Вчера ушла от Джеда. На этом этапе наших с ним отношений. Полчаса слушала морали почти ни за что. Сначала было интересно: прикалывается он или говорит всерьез? Оказалось, все серьезно до жути и только я ничего не понимаю.
Что будет дальше? Да ничего не будет. Раз я его не понимаю, и он меня не понимает, какие могут быть отношения? Я даже ссориться не стала – не охота было. Эти полчаса ужасно утомили… А самое обидное, меня пытались переделать, указывая на недостатки. С недостатками-то я соглашалась, а вот меняться не хотела. Потому что меня уже начали доставать такие разговоры. И он отлично знает, что мне они неприятны, но с каким непонятным упорством заводит вновь и вновь. Да и ради Бога. Только уже без меня.

Так что я теперь свободная, только он об этом узнает сегодня утром, часа через два. И я не буду больше ничего объяснять. Не хочу. Если он прикинет, что к чему и с какого перепугу я ушла, тогда я, может быть, вернусь. Но вчера это действительно был ужас… Где-то под конец мне уже надоело слушать полную чушь, и я попросила не разговаривать со мной как с 5-летним ребенком. На что был ответ: «А как с тобой еще разговаривать?». Вот после этого я и решила всё для себя. Сказала: «До свидания», он не понял, улыбнулся и сказал: «Пока. Удачи». И просто отпустил. А я не гордая – я ушла. С удачей в кармашке. И с замашками Харуки Тено. Потому что нечего меня переделывать. Потому что слишком много думает о себе.

Приедет Син, образуем общество какое-нибудь :)). Да и вообще: сегодня в троллейбусе одна девушка от меня взгляд всю дорогу не отрывала. Вот стану феминисткой, подстригусь в лесбиянки. Кто может понять женщину? Правильно, только женщина. Заведу себе «girlfriend», поселюсь с ней в Голланди… Поверили? Да шучу я :))) Но любовь все-таки к черту…

Ну все, теперь я окончательно и бесповоротно вернулась, ворвалась в этот мир – новая, искрящаяся, теплая и ужасно Светлая. И совсем-совсем другая. Но я себе нравлюсь. Да и окружающим тоже.

А значит буду жить. Значит будем… будем все. Всегда. Я теперь более мягкая. Более мудрая, наверное. Более светлая и ласковая, как солнце, что рождается только летом. Таши Счастливая, Таши Созерцающая, Таши Светлая… такой еще не было, но оно и лучше – не люблю повторяться. Люблю жить. И любить, кого хочется. И смеяться. И добиваться своего. А больше и не надо…

А дел набежала куча – повесть, рассказы, новое обустройство сайта, зачеты, экзамен по японскому, друзья и просто люди. Хватит ли меня? Конечно! Это же я :) Буду петь песни, громко и заразительно смеяться, обязательно смотреть на Луну перед сном и загадывать желания на звезды. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что я пуста и блекла – убью силой любви :)

А еще я поняла, что люблю Арбенину. И без ее голоса по вечерам рядом с Луной не представлю жизни. А значит, мы встретимся – обязательно. Когда-нибудь. Раз и навсегда… Да и просто – люблю весь мир. И он меня тоже, надеюсь. Меня невозможно не любить….

Увидела в дневнике Liv, решила пройти... Получилось забавно. В общем, рекомендуется проходить двум дрзьям или просто близким людям, чтобы ни поняли, насколько хорошо друг друга знают и чувствуют.

Ну, и как сказала моя Liv, всегда хочется узнать о себе что-нибудь новенькое, так что... прошу! :))))))

1. Кто вы?
2. Мы друзья?
3. Если мы встречались, когда и как?
4. На какую неофициальную встречу или куда вы хотели бы пойти со мной?
5. Вы бы поцеловали меня?
6. Опишите меня одним словом.
7. Каково ваше первое впечатление?
8. Вы все такого же мнения обо мне?
9. Что вам обо мне напоминает?
10. Если бы вы могли отдать мне что угодно, что бы это было?
11. Насколько хорошо вы меня знаете?
12. Когда вы последний раз меня видели?
13. Когда-нибудь хотели мне что-то сказать, но не смогли?
14. Поместите такой пост себе, чтобы посмотреть что я о вас скажу?

Восстанавливаюсь. Потихоньку рычу. Улыбаюсь. Но не смеюсь. Утром захотелось быть шикарной, откопала в шкафу короткую юбку и уложила волосы. Шла и чувствовала на себе взгляды мужчин.

От группы отсела подальше – достали. По закону подлости именно в эту неделю им от меня понадобилось абсолютно все. Тетради, советы, аннотация, внимание… Вот и ополчилась. Сидела и в полном одиночестве писала лекции, подперев щеку рукой. Два одногруппника приставали, пытаясь уговорить меня на прогулку. Я отказалась – не нужно такое счастье. Я сама по себе… по крайней мере, до конца этой недели. Осталось 3 дня отдыха и безмятежности. Чтобы все окончательно утряслось…

Чувствую силу, искрящуюся на кончиках пальцев. Обнимаю мир. Улыбаюсь облакам. Какой-то ребенок, когда я уехала домой в троллейбусе, подарил мне одуванчик. Я улыбнулась в ответ. Значит, еще не все потеряно. Значит, я – это я. Нужно только привыкнуть.

