Прости, Ирк, но ты же знаешь, как я реагирую на твое короткое пребывание в моей жизни… и хоть ты просишь меня не плакать, я все равно не могу удержаться уже на первых словах…

Сразу видно, наслушалась Арбенину… Не надо, не плачь… я не хочу, чтобы ты плакала из-за нас… и не хочу пить чай через десять лет – не выдержу я их. Я хочу раньше и не только чай… а взгляды украдкой, улыбки, усмешки, дикие крики «Таши!» на всю улицу… я скучаю очень-очень… «Разве ты не видишь, как я была счастлива просто быть с тобой?»

«Какие красивые лица, какие красивые лица,
Какие красивые лица у тебя…
Какие красивые лица, какие красивые лица,
Какие красивые лица у тебя…
Глаза твои – по золотой дороге и скорость двести километров в минуту…
В одном экипаже с болью я вспоминаю тебя…
Вспоминаю тебя, мой алмазный, я вспоминаю тебя…
Вспоминаю тебя, мой алмазный… китаец» : )

*протягивает руку* Держи, ты ведь хочешь быть моим ювелиром… Рисуй, что хочешь, - карандаши, ручкой, пальцем… Можешь даже одеть кольцо – я буду его носить… честно-честно…

«И ты уже далеко, и ты уже далеко, и ты уже далеко от меня…
И между нами кирпичи и стены, улицы, дома и города… и <…> нашей Солнечной Системы»…

А, может, нафиг его – это море? Приезжай, я налью тебе какао с пломбиром и крепко-крепко обниму…

Это лето дождей и пустых стадионов,
SMS-километры бегут в телефоны.
Это лето ночных кинотеатров, где нет никого…
И опять не пойму: может, все-таки сниться?
И опять провожаю тебя за границу.
Привези мне оттуда только себя самого…
«НС»

Не знаю, почему многие не любят младших сестер. У меня они вызывают крайне положительные эмоции в больших количествах, потому что они у меня жутко хорошие и не менее жутко родные. И я себя с ними чувствую более, чем комфортно.

Встретились в два, расстались в семь с копейками… опять не бываю дома по шесть часов. Совсем я испортилась что-то, совсем… Под конец лежали на диване все втроем, сонно смотрели телевизор и пытались о чем-то говорить. Сашка тихо балдела, полулежа на мне, когда я делала ей легкий массаж головы… Вопрос, возникающий по ходу: почему на мне любят все лежать? Нет, вы не подумайте, я не против, просто… :) Наверное, я сильно мягкая для этой тяжелой жизни, иначе бы ни Ирка, ни Леська, ни Сашка, ни еще куча народа не пыталась использовать меня в роли подушки.

А, знаете, в чем вся шутка? Сегодня они уезжают в Москву. И на следующее лето в отличие от трех предыдущих вряд ли приедут… вот так. И почему всем вдруг понадобилось уезжать именно сейчас?…

А еще сегодня заканчивается только наш с Иркой июль. Я его выпросила за хорошее поведение во время всего года… и вот осталось чуть больше суток, чтобы попрощаться… но это все со мной, во мне… правда, Таши?…

AngeLuna . Солнце, ты меня очень удивила тем, что я еще хоть кому-то интересна. Если честно, не ожидала…

Любят меня все-таки по магазинам таскать. Вчера меня сестры уломали пойти с ними на рынок, а мама, безумно обрадовавшись этому, дала еще список продуктов, которые надо купить, – как говорится, кому тут мало было?

Р-р-р-р… а у нас погода пасмурная, и я хочу какао, Леську и плед. А не рынок и все остальные прелести жизни…

Стоит только испечь вкусный торт, как сразу же люди (чувствуют они, что ли?) начинают приходить в гости. Поэтому редкое творение Ташкиных лапок встречает третий день… а я тут как раз устраиваю мастер-класс по тортам.

Испекла бананово-клубнично-шоколадный торт «Кентукки». До этого я не знала, что такое вообще может, но вот откопала рецептик и подумала: «А почему бы и нет?». И вот в среду, после обеда, приготовив все, что нужно… Таши дорвалась до кухни. К трем часам, когда я стала делать крем, я уже была вся в шоколаде и вся кухня, соответственно, тоже. Поэтому, закинув все охлаждаться в морозилку, я принялась уничтожать остатки своего нахального обращения с шоколадом :)

Маме с папой торт, как обычно, не понравился, хотя они съели два нехилых куска. Я вот думаю… может, у них тактика такая? Говорить, что фигня, и лопать, пока есть? :) Зато в четверг пришли сестры на чай и половины торта не стало… А сегодня мы с Леськой чай пьем – доедая этот торт. Ненавижу сладкое….

