[показать]Читать далее
А вы знаете, что мать святого Георгия была палестинкой? : Православие и мир
Газа-сити – древний город, почти на две тысячи лет старше Иерусалима. Когда по его улицам прошел Александр Македонский, этот город уже утопал в пыли веков. С тех пор веков и пыли только прибавилось.
В центре Газа-сити есть средневековый квартал с извилистыми улочками. Тут и расположен храм святого Порфирия, первого местного епископа. Крест храма виден издалека. И любой человек с удовольствием укажет, как быстрее к нему пройти.
Фото Н. Кеворковой
Сенатор Фернандо Росси, побывавший в Газе с корабликом «Флотилии свободы» в 2008 году, рассказал мне, что первым человеком, кто обнял его в море, был православный священник. Вместе с другими палестинцами, вместе со своими прихожанами он выплыл на лодке в открытое море приветствовать тех, кому удалось прорвать блокаду. Сенатор Росси онемел тогда, потому что меньше всего он ожидал увидеть в Газе православного священника в черной рясе и с крестом. В отличие от просвещенной Европы христианам в Газе не нужно прятать кресты.
Мы-то, люди из России, про христиан в Газе знаем издавна – связи между нашими церквями существуют более четырех сотен лет.
Православный храм Газы по древности не уступает прославленным святыням. Ему 1600 лет. В воскресенье в храме яблоку упасть негде. Оглушительно грохочет генератор – поэтому есть свет. В будни – тишина и только солнечный луч прорезает кромешную тьму. За несколько дней я перезнакомилась со многими людьми из прихода – на службе меня приветствуют как родную.
Первый раз, когда я пришла, было очень пыльно, и я еще на улице накинула косынку. Женщины заботливо поспешили ко мне со словами, что христианки могут ходить без косынки.
«Мы свободные люди, у нас свободное общество, вы знаете?», — старушка с аккуратной прической смотрит на меня с улыбкой. – «Я из России, у нас принято в церковь платок надевать». – «Ах, из России, милости просим, у нас здесь много русских».
К началу службы все скамьи заняты, несут пластмассовые стулья, люди рассаживаются в церковном дворе в теньке. Дети повсюду, никто на них не шикает. Сюда приходят семьями, все друг другу радуются. Церковь на Востоке – важнейший элемент жизни. Это не натужная община городских интеллигентов, как во многих новых московских приходах, заменяющая им дружеское общение, а то и просто «тусовку по интересам», а реальное сообщество единоверцев и свободных людей. Нет притворного благочестия, состязательности в смирении, искательства перед духовными лицами. Да и священники со всеми держатся просто.
Наверное, проще всего описать этот дух словом радость. Православные палестинцы радуются на службе, радуются друг другу, рады, что им удается многое организовать. Священник источает радость какими-то невероятными порциями. Если где в мире служба и является подвигом, то в Палестине. Ведь христиане здесь – такие же живые мишени, пленники и заложники, как и мусульмане. Блокада сдавливает им горло точно так же, как и их соседям-мусульманам. Только им еще ежедневно нашептывают: «Что ты медлишь? Уезжай, беги, у тебя есть преимущества». Некоторые американские программы много лет специально отбирали христиан и предоставляли им право уехать в Австралию и Южную Америку. К огорчению спонсоров, православные палестинцы, хоть и уезжали, но упорно сохраняли палестинское гражданство – они не интегрируются, таков их выбор. Католики, кстати, уезжали охотнее, чем православные, что тоже понятно. Ведь православные тут с самого начала, со времени проповеди апостолов. А католики здесь появились 11 веков спустя в результате Крестовых походов.
Фото Н. Кеворковой
Во время службы по храму туда-сюда шныряет девушка в брюках для суровых горных походов, с рюкзаком и фотоаппаратом.
Ко мне наклоняется знакомая: «Это журналистка из Франции. Она тут снимает второе воскресенье. В прошлый раз все рвалась в алтарь, никак не могла взять в толк, почему священник туда ходит, а ей нельзя».
