впечатление первое.

Ах, как пишется на прогулке.
Все вокруг только радует взор.
Даже эта девчонка с булкой,
Что неспешный ведет разговор
Воробьи среди голых веток
Расчирикались будто весной
Все согрето солнечным светом
И детей не загонишь домой.
Пару чеков нашла в кармане
Будет где записать стихи
Ах, как пишется не прогулке
Много всякой смешной чепухи.

впечатление второе.

Открыт сезон катанья с гор -
На улице плюс восемь!
Но сын заводит разговор
И взять ледянку просит.
Ну что же, пусть. Даю добро,
Бежим во двор скорее.
Но, где блистало льда сребро,
Комками грязь чернеет.
Как передать глубокий вздох
И разочарованье!
Мороз-дурак! Весь лед усох!
Вот! Сорвалось катанье!!!
Но все ж назло и вопреки
Всей физике на свете
Толкается ногой и вот,
Смотрите, с горки едет!
Ура! Восторг! Пусть метр всего
Проехать только может
Но полыхает торжество
На щек румяной коже.
И завтра будет разговор –
Возьмем ледянку, мама?
Открыт сезон катанья с гор –
Комедия и драма.

*****
Амплитуд любовных колебанья
Нас сведут на графике едином.
Даже не смотря на расстоянья,
Резонанс найдем необходимый.
Если ж промахнемся мимо цели,
Йод залечит все царапины на теле.
Круг замкнем и снова - бег навстречу…
А как быть? Ведь сердце йодом не излечишь!


*****
Вот в продолженье разговора
Ласкает чистый лист перо,
А сердце гложут так остро
Десяток рифм… И рвутся в бой…
И я тебе пишу легко,
Мне в окна солнечный поток,
И легкий луч наискосок
Рисует профиль твой.

Идем по улице. На замле клочками лежит снег.
Ребенок:
- Мама, посмотри, как снег на земле разложился!
Мама(думает)
- однозначно в морг!

В этОм мире все ОтнОсительнО,
В этОм мире все прикасательнО.
Вы смОтрели вчера нерешительнО
И кивали в Ответ ОбязательнО.
Я смОтрела на Вас сОзерцательнО,
НесерьезнО и невнимательнО.
Мне казалОсь, чтО Вы ОтнОсительны,
ОказалОсь, чтО Вы прикасательны.
ПрикОснулись нечайнО-вОлнительнО,
А пОтОм извинялись старательнО...
В этОм мире все ОтнОсительнО,
Жаль, что вы такой Обязательный.

Самое сильное впечатление вчерашнего вечера - мы водили хоровод под песни Цоя!

(никому конкретно и вместе с тем всем, кто когда-то просил мое фото)

Зачем мне твое фото?
Я сама нарисую тебя каким вижу -
С растрепанными волосами
И аквамариновыми брызгами в глазах...

С полу улыбкой губ
И мечтательным взором мимо всего…
С пальцами, отстукивающими по клавишам
Ритм нашей ночной беседы…

С немного небрежными жестами
И чашкой кофе, стынущего на столе…
С ногой, легко постукивающей по полу
В такт музыке из наушников....

Зачем тебе мое фото?
Просто нарисуй меня какой видишь

говорят, что про меня)))

Приманкой ласковых речей
Вам не лишить меня рассудка!
Конечно, многих Вы милей,
Но вас любить плохая шутка!

Вам не нужна любовь моя,
Не слишком заняты вы мною,
Не нежность, прихоть Вашу я
Признаньем страстным успокою.

Вам дорог я, твердите Вы,
Но лишний пленник вам дороже,
Вам очень мил я, но увы!
Вам и другие милы тоже.

С толпой соперников моих
Я состязаться не дерзаю,
И превосходной силе их
Без битвы поле уступаю.

Баратынский.

