Да когда ж я так допуста, дочиста
Все развеял из зерен благих?
Ведь провел же и я отрочество
В светлом пении храмов Твоих!
Рассверкалась премудрость книжная,
Мой надменный пронзая мозг,
Тайны мира явились — постижными,
Жребий жизни — податлив, как воск.
Кровь бурлила — и каждый выполосок
Иноцветно сверкал впереди, —
И, без грохота, тихо рассыпалось
Зданье веры в моей груди.
Но пройдя между быти и не быти,
Упадав и держась на краю,
Я смотрю в благодарственном трепете
На прожитую жизнь мою.
Не рассудком моим, не желанием
Освящен ее каждый излом —
Смысла Высшего ровным сиянием,
Объяснившимся мне лишь потом.
И теперь, возвращенною мерою
Надчерпнувши воды живой, —
Бог Вселенной! Я снова верую!
И с отрекшимся был Ты со мной...
Это цитата сообщения Станислава_Главацкая Оригинальное сообщение
Образец внутренней свободы
12:04 «Вести.Ru»
Сегодня ночью не стало Александра Солженицына — писателя, публициста, историка и общественного деятеля. Он скончался на 90-ом году жизни в Москве. В последнее время сильно болел, однако продолжал работать над полным собранием своих произведений. В них уместилась вся его жизнь — война, 8 лет лагерей, изгнание и возвращение на родину.
Он мог умереть от рака: приговор-диагноз врачи вынесли в 1952 году, но после операции и лучевой терапии выздоровел. Был сослан с формулировкой «навечно», но освободился и написал «трагическую историю о том, как сами русские уничтожили свое прошлое и свое будущее». Судьба словно хранила его. Быть может, для того, чтобы, как он сам однажды сформулировал, «стать памятью, памятью народа, который постигла большая беда».
«Я просидел несколько месяцев в тюрьмах в 45-46 годах, и спорил, спорил. И понял, что меня бьют как мальчика, люди с жизненным опытом, и уже с философским опытом. Переубедили меня, воспитали меня уже для “Архипелага ГУЛАГа”, — вспоминал Александр Исаевич.
“Архипелаг ГУЛАГ” увидел свет в декабре 1973, а уже через два месяца писатель был арестован, обвинен в государственной измене, лишен советского гражданства и депортирован в Западную Германию. Оттуда — в Цюрих, затем на долгие 20 лет семья оказывается в американском штате Вермонт. На родину они смогли вернуться только в 1994 году.
В этой книге, переведенной впоследствии на 34 языка, и ставшей источником финансирования для Солженицынской премии, писатель, используя собственные записи, что вел в лагерях и ссылке, и свидетельства более 200 заключенных, в деталях описал трагедию народа периода массовых репрессий. Как сделал это на примере одного дня Ивана Денисовича — заключенного, работавшего в “шарашке”. За эту повесть, за силу, как сформулировали шведские академики, с какой он развивает бесценные традиции русской литературы, Александр Солженицын удостоился Нобелевской премии.
“Я делал попытку объясниться с вождями Советского Союза, я понимал, что это безнадежно, но в сентябре 1973 года я послал письмо вождям СССР”, — рассказывал писатель.
Попыткой объясниться с властью было открытое письмо, где Солженицын рассказывал о конфискации своих рукописей и предлагал отменить цензуру. В ответ — его перестали печатать, подвергли травле, а вышедшие на Западе романы “В круге первом” и “Раковый корпус” ситуацию усугубили. Быть может, в этой ситуации, когда он готов был уже к самому худшему, поддерживала вера.
“Я с детства был воспитан в православном духе, — рассказывал писатель. — За это еще в школе надо мной издевались, срывали крестик, а я в пионеры не вступал. Потом начали вталдыкивать эту идеологию – диамат, истмат. Высокие идеи – увлекся, поверил. Полностью освободился от этого только в тюрьме”, — говорил писатель.
“Жить не по лжи” призывает он, вернувшись домой. Он отправляется в путешествие по родной стране, общается с людьми и снова обращается к власти.
