В странном танце небо кружится,
Восходы роняя на лица прохожих,
И пред глазами бегут чьи-то улицы,
Одна за другой, и сторят мне рожи.

В блеске, похожем на нас стобой...
Городо сияет любовь!

В странном танце я иду за ней,
Не бросая тень на жизнь отцов,
Пусть сияет свет моих очей,
Как лампада, солнечных миров.

Я город сияю сам...
Рядом с твоей любовью!

Я сияю, как сияет мир,
Я пылаю, как горит огонь,
Если вспомнишь, где и кем я был,
То увидишь - светится любовь.

Гордо сияем мы с ней вдвоем...
Недоступные тлену

(с) Барбосятина, все те же доисторические времена

Когда мы увидели небо,
Небо рыдало, давилось от слез.
И ангел-хранитель был бледен,
Бледен, как смерть, но он задал вопрос.

Все это похоже на птицу,
Которую нес я в руке,
Мне больше свобода не снится...
И речь на чужем языке.

Когда мы увидели звезды,
Звезды рыдали, давились от слез.
И каждый отвергнутый понял,
Понял, что взорван и сожжен наш мост.

Но это похоже на птицу,
Которую нес я в руке,
Мне больше свобода не снится...
И речь на чужем языке.

Поверьте слепому рапсоду,
Рапсоды не врут и не чувствуют страх,
Я ночью летаю по небу,
Небо увидело нас на крестах".
Но люди схватили рапсода
И бросили в грязный подвал.
Наутро сменилась погода,
Прозрел, и распятье принял.

Ангелы были с ним,
Ангелы пели в такт,
Этот печальный гимн
Вновь завершил третий акт...

(с) Барбосятина, времена доисторического материализма

Скучно со всеми этими причесанными и сладенькими рифмами! Вот наш ответ Чемберлену!

- Да... нас, в этом мутном потоке
Осознанных дум и зловонный явлений,
Не напугает унылый колдун
Рассказами о пустоте представлений.
Мы сами - птицы,
У каждой колчан вместо крыльев и стрелы.
- Стрелы?
У птиц?
Это даже смешно!
- Не так смешно для лежащего слева,
Пронзенного тысячью огненных пик,
Пущенных в спину хитро и подло,
Теперь блюющему горечью вин,
Вин крови и желчи... Отстойное пойло!
Видите ли как он - искорченный гений -
Пытается вырваться из ниоткуда.
Нет! Тогда следи за другим,
Счастливцем, вроде бы, гордым Карудо!
О, это яростный сын Энхатона...
Правил по-царски своей колесницей,
Но только где теперь власть и корона?
Нет! Вглазах лишь кровавые спицы!
Вытекли очи, как воды Нила,
Пустынны стали бойницы гнева,
Он тоже смеялся над птицами ада,
Однако, вернемся к тому, что слева!
О, это гордый воитель Эллады,
Сын Одиссей, луноликий владыка!
Ему вошла в спину, как стопка бумаг,
Моя золотая червленная пика.
Он даже не смог сказать: "Пенелопа!
Я не вернусь! Предательски схвачен!"
У каждого в мире этом свой путь,
И каждому срок свой суровый назначен.
А ты?! Как тебя, кстати, звали родные,
До той поры пока черви не ели?
- Цезарь!
- Что же, хорошее имя...
Друзья мои, кажется мы успели.
знаешь, что я скажу тебе, парень?!
Ты должен сейчас кричать от боли!
Как не боишься?!
Какая досада!
Но смерти своей, все равно, всяк достоин
И вот еще, друг,
Есть двуликий постскриптум:
Так, перед смерью, скажи на последок:
"И ты, Брут?"
Когда в твоем рваном телее
Не будет целых и крпких клеток.
И смерть придет.
Слышишь, фраза-то в моде,
Отныне так отбяывают к Аиду...
Чу! Вот уже и друзья на подходе,
Знаешь ли, Цезарь, я скроюсь из вида?!
- Последний вопрос?..
- Ну, ладно, отвечу,
Я ныне в благостном расположенье.
Нет, нет! только спрашивай без эмоций,
А то не по нраву мне телодвиженья!
- Какая она? И правда ль с клюкою?..
- Нет, это детские сказки и бредни.
Красивая девушка,
В наших покоях
Все бредели ею без преувеличенья.
Ну, хватит, прощай
Мой таинственный воин,
Там передай привет Энхатону,
Скажи, что все как всегда спокойно,
Никто уже не приблизится к трону.
И в царстве Ра,
В этом зареве жизни,
Его почитают почти что за бога,
А пару слов скорби оставь себе...
Тебе предстоит не из легких дорога.
Двери открылись.
Цезарь недвижим.
Крикнул:
"Бейте, кровавое семя!
Отныне ваша настала пора
И ныне ваше злосчастное время!"
И вот когда истекая кровью,
Корчась от боли,
В агонии смертной,
Он крикнул:
"И ты, Брут?!"
То стало легко,
По зову пришла та, что кличут "Конкретной",
И обожгла поцелуями тело,
Даруя великое в невозможном,
Чистая, луноподобная дева,
Что путь указует меж сирым и ложным.
И он ушел...
Должно быть в Валгаллу,
Хотя это все - мир священный Аида,
А я остался... такая работа -
В зените славы скрываться из вида!

