На Знаменской площади (теперь площадь Восстания) стоял памятник Александру III, В Питере про него ходила такая частушка:
На площади комод,
На комоде бегемот,
На бегемоте обормот,
На обормоте--шапка...

После смерти Александра III был объявлен конкурс на создание памятника.... В конкурсе приняли участие многие скульпторы , и среди них, малоизвестный Паоло Трубецкой.... После представления моделей памятников проект Трубецкого вызвал недовольство: "Это же пасквиль на Государя!".....
Появилась вдовствующая императрица...и сразу направилась к модели Трубецкого.....Все ожидали скандала.... Императрица только и сказала : "Сашка...."

Пушкин был завзятым дуэлянтом.Он прекрасно стрелял,фехтовал и если бы Дантес не имел права выбора оружия, как вызваный на дуэль,то Пушкин,желавший драться на шпагах,вероятно остался бы победителем....
Однажды Пушкина вызвал на дуэль Кюхельбекер,за то ,что Пушкин в одном из своих стихов написал : "....и кюхельбекерно и тошно...."Друзья пытались их помирить, но безуспешно.
Одним из секундантов стал Дельвиг.Сошлись. Кюхельбекер поднял пистолет и стал целится..... Пушкин ,подобно одному из своих персонажей, спокойно стоял и ел вишни из фуражки.... Дельвиг опасливо отступил за дерево. "Эй, вставай передо мной,здесь безопаснее!" -сказал Пушкин Дельвигу. Услышав это Кюхельбекер вдруг захохотал и непроизвольно нажал на спуск...Пуля попала в дерево в аршине над головой Дельвига....

В Эрмитаже до сих пор существует "Школьный кабинет" , где проводятся (бесплатно) занятия для школьников, по истории исскусств,всеобщей истории, археологии...Лекции читают сотрудники Эрмитажа, проводятся экскурсии по выставкам в рамках занятий....Если попадаешь в Эрмитаж, то кем бы ни был,до этого, выходишь другим человеком.....

Дедушка с трехлетней внучкой гуляют в Озерках и от нечего делать читают развешенные на столбах и заборах объявления: "Семья без детей снимет квартиру", "Куплю комнату", "Кафе требуется посудомойка", "Частная конюшня. Приглашаем на работу конюха"…
- Посудомойка, это кто? – спрашивает внучка.
- Это тетя, которая моет посуду. Посудо - мойка. Поняла?
- Поняла... А конюх – ко - нюх, это кто коней нюхает.

В мае 1803 года в Петербург прибыл с супругой знаменитый Андре-Жак Гарнерен, чтобы совершить первый в России показательный полет на воздушном шаре. Через несколько недель в саду Кадетского корпуса на Васильевском острове при большом стечении публики шар с Гарнереном и его женой на борту поднялся в воздух и поплыл над столицей, приземлившись в районе Охты. После первого успешного полета Гарнерен предложил опробовать новое средство передвижения одному из петербуржцев. Отправиться в небо предлагалось отнюдь не бесплатно, билет на воздушный шар стоил 2000 рублей серебром. Лететь вызвался Сергей Лаврентьевич Львов, генерал, человек немолодой, заслуженный и совсем небогатый - герой Измаила и Очакова не умел жить по средствам и постоянно был в долгах. Свое решение боевой генерал объяснил так: " Я был в сражениях, играл за карточным столом, наконец, любил полячку, и все-таки сильных ощущений не испытал".
Небезызвестный граф Хвостов видел причину решимости Львова в другом и сочинил подходящую к случаю эпиграмму:
"Генерал Львов
Летит до облаков
Просить богов
О заплате долгов".
Новоявленный воздухоплаватель почувствовал себя уязвленным и ответил Хвостову тоже в стихах:
"Хвосты есть у лисиц,
Хвосты есть у волков,
Хвосты есть у кнутов,
Берегись, Хвостов!".
День, когда первому русскому человеку предстояло преодолеть законы тяготения, настал. Львов, в соответствии с торжественностью момента, был в парадном мундире и с орденской лентой. Увы, из-за неблагоприятной питерской погоды воздушное путешествие закончилось довольно быстро. Шар ветром отнесло к заливу, и Гарнерен благоразумно решил не рисковать.
После приземления генерал разочарованно заметил, что "за пределами нашей атмосферы не ощутил ничего, кроме тумана и сырости".

