Из слез, дистиллированных зрачком,
гортань мне омывающих, наружу
не пущенных и там, под мозжечком,
образовавших ледяную лужу,
из ночи, перепачканной трубой,
превосходящей мужеский капризнак,
из крови, столь испорченной тобой,
- и тем верней - я создаю твой призрак,
и мне, как псу, не оторвать глаза
от перекрестка, где многоголосо
остервенело лают тормоза,
когда в толпу сбиваются колеса
троллейбусов, когда на красный свет
бежит твой призрак, страх перед которым
присущ скорее глохнущим моторам,
чем шоферам. И если это бред,
ночной мой бред, тогда - сожми виски.
Но тяжкий бред ночной непрерываем
будильником, грохочущим трамваем,
огромный город рвущим на куски,
как белый лист, где сказано "прощай".
Но уничтожив адрес на конверте,
ты входишь в дом, чьи комнаты лишай
забвения стрижет, и мысль о смерти
приюта ищет в меркнущем уме
на ощупь, как случайный обитатель
чужой квартиры пальцами во тьме
по стенам шарит в страхе выключатель.

(И. Бродский)

…люблю прохладную летнюю ночь…
Когда в воздухе сочно пахнет листвой и дымом, в небе весело маячит огрызок луны, а деревья нехотя бросают тень на тускло освещенную фонарями дорогу…
В такую ночь хочется просто выйти из дома и идти, не думая, куда и зачем…
Я облокачиваюсь на балконный перила с сигаретой в руке…
Боже, сколько домов, огней, и при этом такая тишина, такое спокойствие, и этот воздух…тёплый воздух прогретого за день города…
Не хочу курить…примешивать к этому терпкому запаху костра и лета мерзкий никотиновый дым…
Бросаю сигарету…слежу за исчезающем в темноте огоньком…
Как я соскучилась!!!…
…сквозь навернувшиеся на глаза слёзы кажется, что этот неправильный лунный круг куда-то движется…

...
[600x800]

...
[600x800]

...


[700x525]

Спой мне песню про крест и про купол,
Про надежду и веру всех вер,
А любовь - это клетка, и опять загнан в угол,
Как беспомощный раненый зверь.
И ни окна, ни пролета, ни двери...
(сплин)

Долгое время я жила в постоянном предчувствие пиздеца!
Жила и боялась, боялась и ждала…ждала, потому что чувствовала, что он, этот самый пиздец, должен вот-вот настать…чувствовала своей толстенькой, подёрнутой целлюлитом задницей, на которой давно уже пора наколоть: «Да, блять, я жру пирожные и шоколадки! И пошли вы все на хуй!!!»
Так вот…я предчувствовала и ждала, и даже пыталась обмануть судьбу, преждевременным и решениями и поступками, и думала: «ну щас я отмучаюсь заранее, как бы экстерном…» Я была очень наивной, думая решить всё так вот просто, незатейливо и легко…
Я сгорала в чувствах и эмоциях, была слабой и глупой…
Но пиздец всё не наступал…и я даже начала подозревать: «а вдруг его и не будет вовсе? Вдруг пиздец на самом деле не существует, как Дед Мороз???» Так вот думала я, и вязла в чувствах и розовых соплях, делала глупости, говорила глупости, писала всякий бред по ночам, и рисовала на балконе портреты…
И оказалось зря! Зря я так думала! Потому что пиздец грянул! Пришёл, как водится, неожиданно и со всей своей невыносимой мощью! И карета превратилась в тыкву, а лошади в мышей….
Это был самый пиздецкий пиздец в моей жизни, выразившейся в ночном скандале и выливанием в стакан целого пузырька корвалола, в моих почти детских рыданиях в голос, и ощущение, что небо внезапно обрушилось мне на голову…
Так я тихонечко сошла с ума…
Не сказать, что до этого я была нормальным и адекватным человеком…но вчера я свихнулась окончательно.
Потому что всё, что жило внутри меня в последнее время вдруг сломалось за одну ночь, умерло, переродилось, и родилось, но уже в какой-то извращённо-мутированной форме…
А с утра – больница…врачи с уколами и проколами….температура…боль…а вечером – балкон, и перебинтованные коленки, ощущение ненужности, одиночество…невыносимая, съедающая изнутри тоска, и смс-ка: «привези мне сигарет»…а потом – белая пачка «Sobranie whites», зажигалка в дрожащей руке…знакомый запах…в голове – дым…
А мы смешные…мы верим, что эти дымящиеся белые палочки помогают пережить боль…

Вишневый плод запретных губ
Не перезреет, не сгниет,
Ты словно излучаешь свет,
Я напишу с тебя портрет
И сдам рублей за восемьсот...

