[464x335]
Содрогнулось вчера было сердце мое,
И во всем разуверилась было душа,
Я увидел безпечных лихое житье,
И опять позавидовал им за глаза.
Никогда не тревожат их скорби и плачь,
Им до смерти величие, дерзость даны,
Веселит их собрания яркий кумач,
Когда людям полшага еще до беды.
Откровенно, без страха лукавят всегда,
Затаенные помыслы пряча свои,
А когда издеваться начнут с высока,
То слова их подобны фонтану воды.
К небесам подниматься бы этой струе,
И сверкая на солнце и радуя глаз,
Но она припадает к могучей земле,
И разводит по всюду болотную грязь.
И народ возмутив по лесам родники,
Эту воду c мертвящую жадностью пьет,
Говорят, как несведуще были отцы
Уверяя, что Бог нам безсмертье дает.
И вот эту лукавые ростовщики,
Благоденствия ставят превыше всего,
Так напрасно я что ли учился любви?
Очищая от мерзости сердце свое.
Так напрасно ль я что ли по долгим ночам,
Наизнанку судьбу выворачивал всю?
И себя же витал по горячим щекам,
И от совести прятался в темном углу.
Я бы стал перед прошлым земли виноват,
Если б так рассуждая сварливость обрел,
И не мог ничего я на свете понять,
И скитаясь по случаю в Церковь вошел.
Я увидел, о Боже, конец этой лжи,
Я воспел на коленях величье Твое,
Так пускай погадают о судьбах земли
Все равно Ты однажды осудишь ее...
Иеромонах Василий
Если мы будем с Богом, то и Господь Бог будет с нами и мы победим.
Наш проводник – это Священное Писание с комментариями святых отцов Церкви.
Наше спасение – в Господе нашем Иисусе Христе.
Наше прибежище и заступница в нуждах – Пресвятая Богородица.
Наша надежда и помощь в болезнях – молитва к Богу и Святые Таинства: Исповедь, Причастие, Елеосвящение. Иногда это может быть и обычных врач, но никогда – знахарь или чародей, как, например, Кашпировский.
Наша охрана на каждый день – это крестное знамение, полагаемое рукой и носимое на груди, молитва Иисусова и просьбы к Пресвятой Богородице.
Наша пища и источник жизни – это регулярное принятие Святого Причастия.
Наши радости и утехи – участие в церковных службах, чтение Евангелия, жития святых, православные песнопения и общение с православными людьми.
Не будем терять надежды. Господь с нами. Цель нашей жизни – приобретение даров Святаго Духа и вечное общение с Богом.
Иеромонах Гавриил.
Святая Гора Афон
В степи, покрытой пылью бренной,
сидел и плакал человек.
А мимо шел Творец Вселенной.
Остановившись, он изрек:
Я друг униженных и бедных,
Я всех убогих берегу,
Я знаю много слов заветных.
Я есмь Твой Бог. Я все могу.
Меня печалит вид твой грустный,
Какой нуждою ты тесним?
И человек сказал: Я -- русский.
И Бог заплакал вместе с ним.
Н.Зиновьев
Здесь только Господь, Вера, Россия
Яко с нами Бог!
"Любовь к Господу - славная премудрость, и кому благоволит Он, разделяет ее по Своему усмотрению.
Начало премудрости - бояться Бога, и с верными она образуется вместе во чреве. Среди людей она утвердила себе вечное основание и семени их вверится.
Полнота премудрости - бояться Господа; она напояет их от плодов своих:
весь дом их она наполнит всем, чего желают, и кладовые их - произведениями своими.
Венец премудрости - страх Господень, произращающий мир и невредимое здравие; но то и другое - дары Бога, Который распространяет славу любящих Его. (Сир.1:14-18)
[показать]
[показать]Всею своею жизнию мы должны показать любовь ко Господу Нашему. А чтобы возлюбить Господа и ближнего своего, нужно постоянно уничижать себя.
Святая Праведная Ксения Петербуржская, моли Бога о нас!
Быт.2,15 "И взял Господь Бог человека, [которого создал,] и послел его в саду Едемском, чтобы возделывать
его и хранить его".
Все отдал Господь во владении человека - природу. Он наделил его всякой добродетелью. Адам имел возможность созерцать, знать и понимать Господа, своей любовью он был устремлен к Богу. Человек сам был свят.
Он был гармонично целым - единство духа, души, тела. Господь наделил человека свободной волей, дал заповедь -- не вкушать от древа, которое посреди рая. За нарушение ее человек лишился всего.
"Адам... в раю знал сладость любви Божией, и потому, когда был изгнан из рая за грех и лишился любви Божией, горько страдал и с великим стоном рыдал..." Силуан Афонский
Человек не был разумным животным ни до грехопадения, ни после. Господь сотворил человека на шестой день,
земля же по велению Господа произвела душу животного в пятый день.
Иоанн Златоуст: «Призвав отроча, рече: аще не обратитеся и будете, яко отроча сие, не внидете в царствие небесное» … а на самом деле поставляет посреди их отрока, пристыжая самым тем, что видят они пред собой; убеждает быть столько же смиренными и простосердечными, как и младенец, который не имеет ни зависти, ни тщеславия, ни желания первенства, но обладает высокою добродетелью простоты, беззлобия и смирения. Итак, нужно иметь не одно только мужество и благоразумие, но и добродетель смиренномудрия и простоты. Когда мы не имеем этих добродетелей, то сколь бы ни велики были наши дела, спасение наше сомнительно. Младенца хотя бы поносили, хотя бы наказывали, хотя бы хвалили, хотя бы честили, он ни в первом случае не досадует и не укоряет, и в последнем не гордится.