Вчера была первая майская гроза. Очень теплая и ласковая. С ней никогда не сравнится унылый сентябрьский дождь – она ярка и светла. Она обновляет, а не заставляет плакать. Последний квартал до японского шла без зонта, чувствуя капли на щеках. Светло… пою… люблю… мою маленькую и неповторимую Син, которая во вторник, в три часа ночи но своему, прислала мне смс-ку…

Конец. Почти. Меня прошлой не стало – стерла все без права на восстановления. А в среду было самое интересное – ломка. Когда эмоции достигают своего пика, хочется с кем-нибудь поговорить, а нельзя… Часа два тупо сидела у компа и хотела поговорить с Джедом. Когда борешься с самым грозным противником – с самой собой. Когда пытаешься заглушить желания, стать абсолютной… пустой… на мгновение… свободной, словно ветер – чтобы почувствовать его направление… Когда на кон поставлено все: сдержусь или нет? Смогу или придется повторять? Сдержалась. Молодец.

А вчера вечером лежала и плакала. Почти весь вечер – перелом есть перелом. Нужно отречься от всего – навсегда. Потерять и приобрести вновь. Нужно стереть прошлое. Какой я была – все помнят. Я помню. Теперь пришло время другой. Новой Таши, летней Таши. Любящей мир, улыбающейся солнцу, поющей песни. А старая будет жить где-то там… мне ее жаль, но ничего не сделаешь – перемены к лучшему.

Ехала в троллейбусе домой и чуть не разревелась – не знаю, почему. Пришлось уткнуться в пол и закусить губу – не хотелось показывать слабость. Пусть больно… пусть они не понимают, почему я ушла. Только боль рождается из одиночества. А самые искренние и чистые слова и рассказы получаются только при ней. Тем более, с Нового Года вокруг меня полно людей. И иногда это порядком напрягает – эмоции выплескиваются, не накапливаются, я работаю вхолостую... И остается чувство вины перед собой, с которым так сложно жить.

Новая. Перерожденная и очень пустая. Но с каждым часом пустоты становится все меньше. Я наполняюсь солнцем, светом, собой. Я рождаюсь заново, не узнаю себя и… улыбаюсь ласковому ветру. Только эта улыбка слишком грустна…. Пишу, потому что чувствую, что крылья расправляются, что я готова взлететь… и уже почти лечу, обнимая только свое небо. Как прежде, как раньше! К черту землю, эту грешную землю, где никому ни до кого нет дела! Я живу… я парю… я люблю… За три дня – 2 рассказа и 1 стих. И куча мыслей и задумок. Я стану лучше… я буду… я есть… и очень скоро я вернусь…

P.S. А еще поняла, что Ньярла может быть лицемерной. Потому что сидела и смеялась на японском, как ни в чем не бывало, хотя не было ни Леськи, ни настроения…

Тебя с ним Бог навсегда связал, а его с тобой – не успел, не получилось…
Из кинофильма «Ландыш серебристый»

Люди с самого начала говорили, что у нас с тобой нет будущего. Что пути различны, дороги туманны, а полная Луна на востоке не предвещает ничего хорошего. Но мы были упрямы и потому с неизменным упорством доказывали всем, что дела обстоят по-другому.

Мне кажется, что наша встреча была предопределена для нас обоих.
Для меня – чтобы я стала сильнее, чем была.
Для тебя – чтобы ты узнал истинный смысл слова «любовь».
И потому, однажды вечером, судьба столкнула нас на старом мосту, нос к носу, чтобы мы отдали друг другу то, что могли отдать, и разошлись.

Я стояла, хмуро смотрела на отражение Луны в воде и беззлобно пинала перила носком правого туфля. Ты – молча курил сигару, изредка косясь на меня. Я тоже косилась – правда, в нашем отражении. Спустя полчаса мы все-таки заговорили, найдя абсолютно банальный предлог – завтрашнюю погоду. Ты оказался хорошим слушателем: я долго расхаживала перед черной после дождя скамейкой, на которой сидел ты, и, размахивая руками, повествовала о проклятом режиссере в проклятом театре, что опять поставил совсем не ту пьесу Уильяма Шекспира. И, между моими гневными репликами, ты все же успел заметить, что я забавно размахиваю длинным серым шарфом…

Как оказалось потом, за чашечкой отвратительного кофе в ближайшем кафе, ты собираешься провести год в Нью-Йорке, а затем вернуться сюда, если что. Я сидела, зачем-то помешивая ложкой черный как смоль напиток, и думала, что у тебя какая-то особенная манера говорить.