Она все снимает и снимает. Когда идет Причастие, чуть не залезает объективом в чашу. Здесь тактичный народ, старушки опускают глаза, чтобы ненароком не прочиталась легкое недоумение в их глазах. Вид у журналистки при этом напуганный – она сама понимает, что перебарщивает, но ведь никто не останавливает. Позже я ее спросила, что еще она фотографировала. Ничего, приехала специально делать репортаж о православных. «А вы первый раз видите православных?» Выяснилось, что да, и она понятия не имела, что православные есть и во Франции. Она приехала с израильской стороны и опасается, что другие сюжеты ей не дадут провезти через
Вот и побывал, наконец, в Святой Земле паломническим туром. Давно собирался, но всё откладывал, т.к. обычно в отпуск хочется отдохнуть и искупаться (3 дня назад ещё застал +33 в тени в Яффе под Тель-Авивом, где все-таки искупались в море в последний день перед вылетом). За эту неделю, проведенную в Палестине и Израиле, время как-то преломилось и, кажется, растянулось на месяц. Фирма, через которую тур, православная: было два священника, много женщин - самых обычных прихожанок. Практически все причащались на (двух) службах: в каждом месте, которое посещали, читали соответствующее Евангелие и пели тропари. Сложно описать впечатления: на всенощной под восресенье, напр., на русском Троицком подворье в Иерусалиме (храм не закрывался с момента постройки лет 200 назад и попадаешь как-будто в ту дореволюционную Россию) чувство, что молился на службе Великой Субботы или даже Пасхи. "Здесь в Иерусалиме, на Святой Земле такая Пасха переживается каждое воскресение" - сказал какой-то батюшка в проповеди. После ночной патриаршей службы на Гробе Господнем и поклонения всем святыням храма было ощущение, что тебя полили каким-то благоухающим миром. В целом поражала внешняя простота, бедность и смирение Свв. мест: никакого блеска, обилия золота, напыщенности. От осознания, что вот тут Господь (бесконечный, всемогущий, Творец вселенной и человека) был распят, а тут Он прожил 30 лет с Матерью и Иосифом, а вот на этой горе преобразился... - иной раз мурашки по коже пробегали: но одновременно какое-то божественное спокойствие вокруг и желание молиться. В принципе, в каждом храме и в каждый праздник похожее переживаешь, но непосредственно на самих местах событий и на родине Христа всё становиться как-то уж совсем близко и осязаемо. Тоже самое с местами Рождества и Успения Божией Матери - как будто живьем входишь внутрь огромной иконы с клеймами и путешествуешь по ней. И, кстати, никакие путеводители, фотографии и даже благочестивые рассказы не дают представления о Св. Земле - только реальное физическое присутствие и участие в богослужении. "Земля, где переплетаются земная история и вечность"- приблизительно так написал еп. Афанасий (Евтич).
Кроме Новозаветной истории - в Израиле сохранились места конкретных событий Ветхого Завета, а также гробницы царей и пророков: чтобы всё это увидеть нужен, как минимум, ещё отдельный тур.
Ещё огромный пласт (тоже, без специальной поездки всего не увидеть и не узнать) -это Иерусалимская патриархия, её история и святые, жившие в Палестине - оказавшие значительное влияние на ход истории Вселенской православной Церкви: Апостолы, иерусалимские Патриархи, преподобные... Перечислять нет смысла: достаточно вспомнить Иоанна Предтечу, 12 (и прочих) Апостолов, первомученика Стефана, свв. жен мироносиц, прпп. Феодосия Великого, Саввы Освященного, Марии Египетской, блж. Иеронима... Для меня стало открытием, также, что в Палестине был похоронен вмч. Георгий, а также несколько лет подвизался в пещере свт. Николай. Многие места, связанные со всеми этими святыми сохранились, а кое-где есть и св. мощи. Часто Иерусалимскую Церковь называют Матерью Церквей - это оч. ярко чувствуется и переживается на Св. Земле. Ещё также отдельная большая тема, оч. важная для нас - это история русской Палестины.