Правда, возлюбленные, хорошее толкование?!
Будем, как дети!
"Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. В каждом новом грехопадении стараются усматривать неизбежность, естественность, и в каждом действии соответствие человеческому уделу на земле. Будто падать и грешить — совершенно естественно человеку! Мало кто задумывается над вопросом: почему же только падать, а не вставать после падения? Да потому, скажут люди, что встать своими силами возможно лишь для того, чтобы снова пасть, и так без конца! *** Чем больше верующий стремится к праведности, тем яснее раскрывается пред ним поразительная картина его собственной немощи: хочет достигнуть лучшего, а творит худшее, стремится к молитве, к единению с Богом, а во время богослужения или домашней молитвы рассеивается, мечтает, обдумывает свои заботы и дела, решается бороться безжалостно с пагубною страстию, воздерживается, утомляет свое тело, истощает постом, а затем неожиданно, незаметно для себя бывает побеждаем грехом и с еще большею страстию отдается падению; в борьбе, во время молитвы дает обеты, обещания Господу или Матери Божией в доказательство своей решимости предаться только правде и благочестивой жизни, но делается обманщиком, клятвопреступником и рыдает в отчаянии от своего бессилия пред злом! Сколько верующий человек тут испытывает стыда, сердечной боли, ожесточения и позора перед своею совестью! Особенно невыносимо бывает сознание, когда этими плотскими грехопадениями и невоздержаниями оскорбляется собственная любовь верующего ко Христу. Во время борьбы, лишений и подвигов уже чувствовалось приближение ко Господу, ощущались сердечный мир, всепрощение к людям, радость в сердце, духовное наслаждение, и при чтениях Слова Божия являлось духовное разумение, и вдруг ниспасть в прежнее состояние, это невыносимо тяжело и потрясает душу! Снова появляется в сердце холод и тоска, в уме — сознание своего бессилия, в совести — упрек в нечестности и внутреннее чувство бесконечного отдаления от Христа! Какой это ужас — любить Бога и оскорблять Его, пользоваться Его благостию, беспредельным милосердием и отвечать неблагодарностью и неповиновением, разуметь Его правду и прибегать к обману и лжи! Тогда кающийся на молитве сам не находит иного наименования себе, как «окаянный», ибо все, что было светлого внутри, — загрязнено, уничтожено, потеряно, развращено, все искреннее, возвышенное истреблено неправдой и оскорблено обманом. *** Такое искреннее, сознательное самоуничижение и самобичевание есть признак смирения и служит предвестником приближающегося исцеления, ибо гордый никогда не молит о помощи благодати Божией, как говорит св. апостол, без которой мы не в состоянии совершить никакого добра (1 Кор. 15,10; Флп. 2,13). «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать, — говорит другой св. апостол, — смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время. Все заботы свои возложите на Него, ибо он печется о вас» (1 Пет. 5, 5—7). И только сокрушенное сердце делается способным вместить благодать, которая утешает, ободряет и укрепляет. Такой искренний человек, смирившийся в своих страстях и немощах, познавший свое окаянство, на молитве начинает укрепляться благодатию, ум его постепенно просветляется, является твердость в мыслях и действиях и исчезают пред ним препятствия, мешавшие ему прежде в борьбе со злом и грехом. Тогда верующий опять приближается к Господу, познавая силу Его благодати, в покаянной молитве он уже горячо просит о ниспослании ему возрождающей благодати, а в дни охлаждения сердца к Богу еще сильнее убеждается, что без благодати Христовой немыслимо исцелиться от страстей. Покаяния недостаточно, нужна еще сила Христова, освящающая благодать Божия; подобает поэтому неотступно молить, просить и взывать ко Господу о помощи, об исцелении нравственных недугов, в полном, ясном сознании, что один Христос — Спаситель наш и все счастие человеческое — в благодатности! Это-то и есть совершенное покаяние, познание своего бессилия, недостаточности обычного покаяния, невозможности достигнуть праведности без благодатной силы Христовой и горячая, неотступная молитва к Сыну Божию о своем исцелении и спасении! Но Христос не может уврачевать тех, которые не сознают своей пагубной немощи, не готовы воспринять Божественной благодати и не молятся об исцелении. А без оздоровления души нельзя войти в Царство Небесное. Митрополит |
![]()
А еще мне очень нравятся мысли Тихона Задонского. Это знание, которое дает эта мысль, помогает помнить всегда о вездеприсутствии Божием.
"Угодник Божий, святитель Тихон, подает нам превосходнейший пример и образец тех чувствований и расположений, которые должно возбуждать в нас памятование о вездеприсутствии Божием: "В доме ли я сижу, - говорит святая душа его сама с собою в Задонском уединении, - Господь Бог со мною, из дому ли изыду - Он не оставляет меня. По пути ли иду - Он со мною. Во граде ли, в селе ли, в пустыне ли, с людьми ли, или без людей - не отступает от меня Он. Но не вижу Его, ибо верою хожу, а не видением (2 Кор. 5, 7). Делаю ли, или говорю, или мыслю - перед Ним все делаю, говорю или мыслю. На молитве ли стою - перед Ним стою, Он на меня смотрит и видит меня, видит, когда я сажусь и когда встаю, и разумеет помышления мои (Пс. 138, 3). Перед Ним я колена мои преклоняю, и припадаю, и покланяюсь, и воздыхаю, и молюсь Ему, и прошу и ищу у Него милости, но Его не вижу. К Нему простираю руки мои и очи мои, но Его Самого не вижу.
Сие размышление мое научает меня всегда и везде бояться Тебя, о Боже, и трепетать, со страхом и опасением жить и обращаться, делать, говорить."
[показать]