Да,воздухоплавание, в мундире,да ещё с орденской лентой....Несколько похожий случай был, когда вновь учреждённая "Комиссия об изыскании стредств противу употребляемых неприятелем газов" в 1915 году получила нового председателя, некоего отставного генерала, вновь призванного на службу.... Тот , ознакомившись со вверенным ему учреждением ,пожелал осмотреть испытательную камеру и сами "противогазныя маски". Маски вызвали у него отвращение... Он заявил, что его, многих орденов кавалера, "никакие газы не запугают!" и на всякий случай, обнажив шашку, шагнул в камеру и велел открывать вентили... Несчастного старика вовремя успели вытащить...
(Случай описан в мемуарах графа Игнатьева "50 лет в строю". Рекомендую!)

Действительный камергер Всеволод Андреевич Всеволожский, настоящий "петербургский Крез", любил устраивать роскошные обеды. На один из таких обедов был приглашен его бедный родственник. Нахальные слуги, видя бедность скромного гостя, решили с ним не церемониться. Они предлагали блюда другим гостям, а его за столом обносили. Бедный родственник так и остался голодным. После обеда хлебосольный Всеволод Андреевич подошел к своему родственнику и спросил, как ему понравился обед.
Родственник лаконично ответил, что обед был выше всех похвал.
Всеволожский, разочарованный таким кратким ответом, поинтересовался, все ли блюда он ел.
"Благодарю, ваше сиятельство, - ответил гость с достоинством. - Все видел".

Известный промышленник Путилов, оставивший карьеру флотского офицера ради создания машиностроительного завода обратился однажды в Морское министерство c ходатайством о выделении некоторой суммы ,для приобретения в Англии новейших револьверных станков,для производства орудий большого калибра.Резолюция морского министра была отрицательной: "Пушки делать хотите, а станки револьверные покупаете!Отказать!"

Из указов ПетраI:

"Ежели пехоцкому офицеру на лошади ,ввиду коннаго строя случитца ехать, то надлежит ему спешившись и лошадь в поводу ведя, мимо строя пешим пройти , дабы видом своим, яко собака на заборе сидючи, чина и чести офицерской не ронять"...

"... Впредь господам сенаторам речи в Сенате и других местах держать отнюдь не по писаному,дабы дурь каждого сразу видна была...."

...Я всегда удивляюсь, когда слышу, что былая интеллигентность, отличавшая когда-то петербуржцев, канула в Лету. Нет-нет, ни внутренняя культура, ни особая такая деликатность, ничто не пропало, просто приняло присущие настоящему времени формы...
... Двое молодых петербуржцев, юноша и девушка, поздравляют друг друга с Днем святого Валентина. Очень теперь популярно. Он принес ей, естественно, цветы.
Она в ответ тоже хочет сделать ему подарок и со смущенной улыбкой протягивает небольшой сверток:
- Вот. Это то, что тебе, как настоящему мужчине, всегда нужно, и чего часто не хватает.
- ???
- Новые носки!

Генерал Николай Михайлович Баранов заступил на должность петербургского градоначальника через неделю после убийства Александра II. От него ждали решительных мер по борьбе с террористами.
Опираясь на свой боевой опыт, Николай Михайлович для начала приказал спешно перекопать территорию вокруг Зимнего дворца, чтобы обнаружить мины, которые могли заложить злоумышленники. Мин обнаружено не было, но подступы к Зимнему еще долго выглядели как после артобстрела.
На въездах в Петербург градоначальник велел установить заставы, проверяющие привозимые грузы, что, как не трудно догадаться, привело к сбоям в поставках продовольствия.
И, наконец, был установлен контроль надо всеми, кто приезжал в столицу по железной дороге, – им разрешалось нанимать извозчиков только с помощью полиции, предъявив удостоверение личности. Эта мера вызвала такое возмущение обывателей, что ее пришлось отменить.
И тогда Николай Михайлович решил сделать ставку на усиление агентурной деятельности. Баранов организовал собрания домовладельцев и квартиросъемщиков, на которых обсуждались самые животрепещущие проблемы (под надзором полиции, разумеется). Донесения об этих собраниях привели императора в замешательство - на Руси издавна кажется подозрительным, если собираются вместе больше 3 человек и при этом ничего не пьют. Нововведение градоначальника окрестили "бараньим парламентом", собрания велели прекратить, а самого Николая Михайловича отправили губернаторствовать в Архангельск, от греха подальше.

