в бессилии; там и сям среди
нее  виднелись  маленькие  неказистые  бугорки, низкие,  узкие  и  не  очень
длинные, похожие на могилы, хотя и не могилы, и поросшие рутой и розмарином.
Тень  от  деревьев  тяжко  ложилась  на  воду, как бы  погружаясь на  дно  и
пропитывая  мраком  ее глубины.  Мне почудилось, будто каждая тень, по  мере
того  как солнце опускалось  ниже и ниже, неохотно отделялась от породившего
ее  ствола  и поглощалась потоком; и от  деревьев  мгновенно отходили другие
тени вместо своих погребенных предтеч.
     Эта идея, однажды поразив мою фантазию, возбудила ее, и я погрузился  в
грезы. "Если и был когда-либо очарованный остров, - сказал  я себе, - то это
он. Это приют немногих нежных фей,  переживших гибель своего  племени. Их ли
это  зеленые могилы? Расстаются ли они со своею милою жизнью, как люди? Или,
умирая, они скорее  грустно истаивают,  мало-помалу отдавая  жизнь богу, как
эти  деревья  отделяют от себя тень  за тенью,  теряя свою  субстанцию? И не
может ли жизнь фей относиться к  поглощающей смерти,  как  дерево -  к воде,
которая впитывает его тень, все чернея и чернея?"
     Пока   я,   полузакрыв   глаза,  размышлял   подобным  образом,  солнце
стремительно клонилось на отдых, и  скорые  струи кружились вокруг  острова,
качая  большие,  ослепительно  белые  куски  платановой  коры,  которые  так
проворно скользили  по воде, что быстрое  воображение могло превратить их во
что угодно, - пока  я  размышлял подобным  образом,  мне  представилось, что
фигура одной из тех самых фей, о которых я  грезил, медленно перешла во тьму
из освещенной  части острова. Она  выпрямилась в удивительно хрупком  челне,
держа  до призрачности легкое  весло. В  медливших погаснуть лучах  облик ее
казался радостным -  но скорбь  исказила его,  как только она попала в тень.
Плавно скользила  она и, наконец, обогнув остров,  вновь очутилась в  лучах.
"Круг, только что описанный феей, - мечтательно подумал я, -  равен краткому
году ее жизни.  То были для нее зима  и  лето. Она

Читать далее...

Самая сильная эмоция - любовь! (с)
Действительно, любовь - некая сила, не поддающаяся стандартному объяснению.
Вспомним себя в ранней юности, или может уже чуть позже, но еще не любящими по настоящему. Что там? Мы стеснялись признаваться в этом чувстве, считали любовь и потребность в близком человеке чем-то банальным. И до сих пор многие из нас, людей жаждущих, боимся встретить любовь лицом к лицу. Всегда какие-то отговорки, заламывание пальцев и бессмысленные ночные слёзы. Любовь как удача, однажды поймав её, не упусти, иначе не скоро ещё сможете свидиться.
Любовь бывает разной. Цвет, вкус, сила...
Человек способен любить самой невообразимой любовью. Желание и стремление скрыто внутри, так глубоко и настолько крепко, что даже самый чёрствый и хладнокровный человек способен испытать наслождени от любви.
Многих отпугивает та боль, что была ими испытана в юности, при первом опыте любви. Да, любовь так сильна, что боль, идущая с ней под руку чуть ли не равна ей по силе..Но(!), не стоит закрывать своё сердце из-за хоть и очередной промашки. Разве жизнь дана не один раз? Так стоит добиться в ней всего, тем более хотя бы сделать ещё один шаг на встречу обуздания любви.
Пусть это пока всего лишь слова, и без веры и надежды они и гроша ломаного не стоят, но риск обязан быть оправданным! Стоит освободить своё сердце от страха перед болью и найти в нём немного места для чистого, искреннего чувства, для любви. Не может быть так, чтоб все силы были потрачены зря...Надежда всегда остаётся, значит и плата за старания и веру будет дарована.
Просто верить не станет лишним трудом.

Где воевал, браток? - На Третьем Римском.
Пугал врага несмелым животом.
Чем награждён? - Бетонным обелиском -
Одним на всех, с одним на всех крестом.

А чем был сыт? - Как испокон:
На завтрак водка и яйцо,
А на обед сухим пайком
ещё не вдовье письмецо.
На ужин - девять встречных грамм,
Да на десерт аршин земли...
И вот несут к иным мирам
совсем иные корабли меня...
Встречайте.

В каком полку служил? - В Троянском Конном.
Тянул ремни дубового коня.
Чему молился? - Только не иконам,
Другие боги берегли меня.

А чем был жив? - Да, как всегда,
жил-выживал своим умом.
А чем ещё? - Так, ерунда -
её заученным письмом,
Коротким отдыхом в тепле,
Последним проблеском в дали...
И вот несут к иной земле
совсем иные корабли меня...
Встречайте.

А где взял языка? - Под Вавилоном.
Он брал меня, да, видно, он добрей.
А кем был предан? - Целым легионом
Своих же генералов и царей.