Он требует, именно требует, а не просит, обратить внимание чиновников на положение народа, не призывая народ к радикальным мерам.
“Я не скажу, что я не противоречив. Я, конечно, противоречив. Революцию я осуждаю, но когда в лагере был мятеж, я всей душой участвовал в этом мятеже”, — объяснял Солженицын.
Каждый из нас рождается с задатками, сказал писатель в одном из последних интервью. Совсем иначе воспринимается эта мысль из уст человека, писавшего историю и ставшего историей при жизни. “Задача человека за свою жизнь – не извратить их (задатки), не повредить, а напротив сколько-то увеличить”, — считал Александр Исаевич Солженицын. ( http://solzhenitsyn.ru/ )
Мы отчаянно стремимся поделиться с другими сокровищами нашего сердца, но они не знают, как принять их, и потому мы одиноко бредем по жизни, бок о бок со своими спутниками, но не заодно с ними, не понимая их и не понятые ими.
Бог открыл свою волю ничтожной пылинке - человеку! Книга, в которой изложена эта великая и всесвятая воля - в твоих руках. Ты можешь и принять, и отвергнуть волю Создателя и Спасителя твоего, смотря по тому, как тебе угодно. Твои вечная жизнь и вечная смерть в руках твоих: рассуди же, сколько нужно тебе быть осторожным, благоразумным. Не играй своею участью вечною!
Это цитата сообщения Валера_Богуславский Оригинальное сообщение
[i]"...Для удобства суждения о современном монашестве я позволяю себе разделить иноков на несколько типов, наиболее выделяющихся, а мерою думаю взять те цели, какие ставят себе иноки, вступая на путь монашеский. Казалось бы, что цель у монахов должна быть одна: спасение души посредством решительной борьбы с своими страстями, очищение сердца от сих страстей путем отречения от своей воли и даже смышления, а в конце всего — "стяжание, — как выражается преподобный отец наш Серафим Саровский, — Святаго Духа Божия". Но на деле оказывается, что монахи далеко не все идут к этой святой цели.
Первый тип современного монаха — это истинный монах-подвижник. Он каждую минуту вспоминает свои обеты, размышляет о них, как бы смотрится в зеркало, каждый день проверяет по ним, и, конечно, прежде всего по лежащим в основе их заповедям Божиим, свою жизнь, каждый день и час этой жизни. Неизвестным руководством для него служит учение святых отцов, учителей монашества: их творения не сходят с его стола. И не по книгам только он изучает духовную жизнь, эту науку из наук, это искусство из искусств, но и посредством отсечения своего смышления и воли пред старцем, и главным правилом его жизнедеятельности служит смирение: его заветная цель — достигнуть того, чтобы считать себя круглым нулем, полнейшим ничтожеством. Он говорит себе:
Бог сотворил мир из ничего. Он хочет, чтобы я был ничто, дабы стал потом достойным орудием Его жизнедеятельности в сем мире. Сам я ничего не могу сделать доброго без помощи Божией благодати: если мне кажется, что я сделал нечто доброе, это уже самообман, это не мое, а Божие. Я — только недостойное орудие в руках Божиих. Заповедь о любви к ближнему истинный монах понимает так, как истолковал ее Сам Господь: возлюбиши ближняго твоего яко сам себе, то есть: якоже хощете, да творят вам человецы, и вы творите им такожде. Мера любви к ближнему есть мера любви к самому себе. Нельзя, противно природе, любить ближнего больше, чем себя. А для сего надежное правило: забудь о своих правах в отношении к ближнему и помни только о его правах в отношении к тебе. Забудь о его обязанностях в отношении к тебе и помни только о своих обязанностях в отношении к нему. Старайся так наладить свои отношения к ближнему, и ты исполнишь буквально заповедь Господню. Короче сказать: каждый думай только о своих обязанностях и чужих правах; пусть о твоих правах думают другие. Устройте свою жизнь в общежитии по сему правилу, и Бог благословит миром ваше житие. Я сказал, что противно природе любить