Зимой в Аничковском дворце, столь любимом императором Николаем I и его женой, императрицей Александрой Федоровной, балы давали еженедельно. Гостей бывало до ста человек, приглашались высшие чины и самые элегантные дамы. Князь Александр Иванович Чернышев, генерал от кавалерии, возглавлявший военное министерство был уже далеко не молод, и способностью к танцам не отличался. Но если императрица выбирала его в котильоне, Чернышев не смел ей отказать и пускался танцевать, так комично приседая на поворотах и выделывая такие па, что фрейлины умирали со смеху.
- Вы танцуете, как император Александр, - сказала ему однажды с улыбкой Александра Федоровна.
- Но, мадам, он никогда не танцевал!

Лично я не слишком верю в правдивость этой истории, но некоторые жители Кронштадта утверждают, что она действительно произошла, в далекие уже 70-е годы прошлого века. На военно-морской базе ждали приезда главкома адмирала Горшкова. Все, что можно начистить, было начищено до блеска, все, что можно покрасить - покрашено. Чистота в городе была такая, какой старожилы не помнят, ну, разве что, в 1891 году, во время визита французской эскадры. И тут кому-то из начальства, проверяющего степень готовности к приему высокого гостя, пришла в голову мысль подновить еще и памятники. Сказано - сделано, и на следующее утро изумленные горожане увидели, как памятник Пахтусову драят и покрывают шаровой краской...
... Потом пришлось вызывать реставраторов из Питера, краску удалять и наводить на бронзу искусственное старение...

В 1789 году в Петербург приехал патер-иезуит Грубер из Полоцка. Свою деятельность патер начал чрезвычайно удачно: он вылечил от зубной боли императрицу Марию Федоровну и этим прочно завоевал расположение императора Павла. До знакомства с Грубером Павел Петрович оказывал милости католическому митрополиту Станиславу Сестренцевичу. Патер Грубер полностью вытеснил Сестренцевича из сердца императора, а также из занимаемой им квартиры в доме при католической церкви Святой Екатерины.
Грубер стал успешно налаживать отношения между российским императором и папой Пием VII, имея целью, ни много ни мало, объединение католической и православной церквей! Обстоятельства благоприятствовали, Павел Петрович очень сочувствовал папскому Риму, страдавшему от вторжения наполеоновских войск. Когда Рим был занят французами, Павел отправил Пию VII письмо с предложением переселиться в Россию и здесь основать свою новую резиденцию.
Папа в Россию ехать поостерегся, но это не помешало установлению между папским двором и Россией дипломатических отношений. Был создан проект слияния православной и латинской церквей. С этим проектом в руках 11 марта 1801 года патер Грубер ждал в Михайловском замке аудиенции российского императора. В тот день Груберу не удалось попасть на прием к Павлу. Об этом позаботился петербургский военный губернатор граф фон дер Пален. А наутро, исполненный надежд на благополучное выполнение своей миссии, патер Грубер получил известие о кончине императора Павла "от апоплексического удара"...