(с) Барбосятина, 2003

Прежде чем вставлять в свои глаза спички, серьезно подумай, оставил ли ты место для бревен!

"Сделал добро - ешь говно!"

P.S. Как говорит Murmur, для тех, кто в танке: Эмир Кустурица
[показать]

Я принят на работу, мне очень повезло
Меня шесть дней тошнило и десять дней несло...

В связи с происходящей (точнее - начинающейся войной) вспомнилась фраза Артуро Переса-Ревэрте:

"Все люди, конечно, братья, но по большей части, - двоюродные"
[показать]

Когда канет в Лету
Все,
Что когда-то имело значение,
И останутся только слезы отчаяния,
Кто будет
Тем первым,
Подавившим гордость,
И станет просить у других падаяние?!
Может быть слезы,
слабость и мягкость -
Те качества,
Что мы себе никогда не позволим,
Однако,
это гораздо проще,
Чем горько заплакать,
Услышав в ответ голос сердца:
"Уволен!"
Я никогда не плакал от боли,
Сердце иссушено
Траурным светом.
Все, что осталось -
Боль и удушие,
Вгрызающееся в тело волчьим билетом.
Слезы мои,
Меня вы покинули,
И сжимая в кулак
Себя,
Свою волю,
Я уже не умею рыдать,
Рыдать,
Как когда-то в в далеком детстве,
Сетуя на
Тяжелую долю.
А может быть просто
Выбросить вон
Все чувства,
Что делают человеком,
Души содраганье пред ликом икон,
И бирку повесить,
Я, мол, калека!
Но нет,
Раз за разом,
Подавляя слезы,
Говоря себе:
"Мужчины не плачут!"
И превращаясь в сверепого сфинкса,
Который лукавит...
Что это значит?!
Мрак душевный
Пускает стрелы -
Неимоверные,
Дикие скорости, -
Уничтожая
Слезы мои,
Что я готов был
Отдать своей горести.
Нет,
Я не плачу,
Просто
Горько...
Слезы мои,
Меня вы покинули,
И горизонты чувств и эпох
Так зло
И жестко
Пред мною задвинули.
Нынче
Лишь щелка,
В которую свет
Изредка бъет,
Но подземные жители
Не любят ярких и страстных хлопот,
Сетуют,
Что их свободу похитили.
Свободу
Во мраке жизненных трений,
Когда бы расплакаться,
Чтоб смыть одним разом
Все черные тени,
Но мы говорим:
"К чертям фотосинтез!
Влага и солнце -
Пища растений!"
Иногда
Мне кажется,
Что именно это
И есть
Душевная импотенция,
Когда живешь
И любишь,
Не обливаясь слезами
Радости,
Скорби,
А так по инерции.
Мол,
Если все любят,
То и мне надо,
Все ходят в баню,
И я тоже буду...
Все это
Можно лозунгом выразить:
"Эй,
Смертный,
Выпестуй в себе Иуду!"
Как не стараюсь,
Плакать не в силах,
Не в силах терпеть
Как другие плачут,
Лишь раздражение Цербером пляшет,
Внутри,
Разрываясь горячечным лаем:
"Он мог поступить бы с тобой иначе!
Зачем эти капли в его ладонях?!
Этот истошный крик пораженья?!
Добей его,
Как гладиатор в Риме,
Заставь замолчать,
Оставь без движенья!"
Вот так,
Зачерствев,
Как иссохшее
Старое
Древо, Читать далее...

