- Ты завтра пойдешь? - спросила Воробьева у Кариши.
- Не знаю, - ответила Кариша, - У меня пять уроков...
- Да брось ты! - воскликнула Воробьева, - Какие уроки? Уроки каждый день, а приговоры Ходорковскому читают не каждый день!
- Ладно уж... - буркнула Кариша, - Похоже, теперь будут читать каждый день.
- Стой! - Воробьева схватила Каришу за руку, - Там кто-то есть.
- Где? - удивилась Кариша.
- В переулке, - тихо сказала Воробьева.
- Менты, наверное, - предположила Кариша, - Или Наши?
- Нет, - прошептала Воробьева, - Там кто-то другой... я чую...
- Я тоже... - прошептала Кариша, - Мне страшно, Воробьева!..
- Тихо ты! - цыкнула Воробьева.
Девушки прижались друг к другу.
Из темноты переулка вышли двое.
Одна - в черных сапогах и коротком черном вязаном платье, перепоясанном белой веревочкой.
Вторая - в белых джинсах, закатанных на одной ноге выше колена, в черном топике и оранжевых перчатках. В руках она держала большую электрическую дрель.
- Кто это?... - в ужасе прошептала Кариша.
- Не знаю... - задрожала Воробьева.
- Женя, - сказала та, что с дрелью, - Что с этими-то делать будем?
- Не знаю, Маша, - мрачно ответила та, что в черном платье.
Та, что с дрелью, подошла к дрожащим девушкам.
- Просвещенный человек! - сказала она, поведя плечами, - Великая страна! Многообразный мир!
Вдруг поднялся холодный ветер и по переулку полетели желтые листья.
У той, что в черном платье, загорелись желтым глаза.
Дрель включилась.
- Просверли либералке мозг! - закричала та, что в черном платье.
- Нас вал! - закричала та, что с дрелью.
Кариша закатила глаза и осела в руках у Воробьевой.
Вороьтева почувствовала, как у нее поднимаются волосы.
Стало быстро темнеть.
LI 3.9.25