Я, наверное, совсем отстала от жизни… Ко мне заходят, мне звонят… Не потому, что им что-то нужно, а просто – поговорить, вытащить куда-нибудь… Мир… мне кажется, или ты потихоньку сходишь с ума? Вчера были Юлька с Ля – шли мимо и забрели, дабы меня лицезреть. Сегодня позвали Танька – узнать, как у меня дела… странно? По мне – очень… или я просто отвыкла от этого…

Нагло сижу за компом, перевожу материал на сайт и потихонечку пишу наброски для рассказов. Пью молочный зеленый чай, грызу сушки и капусту… Лукьяненко перечитываю – опять мне глубины захотелось :)

Завтра из лагеря приезжают сестры. Жить будут, наверное, у нас. А я рада – мы с ними всегда ладили, особенно с Сашкой. Побудут тут до 31, потом уедут в Москву – обратно. А я останусь - с новым ощущением мира и людей…

В воскресенье родители решили прокатиться до загородного лагеря, где у меня сестры из Москвы отдыхают. Я решила присоединиться, дабы не проводить весь день дома – обязательно ведь пойдут звонки через каждые пять минут. Встали поутру, я зарядила батарейки, взяла диск «НС» и Земфиры, свои любимые конфетки и поехали.

Почти два часа тряслись по дороге с открытыми окнами. Я жмурилась от встающего солнца, наслаждалась ветром и довольно рычала в унисон голосу Арбениной. К моему просто великому удивлению, меня даже не укачало, хотя раньше через 40 минут пути я готова была по салону ползать…

Приехали в лагерь. Вылезли-таки на свежий воздух и меня, видя, как я природой наслаждаюсь, отправили на разведку за сестрами. Я потопала… за следующие полчаса я изучила весь лагерь, а затем-таки нашла Сашку (старшую) у самых ворот. Причем, она меня не увидела, пока я не подошла впритык и не спросила: «Девушка, а девушка, вы меня чайник не покажете?». После чего она радостно бросилась ко мне на встречу… и я бесхитростно прошептала, что мы привезли колбасу.

Катьку (младшую) она нашла почти сразу же – мне даже ждать не пришлось. Правда, понадобилось привести родителей – опять я топала через все поле… под елкой сидели два пацан лет семи:
Пацаны: А вы девушка или тетенька?
Таши (слегка обалдев от такого вопроса): Девушка…
Пацаны: Девушка, а как вас зовут?
Таши (еще более обалделым шепотом): Шустрые какие…

Сгребя родителей в охапку я опять поплелась в лагерь… по маршруту, который уже пробегала седьмой раз. Дошли мы, пообнимались снова и поняла, что сумки из машины не забрали… Опять потопали к машине, затем – на речку… На речке было мелко и прохладно. Я стояла по бедро в воде в юбке, которая сразу сделалась ужасно короткой и задумчиво смотрела, как резвился народ. Там же я и обгорела, причем, весьма специфично – одной стороной левой ноги.

Сдали мы их в лагерь и опять поплелись в машину. Благо, теперь была всего лишь одна сумка вместо трех. Обратная дорога была обычной… только бурундуки посреди дороги бегали…

День какой-то шокирующий и куда-то и непонятно зачем бегущий. С самого утра пришла Ирка, мы быстренько досмотрели Утену… Потом мое солнце слегка замкнуло… Утена – это вещь… Спасибо, Лив-сама :)

После обеда была встреча всего класса на квартире у Риммы Алексеевны (РА). Собрались мы неполной компанией, купили торт и конфеты и почапали. Мы с Иркой – во главе всего войска… Сусанины, блин :) Добрались, пообнимались, поцеловались, уселись за огромный стол. Как-то получилось, что мы с Иркой вдали от нашей компании, но вдвоем. Мальчишки сразу начали все методично уничтожать. Ирка пыталась меня откормить, но я стойко держалась и съела всего полкусочка торта. РА общалась с нашей компанией, а мы – с людьми, что были поблизости. Вернее, информацией обменивались.