Как-то меня спросили: "Почему ты не смотришь в глаза людям, когда общаешься?"

Для меня не был странным или шокирующим этот вопрос... Да, я, действительно, при общении с некоторыми людьми не смотрю (страюсь не смотреть) им в глаза...

Ответ на этот вопрос еще более прост:

Бывает, что в глазах моего собеседника проскакивает, нечто необъяснимое, но вызывающее презрение, отвращение, неприязнь и пр. В эти минуты, я отвожу глаза, чтобы он (мой собеседник) не увидел в них отражение своей души и не заметил, какое он, в сущности, чудовище (Счастье - в неведении)...

Некоторым смотреть в глаза - одно удовольствие!

P.S. Ничего личного, просто тяжелое наследство, доставшееся мне от мамы - видеть человеческое нутро, таким, какое оно есть!

P.P.S. А что делать?.. Бог ведь не посылает человеку испытание не по силам... На том и стоим!

"...а еще, дорогой друг, запомни, что людей встречают по одежке, - сказал как-то психиатр, стягивая рукава моей смирительной рубашки, - а провожают - по уму!", готовя меня к лоботомии...

Оставьте мне: боль, скорбь и отчаяние... Я сплету из них шедевр, и вы скажете,что это неумело и неталантливо...
Оставьте мне: радость, обывательщину и разгульный шум застолья...
Я создам из этого мексиканский сериальчик... и вы скажете, что это порожает воображение и... и... чувствуется рука гения...
Оставьте мне: одиночество, сердечную пустоту и крик души...
И я сотворю из всего этого мироощущение... и вы скажете, что это бредни зануды и заумь...

Независимо от того, что мы друг другу оставляем, всегда остается кто-то, недовольный результатом...

Так что же мы должны оставлять друг другу, чтобы все были довольны и счастливы?

"Не слишком ли часто люди надувают меня?.." - задумчиво произнес матрас

Не знаю, зачем я все это пишу, но так захотелось... а может быть потребность... Хочется сказать что-нибудь хорошее. Мы очень редко говорим друг другу хорошие и приятные вещи...
Стало быть, надо выдать что-нибудь доброе и хорошее!

Все мы, как бы нам не казалось или как бы мы не делали вид, нуждаемся в друг друге... Некоторые говорят, что им "по фигу", некоторые переживают, расстраиваются, когда обнаруживают в своих дневниках не очень приятные или очень неприятные записи, но всякий, с неподдельным интересом знакомится с замечаниями, пожеланиями, предложениями, жалобами и сетованиями, которые попали в дневник.
"Я не знаю, зачем и кому это нужно..." (как сказал бы А. Вертинский), не имею ни морального, никакого иного права, чтобы судить или хаять мысли тех людей, которые сочли меня (мой дневник) достойным, чтобы поместить в нем свои впечатления, ощущения и переживания.
Более того, осознание того, что иногда ты, как бы, находишься над картой человечесих страданий, налагает большую ответственность, с которой не так легко справиться...
Возможно, кто-то и скажет, что многие всего-лишь слагают скальдические песни, в которых тренируют ум и красноречеие, но разве же это важно?!
Пожалуй, нет! Важно то, что человек, какой бы он ни был (виртуальный, коллективный разум и т.д.), дарит тебе общение. Так умей безропотно и с внутренней душевной радостью принимать этот дар!