Попрощались мы только на рассвете, пройдя перед этим полгорода. Я балансировала на бордюрах, ты – держал меня за руку, и наш смех задорно звенел в воздухе пробуждающего города. Перед тем, как расстаться, ты попросил номер моего телефона – на всякий случай. Я не верила, что ты позвонишь, да и ты тоже… И потому дала…

Наш роман был бурным и ярким – мы пробыли вместе счастливых полтора месяца. Никогда не любила ноябри, но этот казался мне просто волшебным. Я почти забросила театр и постановки, уйдя в бессрочный отпуск и появляясь там лишь изредка и под настроение. Ты – подальше задвинул балансовый отчет одного из своих ресторанов и променял невнятный шепот телевизора на мои поцелуи в краешек губ. Едва ли не каждый день мы гуляли улицам, по пути забредая в полузаброшенные парки, кидались листьями и встречали холодные осенние рассветы на балконе, за чашкой кофе.

Это было безумно и красиво, но мы оба знали, что наше время не сможет длиться вечно. И одним солнечным декабрьским утром ты как-то странно, словно извиняясь, поцеловал меня в шею и прошептал, что уезжаешь в конце этой недели. Я все поняла – не стала устраивать сцен. Собрала вещи в огромный чемодан, позволила подвести до дому и поцеловать на прощание. А также дать обещание вернуться через год.

Итак, ты уехал, а я… я осталась один на один с одиночеством и своими проблемами. Жизнь завертелась листопадом, я вновь увлеклась театром, ставила пьесы, иногда играла эпизодические роли в них же… Редкими бессонными ночами писала тебе письма, перечитывала твои электронные и думала, думала. Думала…

В особенно холодные вечера, обнимая огромную подушку, я вспоминала наш с тобой ноябрь и пыталась позвонить тебе в Нью-Йорк. Но на последней цифре пальцы предательски дрожали, и я бросала свою очередную неудачную попытку. Почтальон приносил открытки на праздники, я радостно кивала, закрывала дверь и отправляла их в огромную картонную коробку, где и так лежало много всякой ерунды.

Порой ты звонил, но не заставал меня. И лишь вернувшись домой, я обнаруживала грустное сообщение на автоответчике и безжалостно стирала его. А потом ты вернулся…

Просто зашел ко мне домой с букетом пронзительно желтых нарциссов, непонятно откуда взявшихся в декабре… Я думала, что это сон, и почти не верила до конца. Лишь протянутый ключи со смешным брелоком, что мы купили когда-то вместе, объяснили очень и очень многое…

Я сослалась на дела, попросила отвезти меня в город и назначила встречу на следующий день. На том самом мосту. Ты приехал. Я – тоже пришла. Приближаясь к подъезжающей машине, я почему-то с обидой думала, что новая жизнь совсем тебе не идет. И шофер, и галстук от известного модельера, и ноутбук на колени смотрелись если не пугающе, то ужасно нелепо…

Наконец, машина останавливается, и ты приоткрываешь дверь, приглашая меня внутрь. Я легонько, почти незаметно, вздрагиваю и отшатываюсь на шаг назад. Ты киваешь, выходишь из салона и застываешь на месте.
- Нет, - я качаю головой. – Здесь нам не удастся поговорить… Пойдем к реке…, - ты говоришь шоферу несколько фраз и послушно следуешь за мной. А я уже стою, облокотившись на перила, и верчу в руках конец длинного серого шарфа… - Ты принял решение уехать?
- Малыш, ты же понимаешь, что…, - я внимательно смотрю на тебя, и ты замираешь, - что я слишком привязался к Нью-Йорку и его осени…
- А ко мне не привязался? - Читать далее...

Это, наверное, тоже цель. Считать себя истиной.
Идти сквозь глубину гордым глашатаем правды, брезгливо отряхивая с белых обшлагов грязь людских пороков. Страдать за истину и обличать ложь. И все - по одной-единственной причине.
Из-за неумения любить людей.
Я вижу этот мир, и мне смешно наблюдать за мальчишками, точащими нарисованные мечи, изучающими гномий язык и торгующими пустотой. Но это еще не совсем то...
Надо сделать лишь один шаг... маленький, совсем маленький шаг - чуть дальше.
Не любить. Таинственного Неудачника, глупого маленького хоббита, виртуальную проститутку Вику, торговца в лавке, менестреля с гитарой, оборотня Ромку, Человека Без Лица...
Никого. Ведь это так просто - они все полны недостатков. На каждого из них можно злиться, каждого - презирать. Нет, не то...
Не злиться, а просто - не любить.
И я словно приоткрываю какую-то узкую и тяжелую дверь и заглядываю в иной мир. Стерильно белый, выстуженный до абсолютного нуля. Мертвый и чистый, словно машинный процессор.
Сергей Лукьяненко.

Пустая. Разложила прошлое на столе. По стопкам. Смотрю и грустно усмехаюсь – вот она я – на ладошке уместиться. Поступки – мысли – чувства. Какой была. Какая есть… какой не будет? Все просто. Все искренне просто до банальности. Только компоновать. Только необходимое. Только одной.