Петр Аполлонович Грессер участвовал в Крымской и Русско-турецкой войнах, дослужился до генерала. Закончив военную карьеру, занимал высокие гражданские посты. С 1882 по 1883 год служил санкт-петербургским обер-полицмейстером, а с 1883 года - градоначальником. При Грессере началась электрификация Невского проспекта, открылись бесплатные городские читальни, проложено с десяток новых улиц, но в историю он вошел, как усмиритель студенческих волнений. По воспоминаниям народников любимым выражением Петра Аполлоновича было "не рассуждать!".
Про Грессера рассказывали такую, например, историю. Во время беспорядков полицейские по недоразумению арестовали сына видного сановника, студента, показавшегося им подозрительным. Студент протестовал и сопротивлялся, и получил за это пару-другую увесистых тумаков. В отделении арестованного обыскали, и ошибка быстро обнаружилась. Перед сыном уважаемого человека извинились и отпустили, но оскорбленный студент решил жаловаться Грессеру.
Грессер долго не мог понять, чего, собственно, студенту нужно, а когда понял, позвал погорячившихся полицейских и в его присутствии виртуозно их обругал.
- Ну-с, вы довольны? - спросил он у студента.
- Помилуйте, ваше превосходительство, чем же я могу быть доволен? - изумился студент.
- Ну, знаете ли, больше я ничего для вас не могу сделать, - развел руками Грессер.
... Однажды, войдя в участок, битком набитый арестованными студентами, Петр Аполлонович устало снял фуражку и обтер лоб. "Ух, умаялся, " - пробормотал он про себя, и тут же услышал в ответ: "Да, ваше превосходительство, незавидная у вас должность"...

В петровские времена на Троицкой площади находился один из главных правительственных органов, Сенат. Ему принадлежало право толковать законы, утверждать в чинах, возводить в дворянство. Авторитет Сената был велик и неукоснительно поддерживался властью. Того, кто осмеливался жаловаться на решения Сената, ждала суровая кара, вплоть до смертной казни.
Одним из законоположений, которые проводились в жизнь особенно строго, был указ "О свидетельствовании дураков в Сенате", подписанный Петром Первым 6 апреля 1722 года. Согласно указу, тому, кого Сенат признавал дураком, нельзя было не только занимать какую-либо государственную должность, но даже жениться, поскольку "доброго наследия к государственной пользе надеяться не должно".

Премьера комедии Гоголя "Ревизор" состоялась 19 апреля 1836 года. Александринский театр был полон. Присутствовал сам Николай I, комедию одобривший и подаривший Гоголю за поднесенный экземпляр пьесы перстень с бриллиантом. На спектакле Николай Павлович много смеялся, а после произнес историческую фразу: "Всем досталось, а мне - больше всех!".
Публика в зале реагировала иначе. Уже с первого акта у всех на лицах отразилось недоумение. Никто не знал, как должно думать о том, что происходит на сцене. Недоумение возрастало с каждым актом. "Чему смеетесь? Над собой смеетесь! " - возмущенно бросал в зал городничий. Но зале никто особенно не смеялся. Смех временами пролетал из одного конца зала в другой, но это был какой-то робкий смех, тотчас же пропадавший... К концу спектакля прежнее недоумение переродилось во всеобщее негодование. Пьесу не приняли, ее сочли клеветой и фарсом.
Гоголь, глубоко разочарованный, уехал в Италию залечивать душевные раны, а Николай I как-то в разговоре с наследником с грустью заметил: "Мне кажется, что во всей России только ты да я не воруем".

Когда великая княгиня Екатерина Алексеевна с помощью друзей-заговорщиков и при поддержке гвардейских полков узурпировала власть и превратилась в Екатерину II, ее положение было крайне непрочным. "Самый незначительный гвардеец говорит себе при взгляде на меня: это дело моих рук, " - писала она Понятовскому несколько дней спустя после переворота.
Трудолюбие и талант помогли Екатерине очень скоро стать могущественной властительницей огромной державы. Ее фаворит и любовник, красавец Григорий Орлов, которого, конечно, не назовешь "незначительным гвардейцем", как будто не замечал произошедшей с ней метаморфозы. В беседе с гетманом Разумовским лихой вояка продолжал похваляться, что ему хватило бы четырех недель, чтобы свергнуть Екатерину с престола.
- Возможно, сынок, - спокойно ответил ему старик Разумовский. - Но за две недели до того мы бы тебя уже повесили.