(сплин)

Есть в них что-то, во всех этих ярких цветных анимэшках,
Коих девочки любят за длинные косы и платья...
Я бы тоже хотела, чтоб не сомневаться, не мешкать,
Чтобы сразу, с налёту, с размаху к любимым в объятья.

Я бы тоже хотела, да кто меня выберет, что ты,
Кто захочет ко мне прикоснуться, такой угловатой?
Ведь какой-то юнец, отродясь не умеющий штопать,
Моё тело набил второсортной технической ватой.

Я такая как есть, что поделаешь, что тут поделать!
На рисунках судьбы не мои отразились портреты,
Я молюсь анимэшной Луне, и я верю в приметы,
Предсказавшие мне, что душа отделится от тела.

И когда-нибудь будет девчонкой с большими глазами
Согреваться теплом от твоей ещё детской ладошки,
И не будет стены, непроглядной стены между нами,
И не будет обиды и зла, и сомненья ни крошки...

И не будет всех этих условностей, правил, запретов,
Не позволивших мне целовать твои губы и руки...
Я молюсь анимэшной Луне, и я верю в приметы:
Нас вдвоём нарисуют, и этим спасут от разлуки.

(Айна)

Совсем недавно настоящее лето буквально ворвалось в наш сонный город…
Вследствие чего народ стройными рядами и колоннами потянулся на пляжи и водоёмы…
К тамбовским пляжам я отношусь с некоторой брезгливостью, а купаться в грязных речках и карьерах мне просто противно. Но в этот раз стадная тенденция коснулась даже меня, и когда в очередной раз мне позвонили друзья и сказали: «Ну, на пляж с нами ты, конечно же, как всегда не поедешь…» Я вдруг, неожиданно для себя самой сказала: «А вот и поеду!» И поехала…
И вот, сидела я, кореша, в Покровском карьере, на полотенчике…сидела, значит, в неимоверном напряжении. Потому что вся наша компашка буквально в метре от меня затеялась играть в волейбол, а так как я человек исключительно «везучий», то мне постоянно казалось, что этот злосчастный волейбольный мяч рано или поздно всё-таки коснётся моей слабой черепной коробки, потому что он с небывалой постоянностью всё время пролетал в миллиметре от моего тела.
В конце концов, нервы мои сдали, и я решила, что покоя мне всё равно не видать, и что гораздо безопаснее будет, если я тоже начну играть вместе со всеми. И вот, мысленно попрощавшись со своими взлелеянными и взрощенными в невероятных усилиях ноготками, я встала в круг.
И как-то так я втянулась в игру, и даже начала с переменным успехом попадать по мячу.
Но в один прекрасный момент, я как будто в замедленной съёмке увидела, как мяч этот летит прямо на мой красивый розово-перламутровый ноготь, инстинктивно я убрала руки, зажмурилась и получила этим самым мячом по лбу, вследствие чего не устояла и грохнулась на песок, при этом больно ударившись мягким местом. После чего, я объяснила окружающим в очень доходчивой матерной форме, кто они ваще такие, и для чего пришли в этот мир, и с гордо поднятой головой ушла купаться…
И вот, плыла я и одновременно занималась самовнушением, и говорила себе, что это вовсе не покровский карьер, это вовсе не грязная вода, это не больше не меньше Красное море или, на худой конец, Средиземное. И так я, кореша, увлеклась, что когда очнулась от этого аутотренинга, то поняла, что заплыла уже очень далеко и решила возвращаться. На обратном пути передо мной вынырнула голова, точнее лицо кавказской национальности и бодрым голосом заявило: «Какой красивый дЭвушка!» Я оглянулась, но не обнаружила вокруг никаких девушек: ни красивых, ни некрасивых. И невозмутимо поплыла дальше, при этом кавказское лицо всё время плыло рядом и вопрошало: «дЭвушка, почему не разговариваешь?»
Я вышла на берег и решила, что надо как-то показать этому приставучему мужику, что я тут не одна, и постаралась подлизаться к разобиженным пацанам, которые к тому времени уже перестали играть и мирно попивали пиво.
Но лицо кавказской национальности последовало за мной и принялось жать руки моим мальчишкам, вследствие чего я сделала вывод, что они между собой знакомы. При этом данный субъект был одет в чёрные плавки, на которых, на самом интересном месте была изображена голова тигра. А ещё оказалось, что зовут этого супермачо в модных панталонах не как-нибудь там типа Гоги или Гиви, зовут его Гамлет. Я мигом представила себе этого самого Гамлета в трусах с тигром, с черепом в руке и произносящим при этом с характерным «не датским» акцентом известную фразу: «Быть или не быть? Вот в чём вопрос!»
И начала неприлично ржать…
В следующие 30 минут, тёзка воспетого Шекспиром персонажа, который, как оказалось, был конкретно под мухой, долго и упорно приставал к моим пацанам с просьбой, отдать ему меня, приводя при этом веские доводы, что у них, мол, есть мяч, а если есть мяч, то зачем им дЭвушка.
Не знаю, какую аналогию проводил этот странный человек между дЭвушкой и мячом. Может быть, в тяжкие минуты жизни мяч действительно мог заменить ему женщину, может, для него это были две абсолютно равноценные вещи, кто их, принцев датских, разберёт…
Но мальчишки мои меня ему всё-таки не отдали.
За это я весь оставшийся день смотрела на них благодарными и преданными глазами, и даже пообещала, что больше никогда не буду ругаться матом, отстригу ногти, буду всё оставшееся лето ездить с ними на пляж, и научусь играть в волейбол так, что сам теренер женской волейбольной сборной Карполь пожмёт мне мою к тому времени уже смуглую и жилистую руку…
А ещё, во время употребления ими крепкого спиртного напитка под названием текила, всегда буду сдавать им во временное пользование мой теперь уже загорелый и нежный животик для слизывания с него украинской поваренной соли…

