И снова я на работе не знаю, чем себя занять… Ну, специфика у меня такая: с понедельника по среду свою работу я характеризую двумя емкими глаголами – «ждать и догонять». В четверг жизнь в редакции как бы замирает… В пятницу немного активизируется, но меня это как бы не касается… Потому как все, что я могу подготовить к понедельнику, я обычно подготавливаю еще в четверг… Поэтому пятница – это просто отсиживание в редакции, время, когда можно втихую позаниматься своими делами, написать пару личных писем, почитать… да и что там – просто поиграть в компьютерные игрушки… И все это – в ожидании: может, дадут еще немного поработать…
А за окном – капель… легкая плюсовая температура... немного пасмурно… и хочется домой…

Сижу, набираю бесплатные объявления (ну, секретарь еще с больничного не вышла). Два объявления подряд: продают «шестиструнную гитару без одной струны» и «аккордеон, требующий заклейки мехов». Так шо музыки у меня сегодня не будет!

Когда я училась в университете в Запорожье, подруга рассказывала, что был у нее поклонник из «новых русских» или украинских… Была у них в том кругу, где общался Жанкин поклонник, такая фишка: покупают бутылку хорошего шампанского, садятся на свои мерсы, гонят в Крым, там где-нибудь на горке на пригорке распивают это шампанское и… едут назад, в Запорожье. На замечание подруги, что, мол, за рулем пить нельзя, поклонник отвечал:
- Да я за рулем никогда не пью. Это святое. Вышел, выпил, сел и поехал. А за рулем – ни-ни!

Когда-то, еще при моем первом редакторе (в смысле, при том, который меня сюда, в редакцию, пригласил) было у нас в обычае перед сдачей в типографию приносить страницы на подпись редактору или его заму. Уж не помню, как зам, а редактор на макете в уголке писал: «В печать», ставил свою подпись и точное время.
В то же время нам часто приносили материалы из пресс-службы Храма Нерукотворного Спаса – о всяких церковных праздниках и т.п. Эти материалы были в виде машинописных страничек, и в левом верхнем углу в качестве резолюции стояло собственноручно начертанное батюшкой: «Благословляю к печати».
И вот в один из дней, когда в номер шел такой «благословенный к печати» материал, понесла я странички главному на подпись. Выхожу из кабинета, а подруга спрашивает:
- Ну, наш-то как, к печати благословил?..

А вот не помню, писала я уже об этом, или исчо нет… если уже да, то просто простите меня, забывчивую… А если нет – просто прочитайте…

Некоторое время назад мое дитё детство вспомнило и стало качаться на дверце письменного стола. Дверца, естественно, не выдержала такого к себе отношения (как выяснилось в последовавшем разговоре, «до сих пор все было нормально» - в смысле, упомянутый сеанс не был первым)
- Ну, - говорю, - Леся, сейчас папа с репетиции придет, сама с ним объясняться будешь.
Приходит папа. Леся, не давая ему раздеться, умоляющим голосом, заламывая ручки:
- Папа, ты только, пожалуйста, не волнуйся… все в порядке, но ты только не волнуйся…
Что меня умилило – так это реакция папы:
- Вы что, ЕЩЕ ОДНУ СОБАКУ в дом принесли???

Щенок остался от подъездной собачки, которая умерла два месяца назад - через неполные две недели после их, щенков, рождения. Один щен этот и остался. Его соседка подобрала, выходила. Теперь смеется:
- Мы с вами родственники! – и щенка показывает. А тот – почти точная копия моего Фантика в щенячестве – много шерсти, и непонятно, где эта шерсть заканчивается и где сам щенок начинается.
…А Фан сейчас в соседний двор бегать повадился. Приходит под двери подъезда и лает – подружку вызывает… Так что, не исключено, мне еще и на алименты подадут. Мол, твой пес потомством обзавелся – давай, помогай кормить и воспитывать!

Вернуться домой после работы, встретить на пороге дома соседку, которая вместо дежурного «Добрый вечер!» скажет с радостной улыбкой: «Наташа, воду дали!!!» Задвинуть все дела и с глупым выражением на счастливой физиономии ринуться мыть голову…
Непонятен мой восторг? А если я скажу, что в нашем доме и двух соседних почти неделю не было воды?..
И спасибо, что одна из соседок в Водоканале работает – а то бы фиг нам привозили в это время во двор цистерны с питьевой водой и фиг бы и сейчас отремонтировали воду…

Леонид Филатов

Человек начинал говорить...

...А началом явился испуг
От нечаянно хрустнувшей ветки...
И дремучий немыслимый звук
Шевельнулся тогда в человеке...

Человек начинал говорить!..
И, не в силах бороться с искусом,
Обнаружил великую прыть
В овладении этим искусством.

Он придумывал тысячи тем,
Упиваясь минутным реваншем.
Говори-и-ть! - А о чем и зачем -
Человеку казалось не важным.

Он смолкал по ночам, но и тут -
Что ни утро - в поту просыпаясь,
Он пугался безмолвных минут
И ничем не заполненных пауз.

Но однажды случилась беда:
Он влюбился и смолк в восхищеньи...
И к нему снизошла немота -
И свершила обряд очищенья.

Он притих, и разгладил чело,
И до боли почувствовал снова
То мгновение, после чего
Станет страшно за первое слово...