Под конец у Ирки возник план накормить меня с ложечки. Я там устроила Матрицу, вспомнив гимнастику, и в итоге весь класс в живописной тишине принялся наблюдать за нами. В общем, я все-таки уступила и проглотила пару ложек… Позже к нам Танька подсела – ко мне на колени – и принялась с нами болтать. Так мы посидели до шести часов, а затем засобирались, так как на вечер у нас были далеко идущие планы.

Добрели мы до перекрестка, захватили с собой Полинку. Опять пошли объятия, объятия, объятия… Меня даже поцеловали в щеку – единственную из всех. Я от такого поворота впала в ступор и еще минут пять не понимала, как воспринимать действительность. Потом Полинка еще ко мне пару раз подскакивала, приобнимала и улыбалась… обалдеть… Купили мы сосиски, сок и чипсы (народ взял пару коктейлей и баночку пива), поймали такси и отправились на природу.

Приехали, развели костер, расстелили одеяла, пожарили наш скромный ужин, полежали, поговорили… слегка пошастали по воде :) Под конец нашего маленького девишника к нам приплыли четверо парней на лодке и попросили погреться. Мы согласились... затем они пригласили довезти нас до берега, поехали только Полинка и Ирка Ля, а мы втроем – я, Ирка Ли и Юлька потопали по сопочкам. В такси обратно было предложение рвануть на набережную к компании, но я отказалась…

И все-таки тот поцелуй у меня до сих пор вызывает шок…

Встала рано утром – специально, чтобы постараться успеть все. Привела себя в порядок, улыбнулась мордашке в зеркале и побежала на улицу – под хмурое небо, которое все не хотело плакать.

Пробежала почти весь город – все хотела найти бегемота для Ирки… не нашла. А так хотелось! Зато наконец-то купила карточку для Интернета – теперь можно снова жить. Вернулась, выпила какао, сложила остатки торта в коробку и завалилась на диван – подумать.

Если разобраться, то каждое мое солнце меня чем-то заразило в плане музыки. Ирка – «5’nizza», Леська – «Х» (японский рок), Лив – «Ночные снайперы», Ди - Земфира. Словно бы каждый поставил свою метку – чтобы это навсегда осталось со мной.

В обед позвонил Юра-сан, и мы с ним поехали в гости к Леське. На чай и какую-нибудь киношку азиатскую. А Лизка как раз с подружкой была. Расположились – Юра-сан с детьми, я – промежуточно как-то. Заварили чай с розами, что я притащила, сели, включили «Дом Летающих Кинжалов» - безумно красивый фильм. Дети быстро смолотили мой торт и побежали на улицу – под дождь. А мы втроем устроились за творожным пирогом с малиной :) Юра-сан в кресле, я – на диване, Леська – на диване и на мне. Я ее гладила по волосам, а Леська периодически подавала голос: «Солнышко, я сейчас засну…»

Весь конец фильма мы смеялись над мужиком, который бегал с кинжалом в правой лопатке. Воистину «с топором в спине». Потом Леська перекинула себе на комп Утену. Всю. И тихо возликовала от счастья, что ей будет, что смотреть.

Пробыли мы у нее четыре часа – хорошо посидели. Домой меня тоже довезли… непривычно как-то. Еще не могу привыкнуть, что меня Лизка зовет тетей Настей – в неполных восемнадцать-то… какая я нафиг тетя? :)

«И кривятся губы, и кофе противен,
И новое утро, и новое «нет тебя…»
«НС»

Почему-то было трудно подойти к дневнику и написать пару самых банальных строчек. Да нет, все в порядке, все нормально… только настрой какой-то странный. Боевой, но до конца не проснувшийся. Прошло четыре дня, прошло нормально… я уже почти не думаю об Ирке…

Надо жить. Дальше. С улыбкой. Смеясь. Легко ступая по Солнцу. И пусть все смотрят и говорят: «Надо же!». А я буду просто идти… чтобы ни случилось – только вперед и вперед. Куча планов и идей… есть время… осуществим? Просыпайся, Ньярла, просыпайся… я же вижу, что ты уже не спишь… я же чувствую тебя, знаю, что скоро все будет…

Новый день. Новое утро новой жизни. Пусть без кого-то… мы встретимся после, уж я постараюсь. А пока… побежали? :)

Собирая любимых в путь,
Я им песни пою на память -
Чтобы приняли как - нибудь,
Что когда-то дарили сами.

