
в 1989 году на тихих берегах реки Ревентасон в Коста-Рике рыбак по имени Чито Шедден увидел душераздирающее зрелище - умирающего крокодила, истекающего кровью из огнестрельного ранения в голову и пытающегося дышать. Там, где большинство людей в страхе отвернулись бы от него, Чито выбрал сострадание. Он поднял огромную пятиметровую рептилию в своей маленькой лодке, привез ее домой и назвал Почо. То, что начиналось как акт доброты, быстро превратилось в одну из самых особых связей между людьми и животными, которые когда-либо существовали.
Чито посвятил себя спасению жизни Почо. Он кормил его курицей и рыбой, промывал его раны и даже спал рядом с ним на полу в его сарае, чтобы утешать его по ночам. Когда Почо перестал есть, Чито сделал ему искусственное дыхание рот в рот, решив не терять его. Чудесным образом крокодил выздоровел - и с этого момента их жизни переплелись навсегда.
|
|
|
|
|
Евгений Гусаченко - "Chris Wonderful"
|
Добрый день, друзья мои!
Что-то моя спина совсем разболелась...))
И я все о том же – как пою и плачу, как улыбаюсь, как улыбку прячу.
И про тоску свою и про смятенье, а если о чужом полночном бденье
И о чужой улыбке, и судьбе – то все равно и это о себе...
![]()
Осенний ветер гонит лист и ствол качает.
Не полегчало коль еще, то полегчает.
Вот только птица пролетит и ствол качнется, и полегчает наконец,
Душа очнется. Душа очнется наконец, и боль отпустит.
И станет слышен вещий глас в древесном хрусте и в шелестении листвы.
Под этой сенью не на погибель все дано, а во спасенье.
Мне жить на свете так идёт...
Идёт мне осень золотая. Она на мне ну как влитая, да и зима идёт мне.
Да и краски лета. Мне вообще к лицу вся эта божественная кутерьма.
Ко мне относятся нестрого: дарован дом, дана дорога –
Земное золотое дно. Да мало ли что мне дано?
И мне никто не угрожает, меня заботой окружают,
И нежный шёпот всё слышней, а мне чем дальше, тем страшней.
Хотя я верю: всё предрешено и весь наш путь, что крут и сложен,
Не знаю кем давным-давно подробно на листе изложен.
И как ни бейся среди стен, ни верь в спасительность отсрочки,
Проставлены на том листе все вехи до последней точки.
***
Несмотря, невзирая, всему вопреки жить,
Как будто мы дни свои кормим с руки,
Жить, как будто нам все здесь хотят угодить
И отсюда совсем ни к чему уходить.
|






|
Прости меня за глупые ошибки,
Прости за дрожь в присутствии твоем,За трепет пальцев, сбитое дыханье -
Что больше не мечтаю ни о ком И лишь твой образ я храню в сознанье. Прости за непонятные вопросы, Которыми пугала тишину. Прости, что я как вор без спроса, Пыталась в душу заглянуть твою. Прости за то, что я понять стремилась, Кто ты такой, но так и не смогла. Прости за чувства, что в душе укрылись, Рождая строки, рифмы и слова... За взгляд прости, то трепетный, то смелый, За смех глухой, который боль таил, За те шаги, что совершала неумело, Впервые осознав, что я могу идти. Прости за скорбь, печаль и ожиданье, За грезы и наивные мечты, За жуткий страх прости и за молчанье,
За все, что я не сделала, прости меня...
Яна Платонова. |


В народе существует поговорка, будто первая супруга даётся мужчине от Бога, вторая – от людей, а третья – от дьявола. Но Михаил Афанасьевич Булгаков наверняка мог бы с этим поспорить. Елена Шиловская, ставшая его третьей женой, казалось, была послана самим Богом. Именно она стала прототипом булгаковской Маргариты из знаменитого романа, именно благодаря ей сохранился бесценный архив писателя.
Так какой же была эта женщина? Как она познакомилась с писателем? И как она сдержала главное обещание, данное умирающему супругу?

|
Людей привыкли мы ценить: Себе мы оба не изменим, А нам не могут изменить.
В толпе друг друга мы узнали,
Сошлись и разойдемся вновь. Была без радостей любовь, Разлука будет без печали. М. Ю. Лермонтов |

Услышишь его тонкий голосок,
Которого роднее в мире нет!
И подведешь свой жизненный итог
Всех прожитых на белом свете лет.
Услышишь и поймешь, что все не зря
Вновь повторялось в мире столько дней.
И эта вновь зажженная заря
Как дар твой будет отдана лишь ей.
Лишь ей, ведь лишь о ней все думы здесь
Родятся с новой силою твои.
И ты мгновенье каждое за хвост
Попробуй постарайся излови!
Попробуй постарайся поймать
Ту тонкую серебряную нить.
И постарайся счастье свое
Надолго в клетку птицей усадить.
Пускай оно обрадует тебя
Хотя б на те короткие года.
На те года, что пролетят стрелой
И не вернутся больше никогда!

|