(66Б)
В кабине было пусто. Девушка облегченно вздохнула и вновь взглянула на альбом, перед тем как закрыть его. Но в этот момент она обратила внимание на сложенный вдвое клетчатый лист бумаги, выдранный из блокнота. Он лежал на странице с последней фотографией.
«Задание № 3281. Лично сделать фото Кровавого Свёртка.
особые условия:
а) пораженный стрелой;
б) павший от девичьей руки.
Задание № 3282 (финальное). Заполучить фото Розового Слона.
особые условия:
а) помощнику дать в награду ключ Колокольни от Зала Нарушающих Безмолвие.»
Камилла скептично и раздосадовано искривила губы, принимая задание на свой счет. Теперь найденное оружие выглядело в её глазах ещё одной деталью мозаики в чьей-то продуманной игре. Разум озарился странной догадкой!
«А ведь верно! Всё больно походит на рельсовую игру... реалити-шоу! Кто-то использует город в своих целях. Или сам Сайлент Хилл играет с нами? Господи, что же это?»
Девушка потерла разгоряченный висок и решила думать обо всем уже потом. Гипотез может быть море, но даже осознание истины не даст в этой ситуации ровным счетом ничего.
Она пошла к лифту и заглянула внутрь... всё нормально. Кабинка была белая и на удивление чистая. На панели управления была пара кнопок: одна поточного этажа, вторая верхнего этажа (возле неё был крохотный детский рисунок розовым мелком – розовый штрихованный кружок о трёх ножках с загогулиной, символизировавшей хобот) третью же кнопку – нижнего этажа – выковыряли с потрохами.
- Значит, Вам нужен розовый слон, господин кукловод?! Будет вам слон! – эти слова журналистка сказала, глядя в один из верхних углов кабины и представляя, что там спрятана скрытая камера.
Нажав на кнопку, Камилла отправилась вверх.
* * *
- Ненавижу вас! Ненавижу!
Девочка хотела сказать это так яростно, как только мог сказать 8-летний ребёнок, но вышло очень спокойно, поскольку очень устала от всего этого. Её глаза сверкали от взрыва долго таившихся чувств, но слова звучали как констатация.
Родители недоуменно умолкли. Повисла неловкая пауза.
- Сандра, ты... – сглотнув тяжелый ком, наконец-то смог сказать отец.
- Да... Ненавижу... – с укоризной и безграничной усталостью в голосе сказала Сандра.
Она мелкими шажками побежала к выходу, но родители её уже не замечали – вспыхнул новый спор на тему того, кто виноват в том, что дочь смеет такое говорить родителям, и чье это упущение, если она их действительно возненавидела.
Хлопнувшая дверь дома также не отвлекла их от битвы за первенство у семейного очага.
Тем временем Сандра уверенно шагала прямо посреди проезжей части, она не всхлипывала, но молчаливые слёзы струились по разрумяненным щекам, маленькие кулачки дрожали с побелевшими костяшками. Она твердо решила уйти из того места, некогда звавшегося домом.
«Им не найти меня, пока не закончат войну!»
* * *
Было уже 10 часов ночи, знакомый полицейский стоял в гостиной и жестами пытался успокоить супругов.
- Полагаю, вы знаете причину исчезновения?
Родители замолчали потупившись.
* * *
Сырость и промозглый воздух разбудили беглянку.
- Где я? – Сандра потерла кулачками заспанные глаза.
Она поднялась и испуганно набрала воздуха в грудь. Она плыла по укрытой густым туманом реке. С одной стороны можно было рассмотреть темные очертания берега, но не больше. Как могло это случится? Восстановив события вчерашнего дня она вспомнила, как долга шла прочь из города, а потом остановилась на ночь в... Правильно, она легла в привязанную у самого берега лодку и укрылась своей синей курточкой.
Как далеко можно было заплыть часов за шесть (так сказали старые электронные часы с котенком Китти, некогда подаренные отцом)?! Судёнышко плыло само по себе. Девочку охватила паника – ей нужно было пришвартоваться как-то без участия взрослых, чтоб её не завернули домой. В лодке не было ничего, чем можно было направлять её движение. Плавала девочка ещё не очень хорошо, да и заканчивался ноябрь. Предрассветная дымка скрывала полное представление об месте нахождения.
Но беспокоиться пришлось недолго, спустя минут 20 плавсредство Сандры вдруг самостоятельно (по-видимому, от небольшого водоворота) сменило курс и скоро уткнулось в берег. Туман уже рассеивался, но по-прежнему было зябко, поэтому, ступив на берег, беглянка поежилась от холода и даже приклацнула зубами.
* * *
Ками Декстер вышла из лифта, оглядываясь по сторонам скорее не из опаски, а критично оценивая место дислокации.
Длиннейший пустой коридор – ни дверей, ни окон, только лампы дневного света над головой. Стены блестели белоснежной эмалью. Так чисто и так светло после скитаний в полумраке Нигде. Что это за место? Это девушке предстояло выяснить. Она без промедления двинулась по коридору, конца которому пока не было видно. Единственное что можно было утверждать с уверенностью – коридор уводил из башни, так как по длине не мог физически помещаться в Башне (в памяти журналистки всплыло слово «Колокольня» из записки для местного фотографа). Необычайную тоску навевало эхо от шагов по
Читать далее...