Однажды Яшин с Лимоновым пили простой шотландский виски.
- У меня уже пятеро сидели, - говорил Яшин, принимая пятьдесят.
- Пятеро?! - удивлялся Лимонов, принимая сто пятьдесят, - Да у меня все сидели!
- Да я и сам сидел, - отвечал Яшин, принимая сто, - Па ту-у-у-ундре-е-е-е, па жалезно-о-о-ой дарохе-е-е-е-!!!!
- Пить сначала научись, - говорил Лимонов, принимая двести, - Меня в чистом поле брали, с соратниками. За пулеметы.
- А хочешь... - говорил Яшин, глядя мутным глазом и с трудом допивая сто семьдесят, - Я тебя прямо щас тут сделаю?!?!
- Ты - меня?! - удивлялся Лимонов, принимая двести пятьдесят, - Да я негру давал на пляже! Чем ты меня делать будешь, а?
- Некрологом! - с трудом выдавил из себя Яшин вместе с карпаччо из лососины, - Воробьева! Воробьева!!!
- Зеленый еще... - пренебрежительно сказал Лимонов, допивая триста и поднимаясь со стула, - Попиши еще с мое, сынок...
Яшин упал под стол.
Вихляясь, прибежала Воробьева, таща за собой взвод сопротивляющихся милиционеров.
Лимонов медленно вышел на улицу.
LI 3.9.25