Больно? Наверно, да. Я не знаю. Чувства насильно атрофированны – не хочу понимать. К черты эмпатизм и все его проявление. Смотрим на стерильно чистый мир и делаем выводы. Свои выводы. Ощущение такое, будто тебе вкололи огромную, но не смертельную, дозу обезболевающего. И режут кожу – потихоньку, сантиметр за сантиметр. Ты знаешь, что должно быть больно, только не чувствуешь ничего…

Стекло. И я – за ним. Всего лишь на неделю. Эгоцентризм, эгоизм… конечно, человеку это присуще. И мне тоже. Но те, кто это говорят, забыли про себя – им проще пожалеть себя, брошенных и страдающих, чем попытаться понять. Я ушла всего на неделю. Неделя тишины… это разве много? Раньше все длилось месяцы, сейчас – нужно каких-то 7 дней. Но даже и их мне не хотят дать. Может, серьезно, отречься? Сделаться больной, взять справку, прогулять конец недели… Заманчиво, но нельзя. Не нужно.

Изоляция… клетка. А я рвусь. И сама же ставлю новые преграды – чтобы сломаться. Чтобы перестраиваться не слоями, а целиком. Смысл познается в боли. Значит, мне нужна боль… без близких людей. Именно поэтому я ушла из Форума, перестала встречаться с Джедом в Аське, написала Лив и Син, чтобы не тревожили до конца недели, не подхожу к телефону. Я боюсь. Боюсь раствориться в этих людях. Боюсь перестать быть собой. Но мой страх непонятен… что ж, называйте эгоисткой, я не против. Мне просто все равно.


Эгоцентризм (от лат. ego – я и центр), отношение к миру, характеризующееся сосредоточенностью на своем индивидуальном «я».
Эгоизм (франц. egoisme, от лат. ego - я), себялюбие; поведение, целиком определяемое мыслью о собственной пользе, выгоде, предпочтение своих интересов интересам других людей.

[x300]

«Ограда. Мокрый снег. Случайное тепло
чужих ключей в моей руке.
Распластан день на паперти тоски,
о чем-то стонут языки.
И привкус меди на губах у тех,
кто все забудет.

Я знаю - ты уйдешь.
И будет небо плыть за тобой.
Ты так любила жить,
и, может, оттого,
что ты жила на краю,
где я сейчас стою»

А ничего и не случилось. И не случится, потому что контакты с внешним миром сведены до минимума. Сейчас не нужен никто, только я сама, я настоящая, без масок, без стилей поведения, без ненужных слов и громких фраз. Просто тишина и одиночество, когда, глотая слезы в сотый раз, наконец понимаешь, что же тебе нужно и есть ли силы, чтобы стремиться к новым горизонтам. Так и только так. В борьбе с самой собой. Стирая руки в кровь. Отныне и навсегда.

Самое главное – беспристрастие и нейтралитет. Чтобы никто не вмешался и не повлиял. Чтобы это был только мой выбор, без склонений на чью-то сторону. Чтобы возродиться и стать другой, безо всяких «но» и «после». Пусть это больно. И трудно. И так хочется сорваться… проходила уже 5 раз, пройду и шестой. Я не шагну в пропасть… пока не шагну.

Просто все не то. Просто я – не я. А значит – нужно что-то менять. Все вычеркивать, перестраивать схемы заново, переоценивать мир и свое место. Постепенно, неторопливо, с расстановкой, чтобы потом не было жалко потраченного времени. Я новая уже есть. Надо только достучаться и привести в действие. И тогда снова будет солнце. И небо имени меня.

Отключила сотовый. Не подхожу к телефону. Сиду у окна, слушая музыку и думаю. Обо все и ни о чем. Одна. Но на неделе универ и японский. Придется выходить в свет и становиться прежней на доли секунды… нет времени, впрочем, как и всегда.

Чего я и боялась. Демисезонный депрессняк во всей красе и в полном разгаре. И потому я ухожу. Не знаю, на сколько. На сколько хватит. Может, вернусь. Может, нет. После депрессии я обычно меняюсь…

Я пустая. Зеркало. Не изображаю, а отображаю. Всех и вся. С кем встречусь – тем и буду. Не хочу так. Не могу так. А значит, будет пара таблеток димедрола, кровать, подушка, закрытая дверь и тишина. Только тишина и я. Остальное – не важно. Начнем с себя, дальше клубок раскрутится сам. Главное – понять. Кто, кого, зачем. А затем берем карандаш и вычеркиваем из жизни то, что ненужно. Безжалостно и навсегда. Иначе – никак. Строим новый мир да так, чтобы однажды посмотреть и улыбнуться. Чтобы знать, что для себя и своими руками. Всех знакомых, друзей – за грань. На время. Чтобы понять, кто любишь, а кого нет. Нужен кто-то близкий рядом, чтобы обнял и сказал: «Ты нужна». Но тут его нет… а лето ой как не скоро. Пустая… что еще взять?…

Рвусь на волю – слишком долго топталась на месте. Слишком долго с прошлого августа. Нужно расти, перепрыгивать через ступени, взбираясь выше. Только нет времени и сил разобраться. Нужен месяц. Спокойный, чистый, неторопливый. Ни к чему не ведущий. Просто месяц раздумий. Понять себя. Подштопать крылья. Сделать новые в случае чего. Поставить цели. И рвануть вперед, из старой клетки в новое небо.