Конечно есть и другая сторона этих мест: Израиль, Палестинская автономия, арабы, евреи, мусульмане, эмигранты из СНГ, перестрелки, кварталы Иерусалима, Стена плача, Мертвое море и т.д., но это уже в основном к туризму или политике относится и для паломника отходит совсем в тень - это совсем другая, хоть и оч. интересная тема (или темы). Но что невозможно не заметить, так это концентрацию на таком маленьком клочке земли огромного количества разных религиозных течений, миссий, разнообразие паломников, приехавших, как кажется, со всей Вселенной. Ещё удивило разнообразие мест, городов и природы Израиля - крошечного, по нашим меркам, государства: например, если говорить о погоде (а там насчитывают от 7 до 12 климатических поясов), есть такой сезон, когда на севере страны катаются с гор на лыжах, а на юге (в Эйлате) купаются в Красном море.
Относительно туристического Иерусалима, хочется ещё добавить цитату из статьи - абсолютно точно всё описано: "...Большинство туристических городов мира можно сравнить с медалью. У них две четко выраженные стороны: то, что предстает перед гостями (достопримечательности, сувенирные лавки, астрономические цены), и то, чем живет местное население. Как правило, это два абсолютно разных мира, никак не пересекающихся друг с другом. Иерусалим не вписывается в такую схему — этот город не плоская медаль, а объемный многогранник. Он невообразимо многолик и пугающе бездонен. Каждый день — да что там! — час, проведенный здесь, сулит вам новые открытия, настолько разные по своей природе, что даже не
вид с горы Фавор
[320x240]
в храме на горе Фавор
[320x240]
[320x240]
[698x231]
[500x25]Рано утром решили мы начать свой пеший маршрут со знаменитых ворот старого города,с которыми связаны многие исторические события Иерусалима. Вышли мы с Гостиницы ,начался дождь..Наша Ольга очень удивилась этому событию ,потому что в это время года дождей в Иерусалиме практически не бывает. И поведала нам такую историю..Как то примерно в это время года святую землю посетил Патриарх Московский и сея Руси Алексий II, и тоже пошел дождь..Охрана открыла зонт над Патриархом ,а он отстранился и сказал: Дождь на Святой Земле – это благословение! Вот и нам Господь явил свое Благословение. Небо плакало над предстоящей нашей дорогой по пути страданий Спасителя.
Мы подошли в Львинным воротам старого города. Среди всех ворот Иерусалима Львиные лидируют по количеству присвоенных им названий. Их называют воротами колен Израилевых; воротами Девы Марии (по одной из легенд, Дева Мария родилась неподалёку отсюда); воротами Святого Степана (который мученически погиб возле Львиных ворот); воротами Иерихона (отсюда берёт начало дорога на Иерихон); воротами Иосафата (Львиные ворота «смотрят» на долину Иосафата, она же долина ручья Кидрон) и, наконец, «Масличными воротами», в честь Масличной Горы напротив. От Львиных ворот начинается одна из самых известных улиц Иерусалима — Виа Долороса. Именно через эти ворота вошёл в Иерусалим Иисус, неся свой крест к месту, где сейчас стоит храм Гроба Господня. По этому маршруту ежегодно проходит пасхальный крёстный ход.
Следующими воротами для нашего обозрения стали Ворота Милосердия
Ворота Милосердия, известные также, как Золотые ворота, находятся в восточной стене Старого Го Ворота состоят из двух арочных проёмов, ныне замурованных. Южная арка называется «Воротами Милосердия», а северная — «Воротами Покаяния» Это единственные внешние ворота, которые когда-то вели на Храмовую Гору. Одна из легенд говорит, что ворота Милосердия были замурованы специально, чтобы предотвратить въезд в Иерусалим иудейского Мессии, который приведёт к построению Третьего Храма. С той же целью, у подножия восточной стены Храмовой Горы было разбито мусульманское кладбище, по которому Мессии якобы запрещено проезжать.
У христиан ворота Милосердия связаны с въездом Иисуса в Иерусалим. Иисус въехал в город через Золотые ворота верхом на белой ослице, сопровождаемый своими учениками.
Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов .В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды. Ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду; и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью. Тут был человек находившийся в болезни тридцать восемь лет. Иисус увидел его лежащего и узнал, что он лежит уже долгое время, говорит ему: Хочешь ли быть здоров? Больной отвечал Ему: так ,Господи ; но не имею никого, чтобы опустил меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня. Иисус же сказал ему, " Встань, бери постель свою и ходи. " И он тот час выздоровел и взял постель свою, и пошел." (Иоанн 5:1-9)
Вот и мы стоим у остатков Вифезды-овчей купели.
Дом, где жили праведные Иоаким и Анна, и где появилась на свет Пресвятая Дева, находился к северу от Иерусалимского Храма, вблизи ворот, выходящих в сторону Гефсимании, и называемых Овчими, Львиными или Стефановыми . Теперь здесь расположена греческая церковь рождества Богородицы.
В страданиях присутствует надежда спасения. Боль вызывает сострадание. Рождается религия. Вместе с ней рождается желание спастись, выжить, воскреснуть... Бога нельзя любить "немного". Нелюбовь твердит: "Господи, за что ты меня наказываешь?" А Любовь: "Господи, за что ты меня милуешь?". Из дневника Т.Абуладзе
Представь, что завтра ты должен умереть. Наверняка, ты иначе взглянешь на пройденную жизнь и предъявишь себе иные требования. Возможно, ты вдруг окажешься в тупике...И поймешь, что вся твоя жизнь была бессмыслицей и подобно бегу плененной белки в колесе...Если представишь, что через 2-3 минуты тебя уже не будет, каким кладом окажется для тебя каждый миг из будущего. Какими счастливыми глупцами покажутся люди, у которых впереди целая жизнь, но они ее не ценят. С каким почтением, с какой бережностью относился бы ты к жизни каждого человека. Как же нам не хватает сил, чтобы любить друг друга!... Т.Абуладзе (из рабочих тетрадей фильма "Древо желаний")
[показать]
На другой день, задолго до рассвета, паломники поднялись и часть их сейчас же двинулась в путь в темноте, чтобы быть первыми и на следующем привале. Вся остальная масса отправилась с рассветом. Дорога шла через Самарию с одного холма на другой, из одной долины в другую. Часто попадались ручьи. Зелень встречалась также повсюду. Местами проезжали полями. Хлеб уже в колосе, и кое-где начинали жать. Наши ослы, мулы и лошади так и рвались к созревшей пшенице.
Особенно трудно в это время справиться с ослом. Обыкновенной палки он не слушался, а от варварского способа колоть ему шею иголкой я отказался. У моего осла и так вся шея и зад были истыканы до крови иголками погонщика. Вообще, надо заметить, езда верхом на осле не представляет большого удовольствия. Кроме того, что трудно заставить идти это упрямое животное по намеченному пути и с желаемой скоростью, испытываешь порядочные муки от неудобного сидения. Вместо седла бедные арабы кладут на спину осла толстую, широкую подушку, которую с трудом обхватываешь ногами. Стремена на веревочках подвязываются высоко, что заставляет поджимать ноги; а если протянешь их, то рискуешь оборвать стремена. Это у меня и было раза два. К счастью, я ни разу не падал с седла. Только однажды случилось, когда я, вынув затекшие ноги из стремен, вдруг скатился через голову осла и стал на ноги прямо на землю.
[показать]
Кстати, та женщина, которая упала с осла при выезде из Назарета, оказалось, получила серьезный ушиб. Сперва она не обратила внимания, но потом дорогой нога ее все более и более пухла и причинила ей и доктору немало хлопот во время пути до самого Иерусалима.
Я и спутник мой "бедуин", не запаслись провизией на дорогу, рассчитывая покупать ее в попутных селах и городах, и не раз в этом раскаялись. Бедные арабы встречающихся селений очень часто не могли предложить нам даже своих хлебных лепешек. Предприимчивый купец мог бы хорошо заработать, сопровождая караван русских паломников походной лавочкой, или устраивая в некоторых местах привала временную торговлю. [показать]
Мне кажется, большая часть болезней у паломников в пути является от простуды, как и говорил раньше, да от плохого питания. Ведь так легко проследить здесь, чем он питается в это время. Если предстоит большая остановка, он спешит развести огонь, скипятить воды и напиться чаю с российскими сухарями. Это - те самые сухари, которые он задолго до паломничества приготовил у себя дома в Тамбовской или Тверской губернии.