(написанно не мной)

У подножья древнего вяза сидела Первая Мама, и Первый Ребенок просил у нее:
— Мама, расскажи сказку!
— Какую сказку? Я не знаю никакой сказки!
— Нет, знаешь! — Первый Ребенок был упрям, как и все более поздние дети. — Ты знаешь сказку, и ты мне ее расскажи!
— Я мало знаю, — призналась Первая Мама. — Меня никто не учил. И вообще у нас это все только начинается. Откуда ж я возьму тебе сказку? Я не знаю ее.
— Тогда расскажи то, что не знаешь. Может быть, это и будет сказка?
Первая Мама задумалась.
— Я почти ничего не знаю... Что бы из этого тебе рассказать?
И она рассказала.
— В некотором царстве, в некотором государстве... Ты знаешь, что такое царство? А государство? Нет? Вот и я тоже не знаю... Итак, в этом царстве и государ-
стве жили люди. Много людей. Они были умные люди и образованные, потому что жили они через много тысяч лет после нас... Ты знаешь, сколько это — тысяча лет? Я тоже не знаю... И был среди этих людей Астроном. Почему его так называли, мне не понять, но его именно так называли. Вот однажды этот Астроном посмотрел на небо и увидел то, что видим и мы, — белые и желтые точки. Чем-то они его заинтересовали, уж не знаю чем, и он взял телескоп, чтобы их получше увидеть.
— А что такое телескоп? — спросил Первый Ребенок.
— Я не знаю. Я ведь рассказываю то, что не знаю. Он взял телескоп и посмотрел на белые и желтые точки, которые он почему-то называл звездами, и что-то на них увидел, а что именно — откуда мне знать? И позвал Астроном Физика, уж не знаю, почему он назвал его Физиком, и попросил построить такой корабль... Ты знаешь, что такое корабль?.. Я тоже не знаю... Это должен был быть корабль, который полетел бы туда, к этим белым и желтым точкам, которые Астроном называл звездами...
— А можно мне полететь? — спросил Первый Ребенок.
— Ты еще маленький. Вот когда вырастешь... Через тысячи лет...
- Я быстро вырасту, -- пообещал Первый Ребенок.
— Так слушай же дальше. Физик согласился построить корабль. Только сам он его Не мог построить. Он мог рассчитать скорость, силу движения и еще уж совсем неизвестно что, но построить корабль он не мог и потому позвал Инженера. Не знаю, что это за такой Инженер, но он согласился взять на себя эту работу. И вместе с человеком, которого он называл Техником, они построили эту штуку, которую назвали кораблем, и приготовили лететь к тому, что Астроном называл звездами...
— Я тоже хочу полететь, — сказал Первый Ребенок. Ему, как и всем детям, нужно было по нескольку раз все повторять.
И Первая Мать повторила:
— Сначала вырасти.
Потом она выговорила Ребенку за то, что он ее перебивает, показала ему, как надо сидеть, когда слушаешь,
и как надо слушать, когда сидишь, и после этого продолжала:
— В корабль сел Космонавт. Ты знаешь, что такое Космонавт? Ну и я тоже не знаю... И этот Космонавт полетел на звезду, которая оказалась такой же, как наша Земля, хотя мы с тобой еще ничего не знаем про нашу Землю. Но там, на этой звезде, еще совсем ничего не было — ни царства, ни государства, ни ученых людей. Там сидели только Мама и Сын, и Мама рассказывала Сыну сказку...
— Это я знаю, — опять перебил Первый Ребенок, потому что он так и не научился слушать и не перебивать. — Ты рассказываешь про нас, а ты расскажи то, чего я не знаю...
— Я могу рассказать то, что рассказывала Мама Сыну на этой звезде... Но это я уже говорила... А больше я ничего не знаю...
— Расскажи то, что не знаешь, — потребовал Первый Ребенок. — Это так интересно — то, что не знаешь...
— Но больше я ничего не знаю, — сказала Первая Мама. — Меня никто не учил, и поэтому я так мало не знаю... Вот погоди, через несколько тысяч лет...
— Я тогда вырасту, — сказал Первый Ребенок. — Я вырасту и буду очень много не знать... Вот тогда я расскажу тебе сказку...