ближнего больше, чем себя. Измеряя словами Спасителя любовь к ближнему, нам заповеданную Им, должно применить сию меру и к заповеди Господней: болши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя. Другими словами: не жалей самой жизни для спасения жизни и для блага ближнего. Ведь ты того же желаешь и себе от других: делай это и сам для других. Положить душу, положить жизнь за ближнего еще не значит погубить свою душу, потерять вечное спасение. Напротив: телесная смерть за ближнего есть приобретение вечной жизни. Но ты, конечно, не захочешь, чтобы твой ближний потерял вечную жизнь для тебя, для твоего земного блага: этого не позволит тебе любовь к нему. Поэтому и ты не теряй вечной жизни, не твори греха для какой бы то ни было пользы ближнего. Святые отцы говорят: кто не умеет плавать, тот не бросайся в воду для спасения утопающего, а подай ему жезл, протяни жердь. Другими словами: не берись во имя любви к ближнему за непосильный подвиг, а, сознавая свою немощь, восполни это молитвою любви за него. Не все миряне могут понять то, что я говорю; у нас, монахов, есть свой язык, которым иногда они и соблазняются. Но это язык библейский, на котором и Богу приписываются человеческие свойства, и, конечно, надо понимать такие места духовно, не буквально по-человечески. Лет пятнадцать назад я вел полемику с несколькими профессорами академии по вопросу о служении миру со стороны монашества и употребил слова "святой эгоизм"; это высмеяли мои совопросники, но я указал им, что Господь знает не только святой эгоизм, но и святую ненависть.
Таков тип истинного монаха, носителя своих идеалов, тип изначальный, основной, то мерило, коим измеряется истинное монашество от веков древних и доселе. Нет нужды говорить, что я набрасываю лишь в общих чертах идеал этого типа. И что бы кто ни говорил, что бы ни писали умники нашего времени, лучшего, более чистого идеала в православном духе им не придумать, не создать. Только по мере приближения к этому идеалу можно судить о пригодности того или другого монаха и для служения Церкви, на которое монах отнюдь не пойдет, не будет напрашиваться своею волею, а только за святое послушание, во имя отсечения от своей воли, в чем он и увидит волю Божию. Вся его забота, вся его мысль обращена внутрь себя, на воспитание себя в духе заветов отеческих, ибо он не может забыть, что Царствие Божие внутри нас есть. А потому и жизнь его сокровенна в Боге настолько, что иногда даже сосед его по келье не знает, не
Это цитата сообщения отец_Паисий Оригинальное сообщение
Без заголовка
"Не справедливость ли была всегда
Таблицей умноженья, на которой
Труп множили на труп,
Убийство на убийство
И зло на зло?
Не тот ли, кто принес "Не мир, а меч",
В нас вдунул огнь, который
Язвит и жжет, и будет жечь наш дух,
Доколе каждый
Таинственного слова не постигнет:
"Отмещения мне и Аз воздам за зло".
(Максимилиан Волошин, 1 февраля 1922).
Это цитата сообщения Ярослав_ Оригинальное сообщение
нет слов более глубоких, чем безмолвие; нет красок земли более прекрасных, чем тьма пещерной кельи, в которой молится анахорет.
Архим. Рафаил (Карелин)
В тексте …возьми крест свой и следуй за Мною - по латыни «et tolle crucem suam cotidie et sequatur Me» есть слово, упущенное в русском переводе, - «cotidie» (ежедневно).
…Скажу Вам, к чему я давно пришел из чтения святых отцов: периоды скудости вполне естественны, и их надо переносить с терпением и благодушием. Эти период укрепляют в нас смиренную мысль о нашем бессилии и принуждают все надежды на оживление нашего сердца возлагать на Бога.
Надо подвигаться вперед в духовной жизни, восходить все выше и выше; увеличивать более и более запас добрых дел; если же мы стоим на одной точке нравственного совершенства, на одной ступени лестницы христианского восхождения, то все равно, что идем назад; если не собираем, то все равно, что расточаем.
