Да украсится днесь церковь порфирою славною, омоченою от чистых кровей Агафии мученицы: радуйся вопиющи, катанская похвало.
Жизнь святой Агафии – одна из тех, где страдания являются побежденными силою веры и молитвою. Какая глубина страдания и какая сила молитвы, давшая терпение все перенести!
Страдания в мире остались те же, хотя не в виде насильственных и физических пыток, но усложненные, изощренные, тягчайшие, нравственные, не говоря уже о неизбежных всегда болезнях.
Но сила веры и молитвы для борьбы со страданиями та ли и где она? Во всяком случае, не та теперь сила, что воодушевляла первобытных христиан, а потому и победа теперь не там, где была прежде, не на стороне молитвы, а на стороне страдания.
Страдание побеждает теперь и клонит перед собою душевные силы. Самоубийства, в которых нагляднее всего выражается факт отступления человека перед страданиями, сделались почти обычным явлением. Нет молитвы – нет и силы пребывать лицом к лицу со страданиями, которыми вольно или невольно наполнена жизнь человека. И вот, он ищет исхода в произвольной смерти, и, по меньшей мере, исхода в неправильном образе действий, ради избежания бедности, например, разных лишений, и других тягостей жизни.
И там смерть, и тут смерть. Но какая?! Мученик умирает Победоносцем, самоубийца умирает побежденным, подавленным, не вынесшим страдания… Непроходимая бездна отделяет страдальца верующего, молящегося от страдальца невооруженного щитом веры и молитвы, всё преодолевающей…
Господи! Дай миру только силу молитвы и тогда падет вся сила искушений, вся гибель неразумия, вся опасность слабости в борьбе с окружающим от всюду злом, с внешними и внутренними врагами. Молитва с верою побеждают всё! (из жития св.мчц.Агафии)
Молитвами святой мученицы Агафии, Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй нас! Аминь! (день памяти - 18 февраля)
[248x450]
Всё, что ты потерял во имя Божие, ты сохранил; все, что ты сохранил ради себя, ты потерял.
Всё, что ты отдал во имя Божие, ты получишь с лихвой; все, что ты отдал ради собственной славы и гордости, ты бросил в воду.
Всё, что ты принял от людей, как от Бога, принесло тебе радость; все, что ты принял от людей как от людей, принесло тебе заботы. святитель Николай Сербский
[290x308]
Вот воспоминания одной монахини, духовной дочери батюшки.
«В келлии его горели лампадки и маленькая восковая свечка на столике. Читать мне по записке было темно и некогда. Я сказала, что припомнила, и то спеша, а затем прибавила: „Батюшка, что сказать Вам еще? В чем покаяться? - Забыла".
Старец упрекнул меня в этом.
Но вдруг он встал, и сделав два шага, очутился в середине своей келлии. Я невольно на коленях повернулась за ним. Старец выпрямился во весь свой рост, поднял голову и воздел свои руки кверху, как бы в молитвенном положении. Мне представилось в это время, что стопы его отделились от пола. Я смотрела на освещенную его голову и лицо. Помню, что потолка в келлии как будто не было, он разошелся, а голова Старца как бы ушла вверх. Это мне ясно представлялось.
Через минуту Батюшка наклонился надо мной, изумленной виденным, и, перекрестив меня, сказал следующие слова: „Помни, вот до чего может довести покаяние. Ступай".
Я вышла от него, шатаясь, и всю ночь проплакала о своем неразумии и нерадении. Утром нам подали лошадей, и мы уехали. При жизни Старца я никому не смела рассказать этого. Он мне раз и навсегда запретил говорить о подобных случаях, предупредив: „А то лишишься моей помощи и благодати"».
(из Жития святого Амвросия Оптинского)
Как трудно умирает человек,
И горькая томит его усталовть:
Он крохотный земной отмерил век,
Он жил и умер – а земля осталась.
Как долог век у гор, у звезд, у рек!..
И жизни алчет всяческая малость…
В земную грудь не проникает жалость
К тому, кто в землю отошел навек…
Я думал, молча тело хороня:
Вот так же похоронят и меня,
Сомкнется круг – и так же будет пусть.
Чего же ждал я столько горьких лет?..
Быть человеком смертным на земле –
Искусство, где не надобно искусства.
Февраль 1956
и (других) пророках, которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов, угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих; жены получали умерших своих воскресшими; иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства. Евр.11, 32–40.
Однажды авва Серапион рассказал следующее.
Во время моего пребывания во внутренней египетской пустыне, я отправился как–то к великому старцу Иоанну и, получив от него благословение, сел отдохнуть, устав от дороги. Задремав, я имел видение во сне: мне представилось двое каких–то отшельников, пришедших к старцу и получивших от него благословение. Между собою они говорили:
– Вот авва Серапион; примем от него благословение. Авва Иоанн на это заметил им:
– Он только что сегодня пришел из пустыни и весьма устал: дайте ему немного отдохнуть.
Отшельники же сказали относительно меня старцу:
– Вот сколько уже времени подвизается Серапион в пустыне, а не идет к отцу Марку, подвизающемуся на горе Фраческой, находящейся в Эфиопии. Сему Марку нет равного между всеми пустынниками и постниками. Он имеет сто тридцать лет от роду и прошло уже девяносто пять лет с тех пор, как он начал подвизаться в пустыне. Во все сие время он не видал ни одного человека. Незадолго пред этим были у него некоторые из святых, сопричастных свету жизни вечной, которые и обещали принять его к себе.