А вот с этого все и начиналось) Моя первая вышивка. Вышивала по набору. Удовольствия было море!!!)))
[322x500]

Вышивалось в роддоме)))) Весь этаж бегал смотреть, как продвигается моя вышивка))))
[500x345]

[266x300]
Тянет на лирику и на грусть.
Где же я столько ее наберусь?
Слишком уж жизнь была весела,
Чтобы оплакивать, как она шла.
Так отчего ж тяготею к луне,
Чтобы повыть на нее в тишине.
И отчего по ночам лишь пишу,
Рифмами лунными грусти дышу.
Это болезнь, или это судьба?
Я для стихов госпожа иль раба?
Я их пишу, иль они пишут мной?
Не разобраться, пожалуй, самой.
Тех, кто прочтет этот тягостный бред,
Я умоляю, найдите ответ!
И расскажите, пожалуйста, мне,
Как мне заснуть при безумной луне.

Этих двух я вышила. Но вообще их много. Журнал "Мода и модель". Разработчица схем - Вера Бурова. У нее же есть чудесный цикл "Афротанцы".
[340x500] [375x500]

ЛАСТИК.

Жил-был ластик. Самый обычный белый канцелярский ластик. Он занимался тем, что исправлял разные огрехи за карандашами. Работы у него было немногго и в свободное время он любил пофилософствовать, и больше всего он любил пофилософствовать о себе.

Вот я, казалось бы маленький и незаметный, а сколько от меня пользы! Без меня не было бы ни одного рисунка, ни одной карты. Ведь именно я, а никто-то другой исправляет все неточности этих зазнаек карандашей. Они-то вообразили, что все могут, но кто они без меня? Я почти как скульптор, который берет камень и отсекает от него все лишнее, чтобы получить статую. Так и я стираю все лишнее, чтобы получилась картина. Так что эти мазилки без меня просто никто! Если не я, то кто те будет исправлять все их грехи! (Ластик, когда волновался, начинал елозить и что-нибудь обязательно стирал. вот и сейчас он стер первую букву в слова ОГРЕХИ). А что,- подумал Ластик, -ведь это так и есть! Я исправляю их грехи! Ба! Да я не иначе как карандашный ангел-хранитель!

От такой мысли он начал наполняться важности, раздуваться. И в конце концов лопнул, как и всякое резиновое изделие, если его очень сильно увеличивать в размерах))))))))))))))))))

Прислано по почте неизвестным автором)))))


Светлана,милая Светлана!
Тебе привет горячий шлю.
Пусть из чужого ты романа
Тебя я всё-таки люблю!

Ты яркий лучик Жизни света
Для женщин-главный эталон
Ты для мужчин-Любви Планета.
Прекрасный,яркий,дивный сон!

Ты и актриса и художник
Ты-поэтесса и Жена
Все перечислить-невозможно
Твоих талантов имена!

Растишь сынишек,любишь мужа
Очаг семейный разожжён...
И-зная,что тебе не нужен,
В тебя всё-таки-влюблён!!!

Для того, кто умело ждет, все приходит в свое время.

Тихой нежностью отравлена душа.
То ли осень за окошком, то ли грусть.
Легкой поступью по золоту шурша,
Уходила, ожидая, что вернусь.

Вслед меня усталых окон взгляд слепой,
Штор недвижимость и лампы тусклый свет.
Я еще пытаюсь быть сама собой,
Понимая, что уже возврата нет.

Уходя во тьму, сливаюсь с низкою грозой.
В новый день войду я капелькой дождя.
По щеке, скользнув непрошенной слезой,
Прошепчу - так трудно без тебя.

КУРТКА.


На антресолях, в тюке со старыми вещами, жила Куртка. Ей было уже так много лет, что она опять вошла в моду. Ее более молодые копии во всю бегали по улицам города. Но Куртка всего этого не знала. Они тихо и мирно дремала в своем углу. И ей снились сны о том, как они с хозяином гуляют по улице, и она еще молода и красива, и хозяин несет ее на плечах, и на нее заглядываются самые нарядные и модные плащики. Да-да!

