- Амигос, - Каспаров постучал ладьей по шахматной доске, - Попрошу тишины.
Собравшиеся притихли.
- Сегодня у всех нас - радостное событие, - сказал Каспаров, - Узбекские товарищи, в результате блестящего штурма овладевшие тюрьмой города Андижан, начали демократическую исламскую революцию в Азии! Демократический пояс смыкается, амигос! И, как говорил наш старший товарищ Саакашвили, скоро ветер демократии додует до сосен Рублево-Успенского шоссе! Венсеремос, амигос!
В зале зашумели, захлопали пробки шампанского, раздалась автоматная очередь.
- Рано радоваться, амигос! - прокричал Каспаров, - Впереди еще много работы! Таджикистан, Туркмения, Зимбабве! Они стонут под гнетом кровавых режимов и тирании!
В зале зашумели еще больше.
- Мы установим демократии везде! - еще громче закричал Каспаров, - Даже в Антарктиде!!!
- Везде!!! - закричали собравшиеся, - В Антарктиде! На Луне!!! В космосе!!! В Америке!!!
Раздалось еще несколько криков, после которых все как-то скомканно затихло.
- Я не понял... - тихо сказал Каспаров, - Кто сказал - в Америке?
В зале молчали.
- Какая сука сказал - в Америке? - медленно произнес Каспаров, поднимая над головой шахматную доску.
В зале молчали.
- Расстрелять, - коротко бросил Каспаров, - Всех!
Он сунул доску под мышку и быстро вышел из зала.
Двери автоматически захлопнулись.
LI 3.9.25