Вот как понабираешь с самого утра всякие тексты, что просто пальцы на клавиатуре путаются, тогда и начинаешь ценить нашу секретаршу, которая так некстати заболела…

Признаюсь честно: есть в моих книжных запасах полка, к которой я обращаюсь крайне редко. Так редко, что и не упомню, когда это было в последний раз. Стоит там собрание сочинений Чарльза Диккенса в 30 томах. Нет, не собранное по подписке, а купленное в букинистическом магазине. Тогда как раз, помнится, должны были менять деньги, и приобретение этого издания казалось мне тогда неплохим сложением капитала. Да и стоило это собрание по тем временам достаточно недорого.
Покочевав с полки на полку, обосновался мой Диккенс на стеллаже. И стоит (или лежит?) там уже больше десяти лет…
Куплен он был в порыве, навеянном классикой – помните, у Каверина в «Двух капитанах»: «Григорьев – яркая индивидуальность, а Диккенса не читал!»? Не претендую на «яркую индивидуальность», и не скажу, что совсем не читала Диккенса. Было время – зачитывалась «Приключениями Оливера Твиста», раз пять, по меньшей мере, прочитала. Потом были «Большие надежды» и «Дэвид Копперфильд» и что-то еще – не помню, что именно, что-то из университетского курса иностранной литературы.
Потом я погрузилась в просторы фэнтези, и Диккенс оказался забыт.
…Мне кажется, для меня наступает время, когда я снова начну его читать. Во всяком случае, один том извлечен с полки и водружен на тумбочку, где ждут своей очереди книги, которые я собираюсь читать в ближайшее будущее. Надеюсь, что «Крошке Доррит» не придется пылиться еще и там…

Вчера мой муж встретил библиотекаря Лесьной школы. Спросил, будут ли завтро (то бишь сегодня) уроки. «Звоните», - ответили ему.
Утром на градуснике было минус 19. Буду Лесю. Одеваемся, расчесываем волосы, заплетаем косу… Пока кормлю ее завтраком, Тарас звонит в школу:
- Принимаете детей?
- Нет, - отвечают ему. – И завтра тоже. Звоните…
Каникулы явно затянулись… А посему я сегодня отпрашиваюсь с полдня, а завтра беру отгул – все равно завтра тут просто нечего будет делать…

Вчера пришла домой, на градуснике – всего 17 мороза…
- Ну что, - говорю, - Лесь, завтра скорее всего в школу пойдешь.
Леся вздыхает, задумывается на минутку и изрекает:
- А знаешь, мам, в этом есть свои плюсы…

как когда-то давно в маленький магазинчик недалеко от моего дома завозили хлеб… Не знаю, как кому, а мне никогда не было в тягость ожидание, пока продавщица хлебного отдела «принимала товар».
В стене было специальное окошко, куда грузчик, приехавший вместе с шофером на хлебной машине, а иногда и сам шофер, подавали деревянные лотки с хлебом. (Лотки эти остались без изменения, но вот магазинчика того уже нет, а в супермаркете уже нет той немного праздничной атмосферы – «хлеб привезли»…) Лотки эти тяжело продвигались по длинному прилавку, покрытому светлым пластиком. И мы уже знали: вот, еще три толка с белым хлебом, потом – лотков пять с серым, потом лоток-другой с булочками… Да, магазинчик у нас был маленьким, и мы успели выучить, сколько именно и какого хлеба к нам завозят… Лотки тяжело двигались по прилавку, продавщица вместе с помощницей из другого отдела сноровисто сгружала хлеб на полки и составляла опустевшие лотки вниз, за прилавок. Потом, когда разгрузка хлеба завершалась, лотки совершали обратное путешествие по покрытому светлым пластиком прилавку – один за другим, скользили к окошку, где их принимал грузчик и складывал в машину хлебокомбината… Потом продавщица сметала хрустящие крошки большой растрепанной щеткой в подставленную пластмассовую миску, а самые нетерпеливые покупатели уже тянули к ней руки с монетками…
Это было.

Поэтому с праздником - всех Татьян и всех студентов - как настоящих, так и бывших! В том числе - и себя, любимую, в прошлом - студентку филфака ЗГУ!
[356x384]

Цитатка из обращения службы по чрезвычайным ситуациям об осторожности на водоемах в зимний период:
«Провалившись под лед, соблюдайте спокойствие».
Понятно?

Как вам такая фраза:
«В минувшем году в нашем городе существенно повысилась рождаемость, за что особая благодарность мэру города г-ну NN».
Анекдот, скажете? Не угадали. Это почти дословная цитата из официального исполкомовского материала…

В соседнем доме замерзла водопроводная труба. Какой-то добрый дядя вечером полез отогревать ее – паяльной лампой, как это обычно делают. А труба возьми и лопни… Вот и сидят пока три дома без воды…

Олег Ладыженский

СОНЕТ


Увы, чудес на свете не бывает.
На скептицизма аутодафе
Сгорает вера в злых и добрых фей,
А пламя все горит, не убывает.

И мы давно не видим миражи,
Уверовав в своих удобных креслах
В непогрешимость мудрого прогресса
И соловья по нотам разложив.

Но вот оно приходит ниоткуда,
И всем забытым переполнен кубок:
Любовь, дорога, море, паруса...

Боясь шагнуть с привычного порога,
Ты перед ним стоишь, как перед Богом,
И все-таки не веришь в чудеса.

Спасибо подруге – привезла мне подарок – «Мост над Океаном» Олега Ладыженского, о котором я уже давно мечтала…
[200x321]

кто там у меня такой щедрый? Конечно, симпашки получать приятно, но ведь хочется и сделать приятное сделавшему приятное мне! АУ, добрый человек!