В последнее время меня постоянно преследовало странное ощущение, что весь тот объём мыслей, которые безостановочно размножаются в моей голове, уже не влезает в мой маленький и узкий словарный запас…
И вот, наверное, уже год или даже больше я тайком лелеяла мечту о покупке толкового словаря…
И, наконец, настал тот знаменательный день, когда я зашла в магазин и купила! Купила толковый словарь в четырёх томах, а также словарь крылатых фраз и афоризмов.
И вот шла я, товарищи, до машины, вся такая красивая, с новой укладкой под названием «Амалия Гольданская в лучшие годы», жутко довольная собой и покупками… Шла с гордо поднятым подбородком, и несла при этом 53,9 килограмма своего веса, и килограммов десять печатной продукции, и совсем не заметила, как моя совсем недавно эпилированная лазером, ножка, обутая в новую, бежево-чешуйчато-леопардовую босоножку на изящном высоком каблучке…так вот, совсем не заметила, как эта моя гладкая и нарядная нога наступила в ямку на асфальте… Я пошатнулась, попыталась сохранить равновесие, но книги в пакетике перевесили, ножка моя подвернулась, и я упала, произнеся при этом несколько далеко нелитературных слов, и поцарапав коленку…
И вот, товарищи, сижу я теперь дома, хромая и ободранная, но со словарём в руках и довольная до усрачки!
"Усрачка" – интересно, это слово есть в толковом словаре??? Пойду посмотрю! :о)

А весной в это время на небе всегда полумрак.
Солнце - будто наказанный школьник в углу, за провинность.
Я во всём обвиняла себя, а не жизни рутинность,
Я упала на дно, и сама не заметила КАК.

Это счастье, как кончик иглы, когда больно лишь раз,
Этот самый предательски и безнаказанно первый,
А потом - будто солнце слепое щекочет по нервам.
Жизнь - апостроф пред слогом, а смерть - афоризм, парафраз.

Я не буду считать себя данью ушедшей мечты,
Как волна штормовая - концом опрокинутой мачты.
Я скажу лишь, наверно, меня поминая -не плачьте,
Я упала на дно, а упасть можно лишь с высоты!

(Айна)

По улице из лиц,
Средь обликов и ликов
Средь личностей, обличий и личин
Я буду проходить
И думать о великом
И плакать и смеяться без причин.

Великое Ничто
Укрыв свою ничтожность
Под маской Нечто, пропадёт в толпе,
И вновь укажет мне
На каверзную сложность
Трансцендентальной ценности в себе.

В проходе проходя,
Крестясь на перекрёстках,
Срывая голос над обрывком слов,
Мы, выходя на бал,
Намазываем блёстки
На тени наших мыслей и голов,

Чтоб пред толпой предстать
И краше и моложе,
Забыть пытаясь в смуте небылиц,
Что мы. лишь черепа,
Обтянутые кожей,
Бредущие по улице из лиц.

