Дыханием заставляют интересоваться феерическая статья Арто "Аффективный атлетизм" и т.о.т. самый милейший сударь, обладающий сильным темпераментом ( и дыханием, видимо). Неделя прошедшая ознаменовалась приходом тепла и солнышка. Соответственно, два дня мне было просто весело (не до сердцевинки, но солнце прогрело), а два дня веселил нежданно объявившийся по смс Миша. Под влиянием репродукций Энсора заинтересовалась модернистами вообще - и о боже сколько порочной радости мне доставили нежные женские силуэты Климта (его Даная бьет более известную предшественницу). Климт это гимн декоративной прелести фона и розоватой тёплой плоти, выполненной в реалистической манере.
Только живопись способна дать любовь к жизни - беспричинную и страстную. Музыка волнует по-другому. В ней изначально заложена доля меланхолии, она ведь убивает сама себя. Музыка даёт утешение.
Литература даёт смысл, формирует его с помощью слова. Вечный дождь, сквозь который слышен шелест этих долбаных листьев.
Театр
не знаю про театр,
буду думать.
театр дает ощущение жизни. той, что могла бы быть. суть жизни. её дыхание.
дания тюрьма, но где же лучше чем в дании?22-04-2006 12:05
Остановись мгновенье сволочное;
Сегодня был субботник , вы представляете. Совпадение прошлых данностей (христианской, советской) и единственной существующей реальности - облачной, пустотной погоды. Пусто сегодня, даже не смогу описать как пусто. Но это буддийская /пустота/. из неё вырастает.
***
День двенадцатый моего заключения.
***
Как это было тюремно, и правда:
метёлочка в руках, покрасневшие руки, асфальт каменистый, цвета скал. Только скала была неубранной равниной. Студентов пригнали убирать. Пара часов заключения. В котором я тоже приспосабливалась, приноравливаясь к метёлочке. Труд. Гадость. Радость труда.
Серость.
После такого жрать похлёбку, смотреть невидящим взором сквозь обшарпанные стены и лысины сокамерников... Воображение разыгралось в такие вот игры.
У меня есть пунктик - покупать одежду и не носить её. Покупать и не носить. Покупать и не носить. Пришла домой и мне уже не нравится ничего. Спрашиваете, в чем я хожу. О, в этом самом, просто хожу нервно и быстро. Ну не знаю, что с собой такой делать уже. Завидую обладателям хорошего вкуса. У меня он покосился.
Настолько поглупела, что стыдно сказать о чем начинала думать. Поэтому не скажу. Но это был бы поступок из каприза, после которого не оставляют и писем.
"Купила тебе в подарок сборник Тарковского, сначала не поняла, что тебе. Под боком ворковала девушка, самая настоящая девушка – неумелая и некрасивая, и пытающаяся к тому же любить. Если ещё раз упрекнешь в сентиментальности, я упрекну тебя в её отсутствии. Девушкино знакомство было как она неумело и некрасиво, но вот все длилось, и она уже увязала в нем, а точнее, в той липкой, застывающей массе под названием нежность. Нежность сила великая, и почище «клейких листочков»; и я тоже чувствую в себе нескончаемый и неиспользуемый её запас, данный не впрок, залежавшийся. Я Гобсек нежности.
Тарковский это прелые листья, это сок потемневших деревьев, используемый вместо чернил. Кстати, больше всего из твоих стихотворений мне нравится Эдип, и застывшее настроение, переданное там, чем-то напоминает мне тот скрытый за черной и плавной тоской ужас человека перед бытием и перед прелыми листьями. Буду писать без кокетства, а только с игрой.
Без игры куда ж
"
Мой сегодняшний день - объявляются люди. Я подсчитывала, сколькими людьми успела увлечься за год, многими. Увлечения истощались и покидали меня с видимой бесследностью. А может, и с невидимой.