Улица Чайковского, двумя рядами лип соединяющая два сада, Летний и Таврический, получила свое название благодаря дому номер 1, где раньше находилось Училище правоведения, и будущий великий композитор с отвращением овладевал юридической наукой. Сейчас ни у кого, пожалуй, не возникнет сомнение, что такая славная улица была названа в честь гениального симфониста, но восемьдесят лет назад очень многие жители нашего города знали о существовании совсем другого Чайковского - Николая Васильевича, сначала эсера, а затем - народного социалиста. Ассоциация подсказывала - соседние улицы носили имена знаменитых революционеров - народников: Ивана Каляева и Петра Лаврова. И чтобы предотвратить брожение умов и пресечь досужие мысли, что в городе Ленина есть улица, названная в честь организатора антибольшевистского "Союза возрождения России", в справочнике "Весь Ленинград" за 1926 год давалось специальное разъяснение: " ул. Чайковского (композитора)".
Прошло время, улицы Захарьевская и Фурштатская вернули свои прежние названия, а улица Чайковского живет - жаль переименовывать, ведь не зря же ее раньше называли любовно - "аллея композитора Чайковского".

В Петропавловском соборе, слева от входа находится мраморное надгробие великой княгини Александры Георгиевны. Дочь греческого короля Георга I и русской великой княгини Ольги Константиновны вышла замуж за младшего сына Александра II, Павла и навсегда связала свою судьбу с Петербургом. Павел Александрович очень любил молодую жену, но счастье их было недолгим. Принцесса умерла при родах, когда ей исполнился всего 21 год. Увы, принадлежность к царскому роду, счастливая семья и молодость не спасли принцессу от безвременной мучительной смерти. Надгробие Александры Георгиевны не выделяется из печального ряда надгробных монументов других членов императорской фамилии, и в то же время оно уникально... Ее могила пуста. В 1939 году по просьбе греческого правительства прах великой княгини Александры Георгиевны был перенесен в Афины. Как утверждает легенда, переговоры были недолгими, Сталин согласился отдать грекам прах великой княгини в обмен на бульдозер.

Есть в педагогической практике такое понятие - замещение. Это когда вместо преподавателя, съевшего собаку на чтении своего курса, приходит человек, которому надо в течение академического часа занять аудиторию любыми доступными ему средствами.
Филфак Санкт-петербургского университета. Лектор, замещающий заболевшего преподавателя русской истории, повествует о последних годах правления Петра I. Студенты исправно конспектируют, лектор говорит, все более воодушевляясь: "Раннее утро 28 января 1725 года. Петр умирает в мучениях. Он пытается написать завещание, выводит на бумаге "Отдайте все...", и тут силы оставляют его. Ручка падает из ослабевшей руки великого императора..." - драматическим шепотом произносит лектор, не замечая предательского смешка юных филологинь.

Александр Иванович Куприн, жадный до новых жизненных впечатлений, любил знакомиться с самыми разными людьми. Куприн был завсегдатаем кабачка "Капернаум" на Владимирской площади, там он увидел смотрителя одесской тюрьмы, черносотенца и погромщика, плюгавого старичка, приехавшего в Петербург жениться. Куприн решил наказать мерзавца. Чрезвычайно общительный, Александр Иванович быстро узнал его секрет - старичок, отправивший на тот свет не одного человека, стыдился своей седины. И тогда Александр Иванович предложил для поправления дела волосы покрасить. Специальной краской, голландской. Он уговорил старикашку отправиться с ним в гостиницу "Пале Рояль" на Пушкинской. Там, в номере, который снимал Борис Лазаревский, началось священнодействие. Куприн открыл перочинным ножом жестянку с пахучей жидкостью, обмакнул малярную кисть и мазнул ею по голове старичка.
- Она же зеленая! - завопил старичок.
- Ничего! Через час почернеет! – успокоил его Куприн. - Дело верное. На себе испытал.
Вскоре седая голова стала похожа на весенний салат. Старичок выпил рюмку и блаженно уснул. Через два часа он проснулся с ужасным воплем. Краска стала сохнуть, и кожа на голове стягивалась все сильнее. Старичок подбежал к зеркалу - голова оставалась такой же зеленой. Бывший надзиратель заметался. Присутствовавший при экзекуции Лазаревский не выдержал и побежал за парикмахером.
Парикмахер осмотрел плоды писательского творчества и присвистнул:
- Какая радость мне бритву об его голову ломать!
Наконец после снятия краски при помощи керосина и ваты, старичка удалось освободить от зеленых волос.
- Эх, поторопились! - с упреком сказал Куприн. - Потерпели бы еще десять минут и были бы жгучий брюнет. Краска-то специальная, голландская!