В то время как они говорили эти слова отцу Иоанну, я пробудился от дремоты и, не увидев никого у старца, сообщил ему о своем видении.
– Это видение, – сказал мне старец, – есть некое божественное; но где же находится Фракийская гора?
– Помолись за меня, отче! – сказал я старцу.
По совершении молитвы, я простился со старцем и пошел в Александрию, которая отстояла отсюда на расстоянии двадцати дней пути; я же прошел сей путь в течение пяти дней, почти не отдыхая ни днем, ни ночью, опаляемый зноем солнечным, сжигавшим даже пыль на земле.
Войдя в Александрию, я спросил одного купца: далеко ли еще идти до Фраческой горы, находящейся в Эфиопии? Купец отвечал мне:
– Да, каких–то отче, еще очень далеко до этого места. Двадцать дней надо идти до пределов Эфиоплян, народа хеттейского; гора же, про которую ты спрашиваешь, отстоит еще дальше отсюда.
Я снова спросил его:
– Сколько приблизительно нужно захватить на путь этот пищи и питья, – ибо я желаю отправиться туда?
– Если
СНЯТ ФИЛЬМ О ПРЕПОДОБНОМ АНДРЕЕ РУБЛЕВЕ
Москва, 30 октября 2007 г.
Новый фильм режиссера Татьяны Новиковой посвящен преподобному Андрею Рублеву, иконописцу. 52-минутная картина создана на основе свидетельств древних летописей и последних изысканий искусствоведов.
Современные исследования о жизни преподобного Андрея Рублева подтвердили указания монастырских летописей и житий. Сегодня уже не вызывает сомнений, что выдающийся иконописец родился не позднее 1360 года, а скончался в 1430 году, дожив до глубокой старости.
Настоятели храмов, искусствоведы, реставраторы рассказывают в фильме об истории создания дошедших до нас произведений великого мастера, о влиянии на его творчество Куликовской битвы и других событий того времени.
Почувствовать атмосферу, в которой творил святой, помогает зрителям звучащая в фильме старинная русская музыка и богослужебные песнопения.
Съемки фильма проходили в Москве, Радонеже, Свято-Троицкой Сергиевой лавре, Владимире, Звенигороде, сообщает Патриархия.ru
Зрителю уже известна предыдущая работа Татьяны Новиковой — исторический фильм «Житие Преподобного Сергия», ее книга «Пробуждение», публикации в печати о творчестве Андрея Рублева и художников Русского Возрождения.
Хорошая новость! Радостная.
Не затем я на землю однажды пришел,
Волочил свою душу в пыли,
Чтобы вдруг навсегда распрощаться с душой,
Сжечь все вехи и все корабли.
И не я проволок свою душу, а Бог
Проволок ее через меня,
Чтобы бросить, как ветошь, на отчий порог
Неприметного серого дня.
Но душа, как обиженный пес, побредет
За своею великою тщетой
И когда-нибудь Бога на небе найдет,
Станет ангелом – псиной святой.
Я не помню, кем был я на этой земле,
Я, как пес, на дороге ослаб.
Но останутся вечно, как звезды во мгле
На вселенной следы моих лап…
Вениамин Блаженный. 27 декабря 1998
Она, подойдя, кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне.
Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам.
Она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их. Мф.15, 25-27
Память смертная дает нам опыт бесстрастия, но еще не того положительного, которое проявляется как полновластие любви Божией; не имеет она и чисто отрицательного характера, т.е. как противоположение любви. Она пресекает действие страстей и тем полагает начало коренной перемене всей нашей жизнедеятельности и характера восприятия всех вещей. Тот факт, что она дает переживать смерть нашу как конец всего мироздания, подтверждает данное нам Откровение о том, что человек есть образ Бога, и как таковой он способен вместить в себя и Бога, и сотворенный космос. И это есть начало конкретизации в нас ипостасного принципа. Сей опыт приготовляет наш дух к более реальному восприятию христианского Откровения и тому богословию, в основе которого лежит опыт иного бытия. (архимандрит Софроний "Видеть Бога как Он есть")
Не от мира сего, не от сброда сего…
Из Христова
Изошел я ребра, когда вечность пронзило копье,
И вначале был стон во вселенной, затем было слов,
Было слово о муке и смерти – мое бытие.
Изошедший из стона, я стал ликованием муки.
– Не у Вас, у меня – этот рот, вопиявший во мгле,
– Не у Вас, у меня – эти болью гвоздимые руки,
– И за мной – не за вами – распятая тень на земле.
…Есть кумиры у жизни, у смерти кумиры есть тоже
Сколько ликов бесследных, о, сколько живых мертвецов
Утверждали на прахе свое окаянствие, Боже,
А у смерти одно лишь – твое молодое лицо.
Ну а мне от Христа никакого не надобно чуда,
Стала чудом земля под всемирною тенью креста
И, покуда себя называет пророком Иуда,
Я не верю в Иуду – я верю, как прежде, в Христа.
Вениамин Блаженный
Я не звонарь. Но колокольня
Меж куполами так пуста,
Под синим небом так привольно
Расположились три креста,
Так близко дверь туда открыта,
Так близок колокол… А жить
Так больно, так почти убито,
Что мне сам Бог велел звонить… Елена Кошкина