Играли в школе в районе Проспекта, ненавижу школы, они меня пугают. Атмосфера строгого подчинения, грязные вонючие туалеты, обшарпанные стены. Жестокость. У нас была тепличная школа, и жестокость была замаскирована. С нами сюсюкали.
Работенка у меня, смешная работенка.
Театральное впечатление - глаза отдохнули на сценографии, даже казалось, что "сейчас что-то произойдёт". Иногда такое ощущение возникает перед началом спектакля, и оно часто оправдывается. Но это сценография, задающая атмосферу. Здесь была атмосфера уютного, сентиментального воспоминания. Переигрывали, некоторые фальшивили. Но что-то всё же удавалось. Милый, милый спектакль.
Под вечер открыла Бродского библиотечного, позвонила Наташа, и Бродский был оставлен в лужице чая, пролитого на стол. Гений покрылся пятнами, а я всё усмехаюсь, глядючи. Итоги дня подсчитаны. Все впечатления не впечатляют. Всё это манки, раскиданные , чтобы забыться. Что происходит со мной?
Ещё смешнее то, что мысли о нем никуда не уходят. Они во мне постоянно! Постоянно.
Я себе удивлена. Мне на покупки очень не везёт - не могу найти симпатичные туфли. Опять удивлена, что там искать-то, на каждом шагу..
С мыслью "Господи, чем я занимаюсь" отыграла два концерта по работе, а через минут пятнадцать одену яркую, цвета взбесившейся морской волны, куртку, и пойду в театр.
"Мне бы хотелось, чтобы
Вообще то
Ты мне нужен. Эмоции расплываются как воск в неуютной холодности воды, которая стынет в ледяной эмали чашки. Ты мне нужен, и если ещё раз скажешь про магию, я не уйду, это так и есть. Это магия, только не темперамента, а театральности. Меня теперь волнует вопрос, соврал ли ты, говоря о том, что я не театральный человек, или может так оно и есть – в твоем представлении. Но неважно, пусть соврал. Нравится, когда ты врешь.
Это письмо не тебе. Но пусть оно будет попыткой диалога, пусть приходят образы, как колеблющаяся свечка бытия выделяет протяженные капли воска."
Вот такая мысль крутится в голове, приобретая гладкость голыша
" Всё могло бы быть как угодно, но остаётся так, как есть".
Сил нет думать о том, что опять потянулась за человеком, нетерпеливо, тонко, - но бесполезно. И впрямь, что ли, запалить лунной тёмной ночью лучину (как в каком-то иностранном фильме), да и написать письмо Татьяны...
..Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас, -
Но вы, свинья, больны другою,
и к нам в деревню ни ногою.
Два бокальчика пива замутили голову и облегчили сердце. Но это ненадолго.
Размышления, которые теперь обосновались в моей голове, ещё никого никогда не приводили ни к чему хорошему. Это значит увидеть и почувствовать кусок (кусочек, больше не вынести ) жизненной правды, это значит перейти в разряд неизлечимых. Трудное и больное состояние. Трудная и больная жизнь. Маленький персональный ад со страниц Достоевского переходит в мою скромную реальность, обосновывается там, лишает бережно взлелеянного покоя. Ну, что описывать.
Встретились с шалопаем Ди, и эта маленькая подпольная крыса вызвала у меня внутреннюю улыбку, как бывает, когда люди тебе всё-таки чем-то близки. Невозможно же вообще понять те нити, которые связывают человеков, их только можно почувствовать. И неважны возраст, ступенька социальной лестницы, умственный уровень, неважны время и пространство. Дорожки любви и притяжения неизъяснимы и таинственны.
Я стала мягка до предела, возможно, мне это поможет "переждать, перегнать это время", но уверенности нет. Нет уверенности конца.
И главное, главная тоска - невозможность встречи, и её ненужность,
и ненужность всего на этом скромном фоне.
В мире так мало любви, и даже капли её до меня не долетают, хотя я прилежно
высовываю язык.