(Айна)

Солнце — одно, а шагает по всем городам.
Солнце — мое. Я его никому не отдам.

Ни на час, ни на луч, ни на взгляд.— Никому. Никогда!
Пусть погибают в бессменной ночи города!

В руки возьму!— Чтоб не смело вертеться в кругу!
Пусть себе руки, и губы, и сердце сожгу!

В вечную ночь пропадет,— погонюсь по следам...
Солнце мое! Я тебя никому не отдам!

(М. Цветаева)

Во время моего последнего пребывания в столице нашей Родины, мной были приобретены трусики…очень красивые и голубенькие, с надписью «be an angel», но главное их достоинство совсем не в надписи, и даже не в умопомрачительной цене, по которой они были куплены.
Главная их достопримечательность – это застёжки по бокам, при помощи которых можно легко и непринуждённо снять их с моих нежных и горячих бёдер одним движением руки, а не стягивать их вдоль моих ножек долго и мучительно…
И вот в последнее время, одинокими летними ночами, я достаю их из коробочки, восхищённо и мечтательно смотрю на них и кладу обратно…
И думаю, что, наверное, уже никому не придётся сорвать их с меня в порыве нежности и порочной страсти…
Потому что уже совсем скоро за длительное воздержание и небывалую стойкость, проявленную во время походов на многочисленные свидания к разным мужчинам, меня причислят к лику святых и возьмут в монастырь…
Так что уйду я от вас, дядечки, в этот самый монастырь!
Вот только поблядую ещё немножечко и уйду… :о)

А вы любите ходить к портному?
Ну, чтоб сшили вам что-нибудь неординарное, по вашим меркам и вашим, я не побоюсь этого слова, эскизам…
Я вот иногда хожу. И вот недавно прикупила очень милый материальчик, такой весь прозрачный-прозрачный, ну в общем как я люблю. Отдала своему портному, по имени Игорь. А сегодня заехала к нему на примерку, зашла, значит, он мне даёт то, что он скроил и сшил: такую тунику беленькую, из шифона…
Ну, я захожу в примерочную, начинаю расстёгивать на себе как всегда символическую кофточку иии…
…и тут, кореша, я обнаруживаю…точнее я НЕ обнаруживаю на себе бюстгальтера…
Ну не люблю я лифчики носить и частенько не ношу…
И это, в общем-то, личное дело каждого: одевать нижнее бельё или не одевать, но вот в чём загвоздка: как-то неловко стоять перед чужим мужиком без лифона и в ПРОЗРАЧНЕЙШЕЙ белой блузке. Если бы я подумала об этом заранее, я бы, может, заехала бы домой, одела бы «бронежилет»…но тут уж было, как говорится, позняк метаться…
Ну и превозмогая всякие свои комплексы, борясь со стыдом и своей врожденной «стеснительностью», я всё-таки надела эту тунику.
Игорь зашел в примерочную, осмотрел меня, загадочно улыбаясь, и пафосно так сказал: «Ну наконец-то сексуальная революция пришла в Тамбов!»
Обстановка разрядилась, тунику я померила, и уехала довольная в кофейню…
И вот теперь я думаю, а может ну его, этот лифчик?
Может, и носить эту кофту прямо на обнажённое тело???
Всё-таки кто-то должен быть первым!
Кто-то должен нести революционные идеи в массы!!!