Каждый раз, когда в квартире делали ремонт, Куртка вместе с другими вещами переезжала с антресолей в какой-нибудь угол квартиры, и оттуда она могла, припав пуговицей к дырке в тюке, посмотреть на то, что творится вокруг.

Иногда тюк распаковывали и у Куртки появлялись новые соседи. Все они уверяли, что поселились тут только на время ремонта и потом сразу же переберутся в шкаф на свое обычное место. Но ремонт заканчивался, а вещи так и оставались в тюке, и вместе с Курткой убирались на антресоли, чтобы при очередном ремонте исчезнуть в неизвестном направлении. Куртка же с завидным постоянством каждый раз оказывалась в тюке. Почему? Не знал никто. А Куртке казалось, что это из-за пятачка, который лежал в ее кармане. Когда-то давно хозяин, покупая ее в магазине, положил в карман этот пятачок. Как он говорил «на счастье». Так ли это было, нет ли, неизвестно. Но Куртка по-прежнему после каждого ремонта занимала свое место в тюке.

Новые соседи хоть немного скрашивали ее тоскливое лежание в темноте. Куртка слушала их рассказы и рассказывала про себя и про своих прошлых соседей. Особенно ей нравился симпатичный бежевый свитер, слегка побитый молью. Хотя он говорил, что это была вовсе не моль, и что дырки на рукаве у него от пуль. Но никто ему не верил. Через некоторое время моль нашла его и на антресолях и поселилась в тюке, поближе к свитеру. Куртка как могла прикрывала его, но все равно вскоре от свитера осталась только труха, от которой все остальные вещи ужасно чихали.

Поэтому, когда был очередной ремонт, Куртку вытащили из тюка и не положили в угол, как обычно, а вывесили на балконе, чтобы она как следует проветрилась. И она целых два дня наслаждалась свежим ветром, разглядывала небо и ветки деревьев. И потом еще долго она вспоминала эти дни и даже, как ей казалось, чувствовала запахи свежести. Но вскоре и эти воспоминания потускнели.

Однажды тюк с Курткой вытащили с антресолей, хотя в квартире и не пахло ремонтом. А уж Куртка как никто знала запах ремонта. Тюк развязали и Куртка изо всех сил вытаращила свои пуговицы, чтобы понять что же происходит. Оказалось, что все вещи переезжают жить к новому хозяину. Это известие ее так взволновало, что у Куртки даже отскочила пара пуговиц, и она стала хуже видеть окружающее.
-------------------------------------

Хозяин взял в руки старую куртку и хорошенечко встряхнул ее. Из кармана выпало монетка и покатилась по полу. Это был «счастливый» пятачок. Хозяин поднял его, положил на ладонь и долго рассматривал. И лицо его светлело и, казалось, даже морщинок стало меньше. Потом он, зажав пятачок в кулаке, решительным жестом взял куртку и понес ее куда-то. В одной из комнат он подошел к большому креслу и бережно накинул куртку на его спинку.
- Вот так! Тут тебе самое место. Назначаю тебя своим помощником по воспоминаниям.

Он провел рукой по рукаву и вышел из комнаты. Затем вернулся и положил в карман куртки тот самый пятачок, который она хранила много лет. И Куртка, на всякий случай, запихнула его поглубже под подкладку.

вот сегодня чего-то решила вышить вот такую вещичку... осталось еще минут на 20 работы...
дома оставлять не буду...дарить некому... отправлю на продажу.. народ почему-то любит такие штуки((((



Уже все готово)))) осталось только вставить в рамку))))

[400x395]
Так уж сложилось, что я никогда не была в Питере... но хочется, очень... поэтому пишу пока про него стихи, чтобы потом сравнить свои ощущения с увиденным)))


Ночи белые, словно снег,
Да по черной воде зигзагом.
Этот город решительно-смел
И нахально-красив, пожалуй.
Заплутавший в изгибах Невы,
Разбежавшийся тысячей улиц.
И уже не сносить головы,
Если к тайне его прикоснулись.
И в душе, словно оттиск клейма:
В полукружье трамвайных строчек
Зданья, реки, мосты, дома
И, конечно же, белые ночи.