Но это позже, а пока…. меня нет…

Сегодня на обеде состоялось торжественное объявление о новом заскоке Таши. Я застыла в дверях и, сделав самые невинные глаза, сказала: «Я пойду учиться играть на гитаре». Папандр на это отреагировал неоднозначно. Закатил глаза, тяжело вздохнул и повернулся к маме: «Ну все, мать, ее долбануло…»

Они уже привыкли, что я ветреная в плане увлечений и чем-нибудь по жизни болею. Сначала это была гимнастика, потом хор, потом «Триумф», потом японский, потом сайты и web-дизайн, теперь вот гитара и айкидо… кто знает, чем долбанет на старости лет еще?…

Вчерашний день начался с того, что я заглянула в шкаф и обнаружила, что я давно не надевала рубашки, которые так люблю. Тем более, деловой стиль мне идет, а рубашки – ну страсть, ну каюсь…

И пошла сражать всех наповал :))) Нет, серьезно, народу вчера голову от меня сносило конкретно. Полгруппы на меня взирало молча и как-то таинственно. Родион попытался покатать (!) на спине и два раза поднимал в воздух. Надька все пыталась усадить к себе на колени и один раз-таки усадила. Леська, на нашей вечерней прогулке, поцеловала меня раза четыре – в лоб, в ухо, в щеку и еще куда-то… я не помню :)))

А общем, я не знаю, что со мной вчера такого было, но на улицах люди оглядывались вслед, а один молодой человек попытался познакомиться, когда мы с ним столкнулись в подъезде. Глаза у меня были такие, что он поспешил ретироваться подальше… Правильно, не надо проявлять инициативу без разрешения и нежно хватать меня за локоть. Ха!

И, наверное, самое главное событие. Мне покорилась катакана – с третьего раза! Слушайте, это просто офигенно здорово! Мы сидели и читали текст… то есть я сидела и читала текст на катакане – и почти не путала буквы! Я такая гордая была, вы бы видели… я теперь знаю обе японские азбуки! :))))

К тому же меня вчера шибануло два раза. Сначала, когда я слушала НС и пела: поняла, что пианино мне не видать до собственной квартиры. Скрипку осваивать поздно, да и нет смысла. Осталась гитара. И я подумала, что неплохо было бы научиться на ней бренькать! Снайперов, естественно! :))) Тем более, гитара в доме водится, да и три одноклассника на ней играют, правда, не очень, но терпимо. Второй раз было жгучее желание все-таки пойти на айкидо. Думаю, будет божественно. :))))

Утром, в троллейбусе, встретилась с Ильей и он продемонстрировал пантомиму «Саша узнал о Настином желании»: «Настя и айкидо… Злая Настя уже само по себе страшно, а если они еще и айкидо владеть будет…». Я смеялась, когда мне изобразили его лицо… Да, да, и еще раз да: я, когда Темная, сражаю всех наповал. Но, извините, и злить не надо :)))

Мой мужчина в очках – просто вылитый Нео. Я вчера подумала, что Джед на меня вредную обиделся, а оказалось совсем наоборот. В общем, мы так мило поговорили, причем, он меня просил проверить почту, а я вновь вредничала. Не знаю, как он меня не убил вчера :)))) Вроде, все обошлось :))) И, как выяснилось, он у меня ревнивый: попытался приревновать к Рё-куну. И чуть не получил в ответ – ревновать МЕНЯ! Додуматься надо было…

На следующей неделе сдаю расчетку. Может быть, возьмусь за заказы – заработаю деньжат на “Believe”, а то не хочу трогать кредитку.

Sin… А, знаешь, я тебя люблю… :)))) Странно, правда? Ты – там, я – здесь, а все равно тянусь… Лежала и думала перед сном о нас… Не думай, что, если я не пишу, я забыла и не думаю, просто не хочу вновь писать, что скучаю… ты и так это знаешь, да? Я обещаю, что научусь готовить эклеры и мы с тобой их съедим летом на балконе, за чашкой зеленого чая… Но это неважно… Просто я тебя очень сильно люблю…

А я вот с маман поссорилась. Вернее, не поссорилась, а обиделась на нее, а она – на меня – в отместку. А дело было так…

Захожу я вчера домой, а на меня с порога орут (заметьте, даже не повышенным тоном, а именно орут) за то, что я, сволочь такая, одела на прогулку не куртку, а ветровку. Это при том, что на мне водолазка, а на улице – май и +11 градусов. Я попыталась, честно, нормальным тоном объяснить человеку, но, как выяснилось, слушать меня не хотели. Поэтому я просто сжала кулаки и ушла к себе, с наслаждением хлопнув дверью. Вернулся папандр, спросил (у меня!), что случилось. Я сказала. В ответ из зала вновь послышался ор, что я
А) дура
Б) совсем не слушаю взрослых
В) не умею разговаривать с матерью.