Зеленеющею тропой
Довожу их до перекрестка.
Ты без устали, ветер, пой,
Ты, дорога, не будь им жесткой!

Туча сизая, слез не лей, -
Как на праздник они обуты!
Ущеми себе жало, змей,
Кинь, разбойничек, нож свой лютый.

Ты, прохожая красота,
Будь веселою им невестой.
Потруди за меня уста, -
Наградит тебя Царь Небесный!

Разгорайтесь, костры, в лесах,
Разгоняйте зверей берложьих.
Богородица в небесах,
Вспомяни о моих прохожих!

Марина Цветаева, 17 февраля 1916

Сегодня уехала Ирка. Вот так все просто и глупо… И рассвет рассек наши жизни на «до» и «после»… Как минимум на целый год…

Встала в пять утра, чтобы проводить, побыть еще хоть пару минут рядом. Силилась не плакать – не заплакала, пока домой не пришла… Я не хотела ее отпускать – очень искренне не хотела, но понимала, что все правильно. Все так, как нужно… так почему же не становится легче?…

День первый. Русская таможня – разговор особый. Все сонные, как мухи, никому ничего не надо… А мы стоим с сумками в руках и мечтаем побыстрее пересечь границу и сесть на теплоход. Нам повезло – прошли почти в самом начале и удачно встали около выхода, поэтому и китайскую таможню прошли быстро. Честно говоря, у китайцев все гораздо проще и цивильнее. Заполнил декларацию, встал в очередь – и вперед.

Первое ощущение – мы уже в Китае. И сразу же за ним пьянящее чувство свободы и какого-то непонятного чуда. Приехали в гостиницу (среднюю, но терпимую), кинули вещи и отправились по магазинам. Мой личный Аппокаллипсис начался. В первом же универмаге в первом же отделе мы застряли минут на тридцать – Ирка ходила и смотрела, смотрела, смотрела. Кое-как мы ее оттуда утащили и направились на другие этажи. В предпоследнем я купила себе таки удобные и хорошие джинсовые бриджи и сразу воспряла духом.

Далее мы прошерстили еще парочку огромных универмагов (маленьких универмагов у них просто нет) и поехали обедать. Я не знаю, на сколько человек рассчитана средняя китайская порция еду, но нас было трое, мы были ужасно голодными и то не осилили два блюда – картошку фри и свинину с баклажанами. После чего было решено вернуться в номер, чтобы кинуть вещи и пойти совсем в другую сторону.

Между делом Ирка обнаружила «бака неко» - огромную игрушку в виде уставшего от жизни кота. И с диким воплем она потащила меня фотографироваться с ней. Там же были различные наборы для вышивания – я долго ходила и думала, не выбрать ли чего, и решила, что лучше не надо.

И опять магазины. Теперь одиночные, с молодежной одеждой. Был один, правда, жутко убойный – с манекеном, у которого был абсолютно придурковатый вид. Дальше – больше. Внутри обнаружился еще один манекен без головы, на месте которой высилась мордочка хрюшки. Толком не оправившись от первой волны смеха, мы согнулись вновь. Затем увидели зебру с непропорционально большими ногами, которая жутко понравилась Ирке, и вновь загнулись.

Вечерний рынок. Вообще, одно из самый известных действ – это утренний и вечерний рынки, на которых продают абсолютно все… кроме клея «Момент». Просто у меня совершенно расклеились мои любимые шлепки – и я пыталась найти хоть какое-то подобие нормального клея. Мы с Иркой шли и страшным голосом повторяли: «Скотч-ч-ч-ч-ч-ч….», смеясь с нашего занятия. Скотч, кстати говоря, мы все-таки нашли, после чего в гостинице я со страшно кровожадным лицом принялась приводить обувь в порядок. Получилось круто :)

Вообще китайцы очень любят иностранцев. Очень красивыми у них считаются девушки с не очень темными волосами, нормальными глазами, фигурой латиноамериканского типа (наподобие Джей Ло), белой кожей, загнутыми вверх ресницами и хорошими ножками. Я и Ирка под это почти подходим, поэтому на нас все время глазели, а самые смелые делали комплименты и восхищались белой кожей. Самый главный комплекс китайцев – смуглая кожа. У них куча средств для ее отбеливания и все прочего… В общем, мы были просто богинями в этом плане.