Замечательный писатель Сергей Довлатов рассказывал, что как его приняли за Куприна. Однажды он, выпив лишнего, ехал в автобусе. Рядом сидела девушка. Он заговорил с ней. Просто чтобы уберечься от распада. В это время автобус проезжал мимо ресторана "Приморский", на углу Рыбацкой улицы и Большого проспекта. Бывший "Чванова".
- Любимый ресторан Куприна! - заметил Довлатов.
Девушка отодвинулась и проговорила:
- Оно и видно, молодой человек. Оно и видно.

Петр Первый, всерьез решивший построить на берегах Невы новую Венецию, приучал петербургских обывателей путешествовать по воде и строительством мостов себя не обременял. Первый мост через Неву - Исаакиевский - был сооружен уже после смерти Петра, в 1727 году. Легенда утверждает, что Екатерина I надумала переправиться на Васильевский остров, навестить Александра Даниловича Меншикова, но когда она садилась в лодку, лодка качнулась, и вода залила царский подол. Екатерина попробовала еще раз - и только промокла. Тогда она приказала собрать все лодки, поставить их борт к борту, а сверху настелить мостки - так возник первый наплавной мост.
В действительности все было гораздо проще. Наплавной мост, соединяющий усадьбу Меншикова с Адмиралтейским островом, был простроен по приказу самого светлейшего князя. Мост состоял из барок-плашкоутов, пролеты между ними перекрывали деревянные бревна. Маломерные суда свободно проходили в пролеты моста, а для того, чтобы пропустить судно с мачтами, часть плашкоутов оттягивали канатами в сторону. После смерти Екатерины к власти пришел Петр II, Александр Данилович очень скоро впал в немилость и был отстранен от государственных дел. Имущество светлейшего князя подлежало описи в казну. Чтобы не допустить вывоза из дворца всего, что было нажито за долгие годы, предусмотрительный Меншиков приказал срочно мост разобрать. Приказание было исполнено, но светлейшему это не помогло. Все его имущество было конфисковано. А уничтоженный Исаакиевский мост восстановили при Анне Иоанновне, и он служил петербуржцам еще почти двести лет, до 1916 года.

Андрей Кириллович Разумовский, племянник легендарного фаворита Елизаветы Алексея Разумовского и сын Кирилла Разумовского, сделавшего головокружительную карьеру от пастушка до гетмана Украины, слыл в петербургском свете гордецом и щеголем. Однажды Кирилл Григорьевич, которому приходилось уплачивать долги молодого повесы, вздумал призвать его к порядку.
Узнав, что у графа Андрея одних жилетов несколько сотен, он вызвал сына к себе в кабинет и показал ему свой тулупчик и мерлушечью шапку, которую носил в детстве.
- Вот, что носил я, когда был молод, - воскликнул отец в порыве праведного гнева. - Не стыдно ли тебе так безумно тратить деньги на платье?!
- Вы другого платья и носить не могли, - спокойно ответил сын. - Вспомните, что между нами огромная разница: вы - сын простого казака, а я - сын российского фельдмаршала.

В 1950 году, во время гастролей театра Моссовета в Ленинграде Фаину Георгиевну Раневскую поселили в великолепном номере "Европейской" с видом на площадь Искусств. Наслаждаясь роскошью и отличным обслуживанием, Раневская с удовольствием принимала своих ленинградских друзей, вела откровенные беседы, рассказывала новости и анекдоты.
Но через неделю ее вдруг попросили переехать в другой номер.
Раневская возмутилась. Ранимая и обидчивая, она категорически отказалась переезжать: "Мне и здесь хорошо. Номеров у вас много, а Раневская - одна".
Тогда к ней в номер пришел главный администратор, пригласил Раневскую в ванную и включил воду. И объяснил удивленно следящей за его манипуляциями актрисе, что на днях ожидается прибытие одного важного лица, а номер, который занимает Раневская, - единственный, оборудованный прослушивающими устройствами.
После этого великая актриса моментально и без разговоров переехала. Новый номер был так же хорош, но нормально в нем жить Раневская не смогла. Она не спала ночью, перебирая в памяти все разговоры, которые вела в прежнем номере, и размышляя, чем теперь все это закончится.