Ну и ладно, я не гордая, я ушла в себя. Вторые сутки с ней не разговариваю – слишком много чести. Я понимаю, когда за дело орут, но когда настроение плохое, и надо его куда-то слить – это уже клиника, господа присяжные. Так вот я ей на глаза не попадаюсь, в одной комнате не нахожусь, сижу у себя и читаю книжку. Полные штыки. Маман приготовила праздничный ужин, я к нему даже не притронулась. Не собираюсь я общаться с человеком, который меня не то, что понять, даже выслушать не хочет.

В конце концов, я самодостаточная. Меня на остров закинь, я с ума от одиночества не сойду. А родителям нужно урок приподнести, чтобы в следующий раз думали, что делать и как делать. Я не маленькая, я терпеть не буду – подойду и скажу все в лицо. И пусть что хотят, то и думают. А то взяли моду: приходят с работы злые, а тут я стою, плохая такая и с хорошим настроением. Тем более, жестокой по-настоящему они меня еще не видели. Вот пусть и узнают – посмотрим, кто кого переживет.

Сейчас маман ушла, не выдержав давления. А я не буду подходить первой хотя бы из принципа. Она начала – пусть и извиняется. А я уже подумаю, извинить мне ее или нет… Темная до ужаса, настроя нет, в голове – мысли ужасные роятся… Не хочу ничего, хорошо хоть в доме Стругацкие не перевелись еще…

Перечитала вчера «Пикник на обочине» Стругацких. Сильная вещь. Одна из моих любимых. Я вот иногда сижу и думаю: блин, вот же пишут люди! Не какие-то невнятные стоны о страданиях или имитация любви, а… это не объяснишь, это надо прочесть…

«Я животное, ты же видишь, я животное. У меня нет слов, меня не научили словам, я не умею думать, эти гады не дали мне научиться мне думать. Но, если ты на самом деле такой… всемогущий, всесильный, всепонимающий… разберись! Загляни в мою душу, я знаю – там есть все, что тебе надо. Должно быть. Душу-то ведь я никогда и никому не продавал! Она моя, человеческая! Вытяни из меня сам, чего же я хочу, - ведь не может же быть, чтобы я хотел плохого!.. Будь оно все проклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов: «СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!»
Аркадий и Борис Стругацкие.

Я видел таких свободных и чистых.
Я видел таких закубованных в рай.
Я видел таких озадаченно-гибких.
Я помню и тех, кто все рвётся за край.
Я знаю таких, что гуляют по крышам.
Встречалиcь и те, кто сидит по домам.
Я в курсе, что снова меня здесь не слышат.
Да я не из тех, кто верит ушам. <…>

Задержка в пути на срок больше полвека
Кто мог - отдохнул, кто хотел - опоздал.
Я видел тупиц и отступниц от веры.
Я знаю и тех, кому все пополам.
Я много смотрел, но мало что видел.
Я часто тонул в слишком ярких лучах.
Ты много успел, но все же послушай,
тут дело не в крыльях, тут дело в корнях. <…>

Инверсия чувств, как и смена постелей
привычны для жителей этих широт.
В цене постоянство, но в большей - потери
и сплетен фонтан извергающий рот.
Я знаю как жить неразменной монетой.
Я видел инстинктов постылую власть.
Я тоже из тех очумевших поэтов,
кто смог так легко в заблуждение впасть.
Диана Арбенина.

Да, неделька была та еще. Но теперь она закончилась и, смотря на нее из мягкого и уютного кресла, я понимаю, что жизненно важно было ее пережить. Хотя бы для себя, хотя бы из принципа. И пережила ведь.

Вечер понедельника. Пила с Леьской чай, болтала о жизни и обо всем. Потом слушала принесенных ею «НС» и Земфиру, альбомы которой я искала по всему городу, но так и не нашла. А теперь у меня все на одном диске. Поучить ничего, правда, в тот день так и не получилось, но он прошел не зря.

Вторник. Таши-чан попала в один троллейбус со своим философом. И всю дорогу до универа с ним разговаривала. Хотя, это можно назвать разговор, если посчитать кивки и угуканье за полноценную речь и комментарии. Зато во вторник у меня была только одна экономика – философии не было, а с инглиша мы отпросились. Что-то мы совсем офигели – не учимся нифига. Но по экономике я-таки ответила. Надеюсь, на пятерке. И мне выдали мою курсовую работы с защитой на четверг. Вечером был японческий, а оставшиеся полдня я учила право. И на японском села с Леськой, а потом прогулялась с ней, заявившись домой в девять с копейками.