К вечеру я вновь поняла одну вещь: нельзя меня пускать в магазин с дисками. Никак нельзя. А тут нам встретились три таких по дороге. И мы с Иркой как дорвались: я – до инструменталок, она – до зарубежной музыки. Потом я дорвалась до аниме и купила 18 дисков… Родители чуть на месте не скончались от увиденного ими пакетика… Нет, ну что тут сделаешь? Ну люблю я аниме, а оно там дешевое и его там много. Вот. Зато теперь у меня есть собрание сочинений Бетховена с арфой и скрипкой, и чисто фортепьянные известные композиции. С «Лунной сонатой».

Под конец дня пошли мы гулять по набережной. Просто так. С фотоаппаратом и мороженым. Ловили взгляды китайцев, смотрели на воздушного змея и Амур и наблюдали гипнотический танец китайской молодежи за 50 лет с веерами. Они ходили кругами в красных одеждах, притопывали под заунывные звуки дудки, а Ирка смотрела на них, как кобра…

Завершающим штрихом был «Макдональдс» с картошкой фри и овощным супом. А так же супермаркет с прокладками в 35 см. Я даже сфотографировалась с этим чудом природы – вот уж воистину, капать нигде не будет. Продавщицы смотрели на нас и смеялись – наверное, у них такого не было. Но это было что-то…

Приколов было два: вывеска «ве лоси педов» (чего хотели сказать-то в принципе?) и «www.hhhggg.com» (читать «хы-хы-хы, гы-гы-гы»).

День второй. Я проснулась с мыслью, что китайские подушки жутко неудобные и что мы, наверное, слишком много спали. Улица всю ночь гудела, визжала и кричала на все лады, а под утро к этому прибавился визг тормозов и гудки автомобилей. К слову, в Китае нет правил дорожного движения и каждый едет, как хочет. А бедные пешеходы перебегают улицу, как придется.

Решили поехать на «Большой Хейхе» - огромный супермаркет около таможни, где действительно есть все. Первым делом купила чай: красный с розой (себе любимой), молочный (родителям) и черный с женьшенем (моей больной Леське). И пустились мы во все тяжкие. Половина этажа время от Читать далее...

Меня считают холодной и высокомерной. Чужие люди, которые меня толком-то и не знают – это просто первое впечатление обо мне. Кто-то сможет его потом переступить, кто-то так и запечатлеет меня Снежной Королевой… А дело в том, что я просто не хочу себя раздавать по мелочам, растрачивать, прожигать… Я просто знаю, как это бывает, когда ты «человек для других», и чем это оборачивается в конце. А другие – совсем не догадываются.

Идеальные отношения между людьми строятся на духовном взаимообмене. Своеобразное «ты – мне, я - тебе». Чем угодно: мыслями, мечтами, снами… Вот только есть люди пустые, а есть – с содержанием. В этом-то и вся проблема.

Бывает, все в человеке хорошо. И честный он, и обязательный, и характеры у нас схожи, а не складывается – потому что не должно складываться. Пустой он, как сосуд, из которого выпили все вино. И получается, что в ваших отношениях даешь только ты… Сначала он этого не понимает, а потом распробует соль и начинает требовать, топоча ногами: «Дай». С ним приятно общаться… да только после общения в душе остается пустота, потому что взамен ничего не было отдано. Ты не смог у него ничего взять – просто потому что ничего не было. Такие люди часто не понимают, почему их бросают. И начинают обвинять, обижаться, ненавидеть… А потом находят нового «донора» для своей души.

Бывает, что человек стоит выше тебя, а ты к нему тянешься. Для меня это сложнее, чем в первом случае, - мне совесть с такими общаться не позволяет. И чувство, что я этого человека разрушаю потихоньку, потому что не могу дать большего.

А бывает, что все хорошо. Что в присутствие человека ты не задыхаешься и не чувствуешь себя паразитом – вот это я и называю отношениями. Когда ты даешь кусочек своей души, а в обмен получаешь другой. И все отлично – вы обмениваетесь друг другом, не становясь при этом пустыми. Главное – не перенасытится другим человеком, иначе ваш союз растворится.