Нелюбимый сын Екатерины II, Павел Петрович, не допускаемый ею до государственных дел, развлекался тем, что устроил у себя в Гатчине игрушечное государство. Важнейшую роль в нем играли "гатчинские войска". Павел лично принимал парады, посещал казармы и проверял смену караулов.
Однажды, после очередной проверки Павел Петрович остался недоволен выправкой караула и, вернувшись во дворец, раздраженно бросил: "Разводы на мостах плохие".
Слова цесаревича приближенные восприняли как руководство к действию. Наутро все мосты в Гатчине были расписаны красочными разводами

Легенда это или быль, решайте сами. Дело было 19 августа 1991, в Москве произошел путч, в результате которого к власти попытался прийти Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), а по волнам Балтики в это самое время возвращался в Кронштадт из похода учебный корабль Ленинградской военно-морской базы "Смольный". Командир похода, старый адмирал, прослушав по радио обращение к советскому народу, поспешил выслать в адрес ГКЧП приветственную телеграмму. Находившиеся на борту корабля курсанты, чтобы хотя бы понять, что там происходит, на шестой части суши, подпоили корабельного радиста и уговорили его дать им послушать "Голос Америки". Поздно ночью они пробрались в рубку и услышали: "... к Кронштадту приближается мятежный корабль "Смольный", вооруженный и готовый к бою... Демократический Кронштадт готовится к обороне..." Мало того, что никто из курсантов не собирался ни с кем воевать, сам по себе "Смольный" - корабль учебный, для боевых действий не предназначенный. В головах у курсантов тут же возник традиционный литературный вопрос: "Что делать?" Получалось, что ничего, кроме как ждать, чтобы тебя потопили в родном Финском заливе... Решили подождать до утра... И правильно сделали, потому что рано утром 20 августа к борту корабля тихо причалил небольшой катер, с него сошли на борт очень спокойные люди и, взяв под руки старого адмирала, тихо и спокойно увезли его с собой.

Однажды Александр II, проезжая по Большой Конюшенной улице, обратил внимание на большой новый дом, очень быстро построенный, про такие говорят: "вырос как на дрожжах".
- Чей это дом? - поинтересовался император.
- Булочника Вебера, ваше императорское величество.
- У него хорошие дрожжи, - усмехнулся Александр.

Кто не знает Миллионной улицы? Она сменила много названий прежде, чем получила это, красноречиво говорящее о размерах кошелька ее жителей. Застроенная богатыми домами знатных особ, стремившихся обосноваться поближе к Зимнему дворцу, в 19 веке Миллионная улица была великолепной. Великолепной, но не единственной. Оказывается, в Петербурге Миллионных было две. Вторая - на самом деле Богомоловская – была знаменита питейными заведениями кабатчика Богомолова и убогими доходными домами, в которых в жуткой тесноте жили рабочие Путиловского завода. Миллионной ее прозвали сами обитатели, с присущей русскому народу горькой иронией.
После революции в борьбе за справедливость обе улицы переименовали.
Настоящая Миллионная превратилась в улицу Халтурина в память о двадцатишестилетнем народовольце Степане Халтурине, 5 февраля 1880 года взорвавшем помещение, находившееся под царской столовой. В результате взрыва погиб дворцовый караул - 10 нижних чинов лейб-гвардии Финляндского полка. А нищая Миллионная, получив название «улица Возрождения», была застроена новыми домами.
На этом в советских учебниках истории ставили точку - хэппи энд, но… жизнь продолжается, и в 90-е перестроечные годы улицу Халтурина опять переименовали в Миллионную. Остается гадать, не появится ли где-нибудь Миллионная - вторая?


(Вообще-то изначально эта улица звалась..НЕмецкой)