http://www.rus-crisis.ru/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=1127
Меня лично «трогает» тема участия «патриотов» (белых патриотов) в деле разрушения СССР. Эта тема оказалась актуальной еще в конце 80-х и начале 90-х годов, когда я искал контакты с патриотическим движением в Москве, но совершенно разочаровался в политической ментальности представителей этого движения, в частности, редакции «Нашего современника», в которой главным редактором был уже С. Куняев. Одна из предложенных мною журналу статей (точнее, неопубликованное письмо в редакцию) заканчивалась утверждением, что патриотическое движение останется без армии, поскольку, когда придет время собирать полки, окажется, что все они отравлены ядом антикоммунизма. Огульное отрицание и поношение советского периода своим результатом могло иметь только разрыв в связи времен, исключающий всякую перспективу нового «русского строительства». Это я безрезультатно пытался объяснить некоторым «патриотическим комиссарам». Вполне очевидная мысль встречала в лучшем случае враждебную глухоту. Политический результат действий белого патриотизма таков, каким он и должен был быть, именно: безысходный тупик, сопровождающийся закрытой тусовкой этих патриотов (имеется в виду, что она не встречает сколько-нибудь значительного отклика в массе), междусобойчик, дополняемый встречами с немногочисленным московским электоратом. Все это подкармливается из тех или иных источников, фонд Солженицына - один из них. С.Г. Кара-Мурза прав в том, что белый патриотизм совершенно безнадежен, и никого пути он указать не может. Он являет собой отказ от оснований русской (российской) цивилизации, и в этом отказе нет даже теоретической возможности найти рецепт исторического продолжения существования России. Единственное слабое утешение, что в этом движении могут быть заблудшие люди, способные осознать ложность своего положения. Однако же определенно можно сказать, что ни С. Куняев, ни Н.С. Михалков к таким людям не принадлежат.
Текст С.Г. Кара-Мурзы интересен тем, что его автор ищет не бытовые, но, так сказать, экзистенциальные мотивы поведения двух отрядов интеллигенции, невольно соединившихся в отрицании русской истории XX века. Антропологическое основание обсуждаемой мотивации Кара-Мурза видит в мировоззрении, разделяющем людей на две неэквивалентные группы. Одна из этих групп составляет некое избранное меньшинство и отказывает другой группе в правах или способностях, которые свойственны избранным. Либеральная интеллигенция могла проникаться таким мироощущением из любимого ею западного источника, в котором всегда жила неприязнь к русской культуре, тем более, к культуре «мужицкой». Известно, что кальвинистский вариант протестантизма принял в весьма резкой форме разделение людей на избранных к спасению и отверженных, что явилось глубинным мировоззренческим основанием европейского «цивилизационного расизма». Собственно, протестантизм воззвал к истокам Ветхого Завета, приняв Иисуса Христа как мессию, спасшего лишь избранный народ. Для отверженных жертвенная смерть мессии спасительного значения не имеет, им изначально отказано в спасении и согласно версии протестантизма помочь им принципиально невозможно, ибо такова воля Бога.
Россия протестантизм не приняла, мировоззрение расизма принципиально чуждо русской культуре. Я отмечу еще раз, что лютая, почти религиозная ненависть к «кухаркиным детям» присуща по преимуществу либералам, принявшим пусть и неосознанно, религиозные основания западного порядка, который им столь желанен. У «белых патриотов», казалось бы, нет причин для откровенного проявления ненависти к «кухаркиным детям». Что же оказалось у них основанием для своеобразного кастового деления, при котором «высшему классу» видится такое русское общество, в котором он занимал бы особое привилегированное положение?
дальше