И можно себе представить, какой они принимают вид от времени и сырого воздуха, залежавшись у него в котомке по пяти, по шести месяцев! Напившись чайку, он опять набирает в чайник воды, крошит в нее сухарей и отправляется дальше. По дороге от жары и усталости он часто прикладывается к своему чайнику и потягивает вредную для желудка сухарную бурду. В конце концов большинство страдает расстройством желудка и дезинтерией. Еще хуже на тех коротких привалах, где приходится паломникам пользоваться горячей водой для чая у арабов. Я нарочно заезжал впереди каравана, чтобы проследить продажу яко бы кипятка. Стоят около дороги три-четыре черных котла. Около них возятся арабки и ребятишки. Одни усердно подтаскивают хворост, другие - воду. Костры горят громадным пламенем. Вот подходят первые паломники и быстро разбирают за парички горячую воду. Арабки сейчас же доливают котлы холодной водой. Между тем подходят следующие паломники, все больше и больше, окружают котлы, протягивают чайники.
Они не спрашивают, вскипела ли вода. Только давай скорей! Костры горят во всю силу, - чего тут спрашивать! Арабки едва успевают удовлетворять их требования. И вот, за исключением немногих, паломники напиваются недокипяченой воды и расстраивают пищеварение. [показать]
К своему счастью, я не пью чаю, и потому мне не приходилось обращаться к арабкам за
[показать]
Обыкновенно каждый православный паломник, приезжающий через Яффу в Иерусалим, считает своим долгом пройти в длину Палестину, от Галилеи до Хеврона, и в ее ширину, от Яффы до Иордана, так сказать, перекрестить Святую Землю. Такой образ странствования указан самим Богом первому паломнику в обетованную землю - Аврааму, родоначальнику избранного народа и прародителю Спасителя мира.
"Один монах-экскурсовод в Иерусалиме рассказывал нам иерусалимское предание: один из служащих в храме Гроба Господня монах возроптал: «Господи, я вот Тебя здесь сорок лет стерегу. А вот что мне за это будет?» И был ему ответ: «Глупец, это Я тебя тут сорок лет стерегу!»"
"Сегодня быть христианином – то же самое, что и 2 тысячи лет назад, жить по Слову Христа, иметь ко всем деятельную любовь и не иметь ненависти ни к кому. Я помню, что на заре моего личного христианства на меня очень большое впечатление произвели слова преп. Паисия Величковского, которые он положил себе за правило с самой юности: первое – ближнего своего не осуждать, хотя бы собственными глазами видел его согрешающим; второе – ни к кому не питать ненависти; и, третье – от всего сердца прощать обиды."
[696x129]
[699x469]
[699x472]
[312x208]
В одном мгновенье видеть Вечность,
Огромный мир - в зерне песка,
В единой горсти - бесконечность,
И небо - в чашечке цветка.
Уильям Блейк
[344x348]
Добро, Терпимость, Мир, Любовь
В несчастье мы зовем
И сим достоинствам святым
Возносим наш псалом.
Добро, Терпимость, Мир, Любовь —
Все это Бог Благой;
Добро, Терпимость, Мир, Любовь —
Все это мы с тобой!
Ведь наше сердце у Добра,
Терпимость льет наш свет.
Святой наш образ у Любви —
И Мир, как мы, одет.
Мы - люди, жители земли,
В несчастье все зовем
Добро, Терпимость, Мир, Любовь
Во образе людском!
О если б образ наш святой
Любой в любом берег!
Где Мир, Терпимость и Любовь —
Там, собственно, и Бог!
У.Блэйк
О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
А счасть всюду. Может быть, оно -
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.
В бездонном небе легким белым краем
Встает, сияет облако. Давно
Слежу за ним... Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.
Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.
День вечереет, небо опустело.
Гул молотилки слышен на гумне...
Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.
1909 И.А.Бунин
[699x515]