Посему, дорогие для меня и уважаемые мной посетители моего дневника, пользуясь временной слабостью и внезапной любовью ко всему сущему, хочу выразить вам слова благодарности за то, что вы есть... за то, что в минуты, когда так хочется услышать (увидеть) что-нибудь человеческое, вы всегда оказываетесь рядом. Это великий дар - совпадение, и мне, пожалуй, с этим повезло!!!
А вообще же, как известно говорящий не знает, а знающий не говорит, поэтому даже то, что я сейчас сказал или попытался сказать, очень далеко от того, что я чувствую, но пусть, по крайней мере, эти строки, во-первых, послужат всем вам словами благодарности, которая будет раздаваться из моих уст "...пока мне рот не забили глиной...", а, во-вторых, извинением перед теми, кому я просто иногда физически не успеваю ответить или кому не успеваю поместить в дневник запись, наполненную добротой и сердечностью.

Если же прибегнуть к формулировке В.Гафта из к/ф "Гараж": "Люди мои, вы все одинаково дороги мне!"

Постскриптумом же всего этого безобразия будет лишь фраза, въевшаяся в подкорку со времен изучения "Римского права": Sapienti Sat (Для умного достаточно) %))

Одним из обыденных и привычных зол, которыми все мы уже, практически, смирились, пожалуй, является зависть. Еще Ларошфуко говорил: "И не думайте желать завистливому человеку детей, потому что он будет и им завидовать, оттого, что уже никогда не сможет быть молодым"
Как часто приходится слышать: "Ага... вот этому (этой) все, а мне?.. Я ничем не хуже, а ему (ей) все, а мне ничего! Где справедливость?!"
Если и у тебя возникают такие мысли задумайся над тем, что у каждого свой путь, и не известно чей лучше!
Быть может (глупая надежда), это поможет тебе задавить внутри себя то зло, которое отчаянно и судорожно пускает корни, истребляя все лучшее и человеческое в тебе...

Если кто-то скажет тебе: "Да как ты можешь знать про все это, как ты можешь учить меня и давать мне советы о том, как справиться с бедой, навалившейся на меня и моими горестями!"
Не спиши оправдываться и, тем более, отказываться от своей точки зрения и своих слов... ПОМНИ:

ЧТОБЫ СВАРИТЬ БОРЩ, НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ВАРИТЬСЯ РЯДОМ С КОСТЬЮ!

"Уж лучше я предам целый мир, чем буду праздно наблюдать, как целый мир предает меня"

Нет большей слабости: никогда не позволять себе быть слабым...

Когда устанешь блуждать в бесконечных закоулках подтекстов, и окончательно в них запутаешься, проверь, не разучился ли ты читать?! Очень часто под текстом ничего нет, кроме чистого белого листа бумаги...

Вся моя жизнь, как наспех выкуренная сигарета: судорожные движения, неловкие вдохи и поспешные выдохи.

Много в мире хороших людей,
Бездна их, как великих открытий.
Подходи, говори, не робей,
Ты всегда был и есть - победитель.
Мы читаем друг друга во тьме,
Как ворье, чтоб никто не увидел,
И сидим в виртуальной тюрьме...
Кто скажи мне тебя ненавидел,
Что ты прячешь за маской своей,
Начертав нереальное имя?
Сложно жить средь хороших людей,
Если всех их представить чужими!
Помнишь, в детстве, когда мир так мал,
Ты любил, не имел еще маски,
Не боялся овчарок и скал,
Не готовил весною салазки.
Просто жил, возвещая о том
Громогласно, душевно, открыто!
Сердце дивным пылало костром.
Без боязни, что будет разбито
Чувство нежное, ты говорил
И слова твои в притчи сплетали...
И имел за спиной пару крыл,
Что к Олимпу тебя поднимали.
А теперь, "в виртуальной броне"
Ты сидишь, спрятав лик свой под маской,
Ты себе интересен?.. А мне?..
Со своей виртуальною сказкой?..
В мире много хороших людей,
Просто ты позабыл их от страха...
Подходи, говори, не робей!
Тяжело жить без маски с размахом!

(с) Барбосятина, 2004