Наверное, я слишком часто задыхаюсь с другими людьми, так как они хотят слишком многого – чтобы я была их, без остатка, едва они увидят меня со всех сторон. А я не хочу так – я не какой-нибудь экзотический экземпляр, определяющий престиж человека. Потому почти всегда сама выбираю, с кем мне общаться.

Завтра меня увозят в Китай. Ирка и ее мама, причем первая горит просто непомерной страстью истаскать меня по магазинам. Не понимаю, что приятного в том, чтобы что-то себе покупать в течение всего дня?

Так что вечером собираю сумку, заряжаю плеер, проверяю паспорт и… поехали? Навстречу солнцу и небу? Будем покупать шарики, рисовать мелками на асфальте, щелкать фисташки и дуть мыльные пузыри. А так же петь песни в полный голос и потягивать из запотевших бутылок разведенный сок. Замечательно? А лучше и не бывает… только 3 дня, но нам и так хватит вполне.

Это не дом, это сборище законченных сумасшедших людей, которых иногда объединяют общие идеи и кровные связи. Но то ли еще будет в августе, в самый разгар ремонта, где будет бегать Таши наперевес с молотком и гвоздями, а так же кисточкой в зубах :)

Пока что к нам только приходят замерщики окон. Причем, всегда не в то время, когда им назначено. Может, у меня опять аура шалит? В общем, как бы там ни было, но скоро из меня выйдет неплохой отряд быстрого реагирования, так как я уже научена таскать по две кадки с цветами в обеих руках, придав правым плечом трубку к уху и выдавливая милым голосом: «Здравствуйте, а вы не могли бы пригласить к телефону…» Сегодня пришло последнее чудо. Вернее, свалилось, как снег на голову. Я проснулась, понежилась, приняла ванну, выхожу вся мокрая и благоухающая, а тут мне сообщают, что замерщик через десять минут приедет… Как я носилась по квартире, надо было видеть. Воплей не было – были угрозы и рычания. Но, хвала небесам, теперь можно забыть об этом до середины августа.

Потом еще выдала наша маман, которая еще не знала, что вместе 6 часов вечера замерщик пришел в 10 часов утра. Звонит папандр ей на работу (с громкой связью, я сижу на диване)
Папандр: Слушай, а что это за деньги в прихожей лежат?
Маман (после долгого молчания, удивленным голосом): А ты что здесь делаешь? (Таши рухает с дивана на пол в диком приступе смеха)
Папандр (теперь уже удивленный не меньше маман): Живу я здесь!

Далее идет просто дикий хохот минут на пять. Кто-то еще что-то говорит про «нормальных людей». Видимо, в нашей семье они физически водиться не могут.

Кажется, я никому не читала еще свои стихи и рассказы по телефону, поздно вечером, сидя в полной темноте и прислушиваясь к своему голосу… Но мне понравилось. И хочется продолжения. Потому что тогда я была собой…

Наверное, так и должно быть – спонтанно, безумно, неожиданно… Хочешь, почитаю стихи? Хочу, читай… и пошло поехало. Тебе какие? Без разницы, главное, чтобы их читала ты… И вспоминаешь давно забытые строки, чувства… Время застывает – и только мы с тобой стоим посреди ночи.

Сказать первое, что придет в голову, попытаться дотянуться до звезд… Прочитать твои мысли, размотать чувства, отпить немножко боли… Спасибо за прекрасный вечер. Спокойной ночи… пока…

Ты закрываешь глаза… и еще долго лежишь, не засыпая, и слушаешь только вашу тишину, что осталась после… Самую сладкую в мире…

Полчаса, отведенные на войну,
Я проспал: ты любила меня во сне.
После многие ставили мне в вину:
Поражение. Раны. Кровавый снег.
Я не лгал оправданиями и не
Говорил о тебе тем, кто знал, как жить
И проспал бы снова, случись войне
Продолжаться. Ты снилась бы мне? Скажи...
Среди многих, отдавших войне тела,
Я писал похоронки для чьих-то жен.
Откровения зрячих, собачий лай,
Снег пронзительно красен, а воздух желт.

