К маме приехали заочники ( мама химию преподаёт), и значит в доме много лишней бумаги. Совершенно бесполезные рефераты по экологии превращаются из гор мукулатуры в мои златые горы - я на обратной стороны распечатываю выбранные к прочтению тексты. На результат смотреть и страшно, особенно если тексты значимые, и приятно. Маленькое такое надругательство над сакральным - Словом. Мышление меняет сильно.
Олимпияда. Я грущу,грущу, не знаю как. Как напомнило вступительные экзамены. Коридоры, девочки-мальчики, лица умные и чуть встревоженные. Что-то я упустила да? Мечту, я бы сказала.
Я забыла про свою мечту. Но сейчас же не хуже, нет - нет?
сумрак сумрак полумрак
Воденников это мальчик с воздушным шариком - всё летает, всё летает, лет уже 36-37. Лёгкость стиха необыкновенная... Такой трогательный и неприкрытый эгоизм последнего "рамантического героя". Главное - п о с м о т р и т е, полюбуйтесь на меня - постоянный призыв. Но ведь кроме муки сладостной стриптиза, есть и талант-ик какой-никакой, и манера своя. Узнаваемая. Воденников - он, вообще говоря, водянист. Но читать - приятно.
Настроение сейчас - серая кольчуга вязаной кофточки, тёмно-серая - комнаты
Хорошо в сером, укутаться серым, пропасть в сером.
Тихий, смурной Kid A тычется в ушные перепонки как ребёнок носиком маме в живот. - Хорошо.
Дома одна - cловно семилетний Кевин, только скоро кто-то да и придёт, не грабители, хуже - семья. А пока - одна дома, в комнате синих обоев , в полумраке сизых, перебираю тихо пальцами - а точнее, крадусь из обессмысленного к смыслообразному.
В темноте все кошки серы. Но, что ещё лучше - справа - незадёрнутое окно, которое можно и открыть, вздохнуть воздух, лучше которого не бывает. Зимний, свежий, таким дышала в шесть, таким вздохну и годы спустя...
Затаитесь в темноте - тогда жернова зимы могут пройти и мимо вас.
Я толстею, хирею, и вообще хочу спать.
Влёжку.
Вчера, сегодня, и даже 31 декабря, в конце концов - спа-а-а-а-а-ть.
Сегодня пойду в театр, а завтра некая олимпияда по английскому языку.
Мне нанесли джаза. 12 дисков, из которых 7мь мп-3, зверство, не иначе. Ушей не хватит, тем более, что понравившиеся я слушаю по два-три раза...
Да, зима, зима, ноги мёрзнут, идеи вянут, добрые мысли сосульками падают вниз, на грешную землю - разбивается в с ё.
Хорошо, что в театр.
А, ещё - вечерами ходишь, а на деревьях лампочки-лампочки, горят, родимые, а вчера видела на улице дядечку с лицом Санта-Клауса. И в очочках а ля him. Душа так и тянется - и к этим лампочкам, и к этим очочкам. Раз в год человеку чудо просто необходимо, - хлеба и иллюзиону!
Необязательно воду в вино - просто зажжёную ёлку...
Люди и снег в сочетании безобразны - неуютны, при встрече чуть ли не бьют в лицо. Вы заметили, как резко граждане напряглись, посерели, поскучнели - н-да, не в Европе живём, какая уж тут мягкость климата. Тем более - мягкость отношений. А у меня ботиночки на тонкой подошве. И душа тоже несколько... истончилась.
Милый друг провожал меня с работы, из-за чего дорога домой стала в два раза длинней. Был он пустёхонек-пуст, так что только не звенел. Человек, с "ничего" за душой. С ярко выраженным этим "ничего".
А ещё мне принесли пикколку!, поиграть, вчера. Флейта-пикколо. "Майенькая-майенькая", в три раза меньше обыкновенной. Дудю в свою дуду.
Звуки писклявые, но бойкие. Виртуозный инструмент. Вот только губы болят.
Есть вещи, которые о д н о й проживать намного легче. Например, неопределённость жизни кажется не такой подавляющей, когда ничем (никем) не скован, когда есть иллюзия возможности побега - безболезненного, и мгновеного (аhа, я вон уже полтора месяца "убегаю" - моя беговая дорожка, мое топтание на месте, топтыжка..)
Есть вещи, которые о д н о й проживать-переживать легче.
Одной трудно переживать только о д и н о ч е с т в о.
слизано у Н. Работнова из статьи о Вавилоне11-12-2005 17:36
“— Она никогда не научилась читать то, что напишет, представляешь?”
(заключительная фраза из рассказа Марианны Гейде)
*
Недавно столкнулась - играю в трио (вместе с гобоем и кларнетом) обработки одной девушке (композиторше). На х.. она, русская, взялась за обработки башкирских песен, ... конъюктура торжествует. Но и правда, лучше бы не обрабатывала, а если и обрабатывала, то не в такие отходы выливалась бы переработка...
Играем одно место, где нарушена группировка и непонятен ритм. Спрашиваю её - как здесь должно звучать? тормозит. Изображаю голосом, потом инструментом - так? может так? - да, вроде бы, нерешительно кивает. (Оказывается в такте на одну четверть больше.) Ладно, играем. - Ой нет, не так. А давайте, я принесу запись, вы послушайте, сами разберётесь - и очевидно сразу, что девушку это не интересует, творение, я имею ввиду. Ш о сотворила,
никому не понять, а ей в особенности.
Помню, когда я в детстве соединяла ноточки вместе, тоже пыталась музыку лепить - я твёрдо знала, что не должно быть т а к - чтобы в пьесе можно было без ущерба заменить хоть ноту. Без ущерба смыслу и душевному состоянию.
Ладно, что-то разворчалась, не иначе,дурное влияние плохонькой, совсем-пресовсем повести Маканина, "Без политики", которую читала клочками. Клочки ваты из бороды постаревшего дедмороза.
"Бес в ребре" - это если кратко и по-библейски о половом акте (кульминация кстати пресловутой повести).
Слушаю сюиту Боллена, она чудная, а всё остальное - нет.
И не пишется ничего, и не думается ничего - р а в н о в е с и е.
Почитываю - прозайек, поэтов, думаю в театр, но не сегодня, не сегодня.
Кибиров, Воденников, Гатина, что-то ещё. Нас питает сайт Вавилон. Текут реки вавилонские - и хер с ними.
Розы цветут! Красота, красота!
Скоро узрим мы младенца Христа!
Андерсен
1
Торопясь, торжествуя заранее,
мальчик выскочит вновь из толпы
и опять завизжит: “А король-то, король-то…”
И вдруг умолкнет,
увидев внезапно,
что не только король,
но и вся его свита,
министры, лейб-гвардия, фрейлины,
даже сами портняжки-обманщики —
голые!
Все буквально
в чём мать родила!
И, обернувшись растерянно
к толпам народным,
он узрит лишь нагие тела,
обнажённую
жалкую плоть человечью.
И совсем уж смутившись и струсив,
почувствует голую
гусиную синюю
кожу свою мальчуковую,
и дальше увидит нагие деревья,
увидит, что лес обнажился,
что поля опустели,
что пустынна нагая земля
и что скоро зима…
Кто же, ну кто же укутает нас,
разоблачённых?
Кто же прикроет нас, голеньких
рыцарей голого короля?
2
Наш-то король — гол,
а вот их королева — снежная,
тьма и стужа кромешная!
Против него —
ого-го!