Душа от любви Господа стала как безумною: сидит, молчит, говорить не хочет; и, как безумная, смотрит на мир, и не хочет его, и не видит его. И люди не знают, что она созерцает любимого Господа, и мир остался как бы позади, и забыт, и душа совершенно не хочет мыслить о нем, потому что не в нем сладости. Так бывает с душой, которая познала сладость Духа Святого.
Человек, начавший плакать при воспоминании о смерти, как при воспоминании о казни, внезапно начинает плакать при этом воспоминании, как при воспоминании о возвращении в свое бесценное отечество. Таков плод памятования смерти. По важности плода должно быть мужественным в возделывании его и преодолевать все препятствия разумным трудом и постоянством; должно веровать, что плод будет приобретен нами в свое время, по милости и благодати Божией. Воспоминание о смерти, о сопровождающих ее и о последующих ей страха, воспоминание, сопряженное с усердной молитвой и плачем о себе, может заменить все подвиги, объять всю жизнь человека, доставить ему чистоту сердца, привлечь к нему благодать Святаго Духа, и тем даровать ему свободное вознесение на небо мимо воздушных мытарств.
Что не превратно? Что имеет какое-нибудь постоянство? Поистине – одна жизнь во Христе, продолжающаяся за пределы гроба и развиваемая во всей красоте и светлости смертью тела. Прочее же все – слабее тени, обманчиво, как сновидения… Многолетние труды человека ради тления уничтожает смерть в один час, в одно мгновенье.
Всякому начинающему жить по Боге, полезен страх муки и рождаемая от него болезнь. Мечтающий положить начало без такой болезни и уз не только полагает основание на песке своих деяний, но он подобен покушающемуся построить храмину на воздухе, вовсе без основания, что невозможно. От этой болезни вскоре рождается всякая радость; этими узами растерзываются узы всех согрешений и страстей; этот мучитель бывает причиной не смерти, но жизни вечной. Кто не захочет избежать болезни, рождающейся от страха вечных мук, не отскочит от нее, но произволением сердца предастся ей и возложит не себя ее узы, тот, сообразно этому, начнет скорее шествовать, и она представит его Царю царствующих. Когда же совершится это, и подвижник отчасти воззрит к славе Божией: тогда немедленной разрешатся узы, отбежит мучительный страх, болезнь сердца преложится в радость, явится источник, точащий чувственно приснотекущие слезы рекой, мысленно же тишину, кротость, неизреченную сладость, мужество, устремляющееся свободно и невозбранно ко всякому послушанию заповедям Божиим.
Время не есть только тень Вечности, не есть только напрасное мелькание событий и суета. Есть непреходящий смысл и во временной жизни. И каждое событие может быть насыщено Вечным смыслом.
(из фильма "Дионисий")
и наша суетная жизнь не дает нам возможности остановиться и поднять глаза к Небу. Остановка закончится, и мы, конечно, пойдем дальше, но с нами останется дар Дионисия, встреча с Вечностью, частью которой мы являемся. Он зовет нас преодолеть хаос гармонии, внутренний и внешний хаос Бытия – гармонии 3 начал: Веры, Надежды, Любви, но Любовь из них больше.
(из фильма "Дионисий")
Плотския страсти умертвив воздержанием, /
миру распялся еси и, в пустыни живый, /
всех похотей отсечением /
Ангел земный и Небесный человек показался еси, /
сего ради тя, яко наставника иноком, /
поем, Сисое отче наш, и просим: /
моли Христа Бога, да спасет души наша.
[348x450]
Почти Господь Белорусский край /
святыми, Ему благоугодившими: /
святители, мученики, преподобными и праведными, /
верно Господеви послужившими /
и мзду трудов приявшими. /
К тем же ныне и мы вопием: /
о нас молитеся ко Господу, /
да в вере и делех плод добр принесём.
С днем Белорусских святых! Подражания в вере желаю Вам!
Попытка графического определения "лица идеи" главного героя романа "Идиот" (первая редакция). 1867 г.
Последний из известных нам портретов главного героя романа "Идиот". 1867 г.
http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/