Ай, фиг с ним, прочитала и Сумеречный...

— Антон, неужели ты не понимаешь? Нет ни Света, ни Тьмы в чистом виде. Оба ваших Дозора — все равно, что демократы и республиканцы в Америке. Ссоры, споры, а по вечерам — совместные коктейль пати.

(смеётся) Прочитала Дневной Дозор. - Ну всё-о, началось. Сталкиваясь в последнее время в книжках с двумя концепциями современного мира - той, что культивируется ортодоксальным христианином Андреем Кураевым, и стандартной диалектической установкой писателя-фантаста Лукьяненко, прихожу к однозначному выводу: ортодоксальное христиаство начинает и выигрывает.

У атеиста Лукьяненко и свет не светел, и тьма не темна. По Кураеву же Свет - самодостаточен. Сила создаваемого литературного образа при такой разграниченности светотени повышается. Как, впрочем, и сила внушения, исходящая от текстов православной направленности.

Прочитала Ночной Дозор.
Давняя слабость к Лукьяненко у меня, со времён прочитанных Рыцарей сорока островов. Прочитанных и перечитанных. Сейчас это вроде бы дань уважения к отроческому увлечению.
Он очень занимателен, хотя любит плутать в сюжетах, наворачивая события как макароны на вилку.

Никакого на хуй позитива. Всё как у Розанова (жирно по-кошачьи лыбится). Я убью с е б я лодочник. Кстати, лодочник, это не Харон, случаем??

Светлая горница — моя пещера,
Мысли — птицы ручные: журавли да аисты;
Песни мои — веселые акафисты;
Любовь — всегдашняя моя вера.

Приходите ко мне, кто смутен, кто весел,
Кто обрел, кто потерял кольцо обручальное,
Чтобы время ваше, светлое и печальное,
Я как одежу на гвоздик повесил.

Над горем улыбнемся, над счастьем поплачем.
Не трудно акафистов легких чтение.
Само приходит отрадное излечение
В комнате, озаренной солнцем не горячим.

Высоко окошко над любовью и тлением,
Страсть и печаль, как воск от огня, смягчаются.
Новые дороги, всегда весенние, чаются,
Простясь с тяжелым, темным томлением.



..ничего ещё не утешало меня сильнее.

Отсыпаюсь. Оптимизма добавит ли? Всё сложно будет. Всё уже сложно. Просто дни как пытка. Тем она томительнее, что оснований нет так их воспринимать. Я не знаю, какое приму решение. Скорей бы кончился этот несравненный январь.

Вечером вчера пришлось пережить вечер

Работа. Предложили в национальный симфонический на вторую пока флейту. Обещалась подумать, но знаю уже - откажусь. НСО это - возможность освоить симфонический репертуар, к чему давно стремлюсь , это каждодневные, включая субботу и иногда воскресенье, репетиции, это мизерная зарплата, это оркестровое болото. "Скажи НСО нет".
Второе предложение предложением не было - просто в народном решили принять в штат. Не подумали даже, что я могу отказаться. Но я и не могу. В народном платят чуть больше, а репетировать чуть меньше. Но народный не престижен и компания там собралась ещё та.

Как хочется и не хочется есть.

Неделю жила на Чайковском. It was bad trip. Если говорить о музыке как о дозе; у Чайковского плохой тяжёлый приход. Эта музыка вызывает эмоциональный дисбаланс, сильное томление, жажду влюблённости, и чувственного наслаждения. Но в неё изначально заложено и осознание невозможности всего этого. Музыка Чайковского это - хотеть, мечтать, исходить от страсти, и не получать, не получать, не получать.

Вчера было два предложения по работе. Вчера был такой тяжёлый день.


Сейчас напишу. Соберусь с духом. Выпью чифиру.

Спала два часа. Ни сна, ни аппетита, ни позитива. Измоталась, истомилась страшнецки. "Пятилетку в три дня!". Точнее, пятёрку. Пошла, сдала, пять. Ну. Единственное, что я умею, это учиться. Я не знаю, прав ли был дедушка Ленин.
Я не знаю, пригодятся ли мне эти полки,уставленные книгами. Знание не защищает, давая только боль и наслаждение (это из Вирта Нуна, лейттема книги). Знание теории не гарантирует ни-че-го. Полки с книгами становятся могилами минут, также как могилой личности самоанализ. Думать - вредно.

Песня завершена. Это песня про тебя и про твой клинок. И последним аккордом в ней звучит имя — Феантари, Воин Сна

Он — вечная загадка. Его путь скрыт от глаз прочих людей. Он прекрасен и страшен, за ним можно уйти в туман, как за колдовским маревом, и не вернуться. Позабыть свой дом и друзей, сойти с ума и сказать рядом с ним мимо мира Адама и Евы. Он редко убивает. Он гонится непонятно за чем. Почти никогда не бывало, чтобы он служил за деньги. Он любит все красивое, и меч его — настоящее произведение искусства, впрочем как и его мастерство битвы. Он похож на смеющийся призрак, он переменчив и непостоянен. Кто знает, о чем он думает... Он видение, он — звон подков и тень облака.

Пройти тест

Найти свою дорогу.
Хотеть искать эту дорогу.
Иметь сил искать дорогу. Что ещё нужно. Да. Попробовать. Главное - просто начать

Искать свою дорогу.

Учу Баха. Учусь Баху. Смирение, вот чего всем так не хватает.
Не верится, что была пианисткой. Не верится, что училась в художественной школе. Что окончила музыкалку - где это всё? Где умения? Где понимание? новое понимание жизни, стремясь к которому и выходишь из дома. Новое знание и новое смирение. Зима, холод , тоска, несвобода - тэги дня;; кусочек , льдышка, сердца отогревается под свитером. Ждёт.

Так, не забыть мне написать о впечатлениях музыкальных, которыми я забита по самое горло, и уши в музыке словно в вате. Даргомыжский - отдельное упоминание (!). Глинка. Увертюра к РиЛ, "летящая на всех парусах". Воздушная как бeзе. Конечно, Чайковский, мастер чувственного томления, бесподобно передающий страсть. И вызывающий её так же бесподобно. Но самый страшный зверь в клетке - Даргомыжский. Но я напишу, напишу попозже, почему.

Как это грустно всё

Два раза вчера влюбилась, любови из Чайковского - "Пиковая Дама" и "Ромео и Джульетта". Вожделею, затираю записи на дисках. Ах..

12 -го экзамен по музыкальной литературе, к которому я вроде бы готовлюсь. Хвастаюсь - вчера прослушано было сверх предела человеческих возможностей кассет. Больше не хвастаюсь. А, нет, ещё немного - в эквиваленте произведенческом это были три монументальные оперы, одна треть четвёртой, романсы глинковские гармоничные, романсы даргомыжского сатирические, увертюра, ой и ещё четыре увертюры, пять всего значит увертюр. Утром довидывала последний (спала четыре часа) сон в эстетике русской музыкальной оперы - мои персонажи пели ариозным речитативом, думала спросонья, вот он рёх. Но всё ещё впереди, правда? правда. Как я не хочу на работу. Воротит меня, воротит. Блин, уже 11-того числа. Теперь в два раза чаще - заменяю партнёршу, ушла на сессию которая она менеджер что и так видно за версту. Потом я - уйду.

зачем выскочила в курточке лёгкой на улицу а потом снова в тёмный подъезд? - отдать всего лишь кассеты однокурснице, а как странно сразу почки размякли , приподнялись чуток, и тут же грустно, пленительная грусть под джаз - Эддерли. Эддерли упоителен. Почки задумались как молоко.