А чем был рад? - Да хоть бы тем,
что всё закончится само,
Что в гимнастёрке есть отдел,
где я храню её письмо,
И тем, что смерть не лезет зря,
А чётко ждёт команды <Пли!>...
И вот несут к иным царям
Совсем иные корабли меня...
Встречайте.

Где похоронен? - Под Великою стеною,
В саду надгробий, в братских закромах.
Шрапнель горланит марши надо мною,
И машет шапкой новый мономах.

О чём жалел? - По мелочам:
о том, что вечность недолга,
О том, что ноет по ночам
душа сильнее, чем нога.
О том, что миру без войны
Не обойтись, как ни скули,
И что несут в чужие сны
совсем чужие корабли меня...
Прощайте.

Выпадая из окна,
Оглянись по сторонам,
Если кто-нибyдь внизy,
Есть опасность, что спасyт.


Коль дyша и тело врозь,
Оторви одно да брось,
На дорожкy посиди
И лети, лети, лети.


До первого солнца, до первой крови,
До первого снега последней любви

Лети, напевай мелодию воли,
За пазyхy неба лети и живи.

Глотками, слогами, раскатами грома,
Раскрыв парашютом шальнyю мечтy,
Лети yлетай к последнемy домy,
Придyмывай песни и пой на летy.


Выпадая из окна,
Погляди - крyгом весна,
Лед растаял и в лесy,
По березам льет слезy,

Улетая в этy даль,
Захвати с собой февраль,
А кровинки на ветрy,
Я в картинки соберy.


По первомy светy, по первым лyжам,
По первомy зовy озябшей дyши
Лети, согревай постылyю стyжy
И белые рифмы на землю кроши.

Лазyревой стрyжкой, изящной пеной,
А там облаками, на перекладных,
Лети распрямляясь басовою веной,
Минорным аккордом, прямо поддых.


Выпадая из окна,
Вспомни дом, где спит она,
Спит и видит в полyсне
Тень полета на стене.

Зацепившись за балкон,
Опровергни этот сон,
Напоследок пошyти
И лети, лети, лети.


По серомy дымy, по кyхонным сотам,
По сладкомy медy рyмяных ветрил,
За черные трyбы, за трос горизонта,
По меди, по стати, по ртyти витрин.

По гладкомy небy, глyбокого неба,
По тyчам, по птицам, быстрее чем звyк,
Лети, yлетай, протаранивай небыль
Осиновым клином раскинyтых рyк.


Выпадая из окна,
Не забyдь, что ты - стрyна,
Заверши собой аккорд
И лети по кyрсy норд.

Не оглядывайся зря,
За спиной одна заря,
Улыбнись на посошок,
И рyби под корешок.


По стройным верхам, по слоеномy низy,
Кривыми шипами по розе ветров
Лети полyчай поднебеснyю визy
Сквозь белые стены и стекла домов.

Над мyторным лесом, над городом брани,
То кролем, то брассом, то вольной стрелой
В какие-то близи, в какие-то дали,
По вечной спирали смертельной петлей.


В приоткрытое окно
Снег и красное вино,
В терпком небе - горький след
И обертки от конфет.

По прибытию дyши
Все подробно опиши
Бyдy нyжен - позови,
И живи, живи, живи.


От первого солнца, до первой крови,
От первого снега и навсегда
Живи, изyчай географию воли,
Бессоницы - реки и сны - города.

Глотками, веками, раскатами грома,
Как крылья расправив шальнyю мечтy
Лети, yлетай к последнемy домy,
Придyмывай песни и пой на летy.

всё, хватит на сегодня))
я садист, ла-ла, садист, ла-ла)) (ну очень мне этот смайл щас пропёр)

Всё кувырком, всё кувырком, всё кувырком.
В этом Мире.
Свиньи кругом, свиньи кругом, свиньи кругом.
Всюду свиньи.

и вполне под героинь...если анекдоты соченять))
[540x789]

Посмотрела "Мертвая Невеста", очень рада что откопала этот фильм. Мартон воистину гений своего кукольного дела)). Фильм превосходный.

Сейчас смотрю свой любимый диснеевский мультик "Красавица и чудовище", он есть у меня на касете,но видак не работает(( очень жаль, там такой перевод..хм...родной, я наизусть знала англ. и русс. версии, а теперь, то что в компе....всё не так, даже песня...жаль, но чтож поделаешь.
Но явсё равно безумно рада, мульт моего детства, родной сердцу)))

заглавная мелодия умопомрочительна....Ааааахх....оно мне нравится.

как же мило...ну прям...*капает слюной* нет слов, одни эмоции..
за такую мордашку...я б кому-нить по голове стукнул)))
[550x400]

- Побуждения у тебя добрые, - возразил Бальтазар, - и потому я не хочу вступать с тобой в перепалку из-за того, что ты, словно одержимый, гоняешься за мной по пятам и часто лишаешь меня наслаждений, о которых не имеешь никакого понятия. Ты как раз принадлежишь к тем странным людям, которые всякого, кто любит бродить в одиночестве, считают меланхоличным дурнем и хотят на свой лад его образумить и вылечить, подобно тому лукавому царедворцу, что пытался исцелить достойного принца Гамлета, а принц хорошенько проучил его, когда тот объявил, что не умеет играть на флейте. Правда, от этого, любезный Фабиан, я тебя избавлю, однако ж я тебя сердечно прошу - поищи себе другого товарища для благородных упражнений на рапирах и эспадронах и оставь меня в покое.