Среда. Была почти самым веселым днем на этой неделе. Сначала – зачет по праву первой парой. Слава Богу, мне попался вопрос про веши и их классификацию. На математике наша Алевтина зачем-то вызвала меня к доске рассказать теорию и объяснить (!) группе еще один раз, что де это за хрень – балансовый анализ – и с чем его едят. А на закуску – аудиторное чтение по инглишу. На бегу практически, так как составляла анннотацию к статье и учила ее и слова на перемене. Все отсдала, пришла домой… Нет бы сесть и поучить курсовую на защиту. Нет, ответила на письма – кстати, появилась Карим, с которой я не общалась почти год. Затем написала рассказ. И вечером, перед сном почти, села ее учить… больной человек…

Четверг. Картина «Добей меня танцем», иначе не назовешь. Утречком, чтобы жизнь медом не казалась, устроили нам открытый урок по физ-ре. Да, народ, это вас не хухры-мухры, это нам в отместки за все наши грехи в виде ходьбы без причины и халтуры при зарядке. Сначала наш физрук нас построил, объявил тему (!) урока – «Отрабатывание низкого старта и подготовка к кроссу» - затем небольшая разминка в виде носочков-пяточек и ссудный день можно считать открытым. Мы пробежали ровно столько, чтобы начать проклинать его за все хорошее и милое. Потом была зарядка на 20 минут. Отработка нижнего старта – а земля, между прочим, мокрая и холодная – раза три. Два больших кружочка для подготовки к кроссу. Упражнения на равновесие на перекладине толщиной в мою ступню. При этом нам приказывали не смотреть вниз… Таши-чан чуть пару раз реально не ступила мимо перекладины. Потом еще один кружок – кому мало показалось и упражнение на гибкость. Самое интересное, преподам на нас было вообще наплевать: они стояли и обсуждали какие-то свои проблемы. На лекции по информатике мы ничего не делали. У нее не было настроения нам ее читать, у нас – слушать. Потому мы посидели, поговорили о жизни (я лично плейер слушала с милой мордашкой) и ушли. На информатике я поделала лабораторную для вида и села повторять курсовик. Но наш экономик даже не дослушал меня до конца… да что так конца? – даже до середины! Я только перечислила все виды инфляции, как он задал вопрос, что-то написал в зачетке и протянул ее мне. Я удивленно посмотрела на него и с плохо скрываемым огорчением спросила: «И что, ВСЕ ЧТО ЛИ?». Нет, так нечестно. Пятерка ценна тогда и только тогда, когда вырвана зубами, отвоевана насмерть и пропитана кровью. А такая холява… мне даже стало обидно. Пришла домой, поговорила с кучей народу, ушла на японский… Мы так долго ржали, поскольку я и Сенсей пытались изобразить дебильную рекламу на новом телеканале. О да, это мрак! И, конечно, же разговор с Леськой… Она меня даже подняла, когда мы обнялись на прощание. Прохожие такого не ожидали и выпали в осадок. Ну и пусть – буду я еще кому-то объяснять, почему я обнимаю человека, который мне импонирует.

Пятница. Банальна и скучна. Ни Читать далее...

Автомобильный блюз

По мостам, по мостам, по мостам,
по помостам.
Рядом с тобой, но так далеко от тебя.
Солнце в лицо, небо безоблачно,
Адмиралтейство в Неве отражается
золотом, медом, игольчатым конусом
в темных зрачках преломляет себя.
И проносятся архитектурные подвиги
мимо машин, в одной из которых
мне так сладостно-больно
видеть тебя.

Свет одиночества, тени сомнения,
горсти забвения, свет неприкаянный.
Поздно раскаянье. Суть вдохновения -
только желание - суть поражения.
И я не стою твоих устремлений,
но горло поет неуставаемо,
и я нечаянно вдруг получу
в награду твой взгляд,
и растаю случайно.
И продолжать не стоит нам более,
но траектория к нам возвращается.
Я остаюсь собой тем мне менее
в чьём-то авто, несущим тебя и меня.

Золото плавят - руно получается,
но не кончается, не обнаружится
зелень материи, бабочкой брови -
и мы кончаемся, мы образуемся,
мы образумились и заключается
в этом ответ на мое одиночество.
Ты станешь легче, для всех мы веселые,
мы для себя все же будем печальными.
Трагикомедию - к черту! Феерия -
лучший подарок для сердца и памяти.
Стоило броситься ласточкой, теменем,
чувствуя в чьём-то авто близость тебя.

Ты - против ветра, но против отчаянья.
Я - за спиной, напротив луны.
Ты открываешь секрет обаяния
и перспективы уже не нужны.
Вязь муравьиная почерка нежного
нужного, главного, необходимого.
Радость познания, мера дознания,
выбор идти по пути серединному.

Мы обручились, и мы не расстанемся,
но растворяемся. Время осознанно.
Только не думай об этом заранее,
мне оставляя свободу, не более.
Мы еще съездим в далекие страны
и в близкие тоже, об этом особо.
Ты сделал меня абсолютно спокойной,
спасибо тебе, безупречно жестокой.
Свечи при встрече, и - безусловно -
игристые вина на трезвый рассудок.
Мне без тебя - невыносимо.
С тобой - не дожить до следущих суток.
Скоро мой выход...

Скоро мой выход,
и скорость сбавляя,
мотор прибавляет себя к тишине.
Кивок, поцелуй -
ритуал безупречен.
…Что еще нужно мне?

Диана Арбенина

В принципе, писать-то и не о чем, так как это абсолютно банальные дни с абсолютно домашней Таши-чан в форме Ньярлы. Еще погода подыгрывает, так что я сонная – лежу в кресле, тянусь через каждые полчаса, мурлычу… В пятницу обиделась на весь мир, полезла искать реферат по алгебре. Наткнулась на Джеда, он попытался вытянуть меня на разговор… в общем, ему досталось под горячую руку от Темной Таши-чан. Не сильно, но ощутимо. В конце концов, сам виноват – отлично знает, что когда я злая, ко мне лучше не лезть.

