|
|
|
|
|
|



|
|
Можно жить с закрытыми глазами,
Можно жить, безмолвно холодея, |
|
Доброе утро, друзья мои!
Мы еще продолжаем болеть, но стало полегче.
Начинаем выходить в большой свет)) Улыбаюсь!
Мы снова с вами, мои хорошие...
![]()
По седой, по уставшей дороге, покидая домашний уют,
Позабыть свою боль и тревоги, мы уходим туда, где нас ждут. Ну, а если не ждут и не помнят, когда раны еще так свежи, Как бальзамом, кто словом наполнит глубину одинокой души, Кто спасет от неверного шага, кто подскажет- где рай, а где ад, Вашу честь защитит своей шпагой, с полпути не вернется назад? Не спеши закрывать плотно двери, от чужих бед уйдя в скорлупу, Если помнят тебя, в тебя верят, не спеши им сказать - не могу! Оглянись - мир светлее стал снова от добра и улыбки твоей.
Разорви отчужденья оковы - Бог недаром придумал друзей.
***
Жить, так хочется жить...
|
12 ноября Людмиле Гурченко могло бы исполниться 90 лет.
Она переживала и взлеты, и падения, но неустанно продолжала работать над собой, совершенствоваться в актерской профессии и запомнилась зрителям яркими образами в фильмах Эльдара Рязанова, Никиты Михалкова, Владимира Меньшова, Петра Тодоровского и других режиссеров.
![]()
Охваченная проседью, во сне иль на яву,
В обнимку с рыжей осенью восторженно иду. Ах, осень, моя милая, подруга и сестра, Торжественно- унылая ты в пламени костра. Тебе нет равных в щедрости, прощальную красу,
Как символ нашей верности, я бережно несу.
Все стало невесомое, кружит, как лист, земля. До боли все знакомое - ведь осень- это я.
***
Нежности телячьи...
|
|
Здравствуйте, легкие звезды пушистого, первого снега! |
|
А завтра мы проснёмся в ноябре. |
|
Одри Хепберн ушла из жизни в возрасте 63 лет. Сегодня, более 30 лет спустя, скульптура «Дух Одри» встречает всех входящих в штаб-квартиру ЮНИСЕФ в Нью-Йорке, а ее сыновья продолжают ее дело в фонде помощи детям
Одри Хепберн
Кадр из фильма «История монахини»
|
|
|
Осень была девушкой красивой, солнечной, приветливой, игривой.
В ярких платьях по земле гуляла, на стихи поэтов вдохновляла.
Полюбил её бродяга ветер. Он давно красотку заприметил!
Стал губами нежно прикасаться, красотою громко восхищаться.
Были так теплы его объятья, что лишилась быстро осень платья.
Растрепались рыжие кудряшки, и душа раскрылась нараспашку.
Всю себя, влюбляясь, отдавала, но бродяге было мало, мало!
Всё грубее ветер становился, над несчастной осенью глумился.
И она, по нежности тоскуя, растеряла красоту былую.
От обиды плакала дождями, прикрывая наготу руками.
Стала осень женщиной усталой, серой, незаметной, исхудалой.
А холодный ветер разгулялся и уже с другою повстречался.
И теперь он на лесной опушке о любви зиме шептал на ушко.
А вдали, слезами умываясь, уходила осень, не прощаясь...
© Гай Елена
|
Вечерняя дымка
Гусепас