"Крошка Цахес, по прозванию Ценнобер"

 

Из всех причин
Одна причина
Что ты ушла
С другим мужчиной

И где покой
Невозмутимо
Чужой женой
Проходишь мимо

И где же они
Чары любви
 Зачем

Припев:
    Ты разбиваешь мое сердце
    Мы никогда не будем вместе

К чему стихи
Я погибаю
И ничего
Не понимаю

Хороших нет
Воспоминаний
Таков сюжет
Моих страданий

Голубой ангел.

Поранена странным чувством
Не чувствуя вовсе боли
Иду я шагами грусти
По капле теряя волю
Шаги мои укрыты туманом
Руки давно нежность не знают
Голос сладко манит обманом
Но маленькой птичкой душа замерзает

Сердце на тропу выходит
Одиноким волком бродит

Я голубой ангел грусти
Куда себя деть не знаю
Любовь к себе не пустит
А без любви я таю
Я пламенный ангел страсти
Зовется мой танец дрожью
Душа моя рвется на части
Любовь достучаться не может

Мне тихо печаль улыбалась
А я улыбалась печали
Я в снежном плену потерялась
Кричать мои губы устали
Глаза позабыли желанье и слезы
В них полночь застыла - там падают звезды

Сердце песнь луны заводит
Одиноко волк завоет

Я голубой ангел грусти
Куда себя деть не знаю
Любовь к себе не пустит
А без любви я таю
Я пламенный ангел страсти
Зовется мой танец дрожью
Душа моя рвется на части
Любовь достучаться не может

Крылья мои
Закрывают полнеба
А мне бы
Перышком легким стать
Ветру наволю отдаться навсегда
Только любовью остаться

[250x188]
охАмел в конец...
Так мне даже больше нравится, так проще.
"Ты красивая, пользуйся"
Начинай отсчет, старик, первый попался в сети.
Следующий не за горами..
Жизнь всё же очень простая штука, смотря как повернуть *смеётся*
Девочки, губки бантиком, реснички веером, война начинается!
А я погрызу семечки на углу, наблюдая, как ползут ваши колготки и задираются юбки. Удачи!)
Мне всего для жизни хватает - у меня ничего нет.

Боль - удел слабых.
Страдают только слабые.
Плакать не гоже сильным духом.
Выживает сильнейший.
Слабые - пушечное масса.
Глупость - слабость.
Сила - хладнокровие.
.
..
...
И кто с этим согласен? Я лично уже не очень...Как-то угловато..
Ну или другой ответ.
Я слабак! И знаете..мне нравится так жить)).

Вечно крышу рвёт...
*мнёт лицо пальцами*
А всему причина ОДИНОЧЕСТВО....уф, как же меня это начинает доставать....доставать своей обыденностью.....
Всё чаще и больше хочется курить, а покурить не получится.....мне не нравится вкус сигарет.
Что за бред я несу?? Аааа, спасите-помогите!!!
Просто от нефиг делать отстукиваю пальчиками....этими холодными пальчиками....о, как я соскучился по чей-то коже((
Я сошёл с ума?
Я уже в раю?
Куда меня несёт?
А если съесть этого много?
И что я тут делаю???
Ненавижу когда мне комплименты говорят......всё равно что завтраками кормить...
"Завтра точно будет лучше" - и так всегда))
ДаДАДаДаДадАдАдАдАдА!!!!!!!!!

"Она лежала на земле"

Она была совсем молода.
Она училась только мечтать.
И мать её жила не одна,
И отчим всё хотел приласкать.

Её тянуло больше к друзьям -
Друзья её считали больной.
Они бросали хлеб воробьям,
И поздно расходились домой.

Она уже не помнит сама,
Когда подсела на иглу,
Она давно "торчит" не одна,
Они ЕГО берут на углу.

В последний раз их общий баян,
Исполнил вальс исколотых вен,
Раздвинул этот мир по краям,
Разрушив их депрессии плен.

Она лежала на земле,
глазами целясь прямо в небо,
Так никогда с ней ласков не был
весь мир, кипящий на огне.

Холодной тенью в тишине,
Раскинув руки, выгнув тело,
Обняв огромный мир несмело,
Она лежала на земле...

Она уже не помнит сама,
Когда подсела на иглу,
Она давно "торчит" не одна...

[300x380]

"Я спросил, с каких это пор она стала садисткой,

 и она с восторженным смехом признала,

 что, вероятно, стала. Мне еле хватило

 силы воли сказать "нет", но,

повесив трубку, я еще долго клял себя,

 сознавая, как неоправданно пуста

 будет ночью моя постель"

"Голос нашей тени"