Потом, во избежании новых жертв, отправилась решать РГ по алгебре. Решила 4 задания – на большее не хватило здравого ума. Задачи – в одной действие. Но, чтобы его совершить, нужно на листе формата А4 высчитывать полчаса все определители и миноры матрицы. В общем, мрак…

В субботу наш любимый дядя поднял всех в 6 утра. Он на рыбалку хотел съездить, а поездка сорвалась, вот на нас и отыгрались. День был скучным и пасмурным. Ходила и слушала НС, учя право и делая инглиш.

Вчера доделала инглиш, опять учила право, разговаривала со всеми по телефону и так. В общем, день встреч и знакомств. И неполучившегося романтического ужина. Под вечер настроение мне подняли одноклассники, которые, вооружившись переделывателем голоса, позвонили мне и с армянским акцентом наткнулись на маму. «Я ТАКОГО еще не слышала», - сказала она, передавая мне трубку. Звали и гулять, и просто… Ненормальные люди. Под конец еще и подруга пожаловала – похвастаться новым парнем. Не понимаю я девушек. Ну как так можно? Это же не вещь, это парень…

А сегодня учила лекция про бюджет и налоги, потому что меня Сидорович завтра вызовет 100%-но. Завтра у меня очень серьезный разговор с одним человеком и японческий. А напоила чаем Леську у себя дома. Так что я Ньярла, ужасно Светлая, да и вообще…

Чуть не забыла: вчера пришла такая смс-ка от Джеда! Я растаяла прямо в кресле. А начиналась она со слов: «Добрый день, моя принцесса…» ))) Вот так вот. Мы живем… да еще как! =^.^=

Лежу носом кверху, думаю о насущной жизни… Интересно, а как это – вдруг вспомнить все, чтобы было с тобой в другой жизни? Понять, что внутри тебя живут два человечка – настоящий и будущий?… И если припрется вдруг мой второй половинк и расскажет будущее… что я буду дальше делать? Смысл жить, если все знаешь наперед? Тем более, знаешь, что в будущем между вами будем все не так гладко?...

Моя – не моя судьба… Пытаться что-то изменить в надежде, что хоть чего-то не узнаешь потом… Разве это честно? Любить из чувства долженствования, потому что когда-то там ты любил этого человека… любовь – не любовь от меня – не меня… Мне всегда казалось, что она должна вспыхивать у обоих людей одновременно. Можно не сразу, но все равно – у обоих. А когда-то кто-то влюбляется первым, а потом влюбляет в себя второго… глупо, нет?

А вдруг он тебя в себя влюбит, а ты – не его половинка и он – не твоя? И что тогда? Проживете 50 лет, нарожаете детей, внуков и к концу поймете, что, в принципе, все были чужими людьми? Не хочу… Но как узнать, кто тот самый? Выбрать из тысячи похожих? Если мой, то я увижу… но, может, я слепая? А если я ошибусь? Заберу чье-то счастье, а кто-то заберет мое?…

А еще прикидываю, стать вредной или не стать. Иногда полезно, а то люди начинают вдруг зарываться… Многие считают меня жестокой и холодной. Неправда это… я просто не хочу открываться перед каждым. Многие не понимают, почему я вдруг начинаю от них удаляться… глупые, я всего лишь хочу, чтобы меня ценили. Чтобы обо помнили почти всегда, а не когда надо что-то записать, решить задачу или распечатать пару листов курсовой… Я не хочу быть палочкой-выручалочкой, не хочу быть Богом, который никогда не делает ошибок и может все… Я хочу быть обычным человеком. Хочу, чтобы мне прощали недочеты, а не смеялись над ними. Чтобы дружили не потому, что я умная и правильная, а потому что просто хотят дружить….

Любимая отговорка: «Прости, нет времени». Да, конечно… очень трудно выделить 3 минуты в неделю, поднять трубку, набрать номер и сказать: «Привет, Таши. Как дела?». Зато когда что-то нужно, находится и время, и желание общаться, и комплименты в мой адрес… Не хочу так. Я не кукла и не вещь. Я не хочу жить в таком мире с такими людьми… Которые меня не ценят совершенно и абсолютно. Которые привыкли, что я сильная, и которым, в принципе, глубоко наплевать на мои чувства и эмоции. При встрече - улыбки, объятия, абсолютно ненужные слова: «У меня все замечательно. Я тебе еще позвоню», расставание, улыбки, затишье… Конечно, зачем мне звонить, если в жизни все клеится? Не надо… я же сильная, я привыкла к одиночеству…

Пусть видят спину. Я не буду больше фальшиво улыбаться. Надоело. Пусть ценят, пока я рядом. Если потеряли, это их проблемы. Я уже не вернусь – нет у них права меня возвращать. Буду говорить: «Нет» и жить так, как хочется. Плевать, как будут думать другие. У меня есть я… и этого, в принципе, достаточно…