В моей никчёмной жизни было немного мужчин…любимых мужчин…
И каждый из них оставлял в моей душе свой глубокий след…каждый из них до сих пор живёт во мне, руководит моим разумом, чувствами, и даже телом…выражаясь при этом в жестах, словах, мыслях и поступках…
Каждый остался неким фетишем, странной ассоциацией: песней, которую слышишь и замираешь на миг, запахом, почувствовав который временно впадаешь в ступор, фразой, номером машины, который потом видишь везде: на других машинах, электронных часах, на ценниках в магазине…маркой автомобиля, книгой, стихотворением…цветом, местом, городом, улицей… да всем, чем угодно…!
Каждый из них научил меня чему-то, сделал нежней, чувственней, честнее, решительней, умней и опытней …
Кто-то научил, никогда не звонить самой…я до сих пор боюсь услышать: «не могу разговаривать, некогда, перезвоню».
Кто-то научил не навязывать свою дикую нежность и безумные ласки. С тех пор я постоянно боюсь, что меня оттолкнут, боюсь быть навязчивой и навязываться, боюсь сказать лишнее и просить чего-то. Я научилась никогда никого не держать и не держаться, не попадать в зависимость, не привыкать…научилась уходить и убивать самое светлое и безумное чувство, отказываться от самого наивысшего удовольствия, от самого безграничного в мире счастья…
Но почему никто не научил меня НЕ любить, почему никто не запретил мне говорить «Я люблю тебя», почему никто не сделал меня холодной, надменной, циничной и прагматичной сукой?????????????? Почему?!
Почему никто не сказал мне, что нельзя боготворить любимого человека, нельзя делать из него идола и поклоняться, нельзя молится на него, как на икону?!
Не сотвори себе кумира! – эту заповедь я нарушаю постоянно, творю кумира, ставлю выше всего на свете…и никак не могу понять, что этого всего не нужно ни одному мужчине…НЕ НУЖНО…и поэтому теряю…и поэтому остаюсь одна, мучаюсь и плачу…
И каждый раз, уходя, оставляя за спиной самого дорогого в мире человека, я помню…
Помню и храню где-то под сердцем свои глупые воспоминания и фетиши, приобретённые фобии и привычки, и частичку каждого …потому что каждый из них навсегда останется немного мой, немного родной, самый желанный, самый любимый, и самый лучший на свете…
Только вот всякий раз задаю себе вопрос, а помнят ли они меня? Чем Я осталась для них и осталась ли вообще?
Очень хотелось бы, чтобы осталась…хотя бы самой маленькой частичкой размером с песчинку, очень хотелось бы, чтобы вспоминали иногда меня, смешную и непредсказуемую, наивную и ласковую дурочку, и улыбались…
Очень хотелось бы…потому что отдавала им ВСЁ, что могла, потому что любила по-настоящему и открыто, потому что желала им только самого лучшего…счастья…нежности…и любви…и чтоб кто-то другой любил их так же безудержно, страстно и до самоотречения, так же честно, чисто и искренне как я…..

На уровне грязных танцев
Альфонсов с пустыми штанами,
На уровне фальши в постели
Мы были знакомы едва ли.

Я молча шнурую ботинки,
А спички мне больше по нраву.
Глотаю мороз и рябину,
И выдыхаю отраву.

На уровне сказок про верность,
На уровне посланных на хер.
В обнимку с испачканным небом...
А время - толковейший знахарь

Твой фантик стирает годами,
Начинкой плюётся - невкусно.
Возможно уже пошловата!
А впрочем была безыскусна...

На уровне грязных танцев
Альфонсов с пустыми штанами,
На уровне фальши в постели
Мы были знакомы едва ли.

Я молча шнурую ботинки,
А спички мне больше по нраву.
Глотаю мороз и рябину,
И выдыхаю отраву.

Ведомый кусает за горло,
И вьётся верёвкой по шее...
Так страшно к тебе прикоснуться,
Так странно всё, так же жалею

Убогую злобу и хитрость,
Улыбку, которой не верю.
И хочется дать тебе денег,
И закричать, не болей там!

А дальше, забудь моё имя,
А дальше по разным мишеням...
Досадно одно - наследили,
Досадно одно - не сумели.

(Д. Арбенина)

Жизнь моя невыносима! Мне, товарищи, скучно...
И я решила...покончить жизнь каким-нибудь сладким суицидом...
Умереть от удовольствия! Разве может быть более счастливая смерть?!
Сначала я подумала, что было бы очень даже эффектно и приятно умереть на каком-нибудь мужчинке...или под ним...
Но потом передумала...всё-таки неизвестно, кто на ком умрёт...
А вдруг он на мне?! :о)
А рисковать жизнями других людей...тем более МУЖЧИН - это не гуманно!!!
Поэтому я решила...пойду в субботу куда-нить...в "Атлантиду" и буду танцевать до умопомрачения...умру на танцполе...одинокая, красивая и гордая!!!
Эпатажно, ново, неординарно, модно и круто!

Какая ж я всё-таки умная!!! Не буду в блондинку красится! Нафиг!
Умру полосато-рыжей!!!

Я вот всё время думаю, что именно этот цвет волос больше всего соответствует моим умственным способностям! А можт того...покраситься в блонд???
[600x800]

На этом фото я ещё молодая, красивая и БРЮНЕТКА...
Запомните меня такой...в ближайшее время больше не увидите! :о)
[511x768]