Становилось бессильно. Тяжелый спирт
Я глотал как амброзию, как бальзам
После многие мне говорили: спи,
Что-то медное капали на глаза.
Подыхать от времени и от тебя -
Равноценно для жизни: гореть в костре
Или рваться на дыбе. В зрачках рябят
Полчаса, отведенные на расстрел.
А время точно убито.

(с) Я. Kazaнова

Одним пробуждающимся утром я одену твою любимую длинную юбку и выйду на улицу, чтобы насладиться нами. Ты будешь радостно перебирать ее складки и хулиганить на поворотах. Я буду ласково тебя одергивать и улыбаться от нежных поцелуев в шею. А ты будешь тащить меня вперед – навстречу новому дню, обнимать за талию и кружить в воздухе. Я буду смеяться и пытаться заглянуть тебе в глаза…

Но ты будешь ускользать, неизменно запутываясь в моих волосах. Поцелуешь меня на прощание у самой двери и побежишь караулить на балкон, где сможешь сплестись вместе с солнцем… А я буду стоять у открытого настежь окна и ждать, пока ты тоже насладишься нами до нового дня…

Одинокая птица над полем кружит
Догоревшее солнце уходит с небес...
Если шкура сера и клыки как ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.

Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня: как я жил?

Я в кромешной ночи, как в болоте тонул,
Забывая какой над землей небосвод.
Там - я собственной крови с избытком хлебнул...
До чужой уж потом докатился черед...

Я сидел на цепи, я в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел...и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.

Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы, за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.

Не бывает на свете дорог без конца
Не бывает следов, что ведут в темноту.
А еще не бывает, чтоб я подлеца,
Не настиг на тропе и не взял на лету.

Если б где-нибудь в доме горел огонек,
Если б кто-нибудь ждал меня, там, вдалеке....

Я бы спрятал клыки и улегся у ног
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы честно служил, и хранил, и берег
Просто так...за любовь...улыбнувшихся мне...

...но не ждут. И по-прежнему путь одинок...
И охота завыть, вскинув морду к луне.
(с) Без понятия, кто автор.

Давай я открою окно, а ты будешь ждать меня там, прячась от света звезд. Я шагну на карниз, ты будешь держать за руку и ласково вести вперед, за собой. Познакомишь меня со свободой, она протянет мне ладонь для рукопожатия… я потянусь к ней, сделаю шаг в пустоту… и упаду только в твои объятия, наполненные шепотом листвы и стуком веток в окна… Мой век сократят до нескольких секунд, но нам с тобой хватит, ведь правда?…

Ты подаришь мне самые сладостные мгновения в своей жизни и оставишь лежать на мягкой зеленой траве, поцеловав в лоб на прощание… Ночь заберет мое дыхание, ты – мою душу… А следующим вечером ты вновь выйдешь на охоту, вот только жертвой буду уже не я…

Если мимо пройдет, говори: «Повезло».
Сеять хаос и дрожь – вот его ремесло.
Или серией слов передергивать рот:
Квазимодо – урод, Квазимодо – урод.
А пока его крик режет тень, тишину,
А пока не охрип, разгоняя волну,
Поднимите им веки, пусть видят они,
Как бывает, когда слишком много в крови…

Серебра… Серебра…
"Пикник"

Что-то как-то не то и грустно… Может, я опять начала растворять в людях? Не знаю… Многое бы отдала, чтобы знать… Просто вчера вечером было ощущение ужасающей пустоты, которая лишь своим прикосновением сжигает все. И ничего не смогло помочь…

«Ты ревнуешь?» - спросили у меня вчера два человека. Я покачала головой. Кажется, они даже не знают мою истинную ревность, граничащую с жестокостью к самой себе и остальным. Иначе им бы стало страшно… И ужасно горько, так как сладость кончилась бы и остался гольный яд. Кажется, они даже не понимают, когда я закрываюсь до конца. Когда они своими же руками отрезают ниточки, связывающие нас… Если бы кто-нибудь действительно понял до конца, прочувствовал до самой последней ноты, я бы смогла быть настоящей… Той, что однажды промелькнула и вновь ушла в темноту. Я не хочу смотреть во множество зеркал, подбирая их под ситуацию и настроение. Мне нужно одно, но неискажающее… Оно разбито… может, склеить осколки?…