Это цитата сообщения
Лисица_Летучая Оригинальное сообщениеи это правда
Когда я была маленькая, я не понимала политики, но внешняя её атрибутика волновала мой ум в той же степени, что природные явления и окружающие объекты. То есть когда я, как любой ребёнок, интересовалась этой стороной жизни, последствия моего интереса оказывались неожиданными. Однажды в детском саду нашу группу снарядили по походному и парами за ручки вывели на прогулку в город. Погода стояла прохладная, одеты мы были в пальто и шапки, но было уже сухо, и я догадываюсь, что дело было 22 апреля, в день рождения - да, да! - его самого, дедушки Ильича. Нас вывели на площадь Ленина к памятнику, где этот мессия коммунизма стоял в своей любимой позе, вытянув руку ввысь, указуя на светлое будущее. Видимо, была произнесена речь о том, кто это такой и почему, когда мы вырастем, мы все должны быть на него похожи. Прогулка закончилась во дворе нашего детсада, где мы были выпущены на волю. Дети же простые, как чукчи - что на уме, то и на деле. Мы тут же организовали игру во что бы вы думали? Правильно! В Ленина. Был такой мальчик Лёша, мой детсадовский дружище, он постановочно выпрямился, как памятник на площади, поднял лицо и руку и стал смотреть вперёд рассеянным взглядом. А мы тем временем бегали вокруг, подбирали всякие веточки и прочий мусор, делали из них букеты и с торжественными лицами складывали их к ногам вождя. Вот уж трудно представить, что в этой невинной затее показалось воспитательницам таким крамольным, но когда они нас засекли, то набросились как свора баскервильских собак и наказали до конца прогулки.
Ещё я помню, что очень досадно один за другим умирали Генеральные Секретари, и после каждых похорон страна погружалась в траур, что означало - никаких "Спокойной ночи, малыши!" А так хотелось сказку на ночь. И вот наконец в 1986 появляется Горбачёв. Мы с бабушкой вместе смотрели по телевизору церемонию его официального введения в должность. Всё было так торжественно и помпезно, полный зал пожилых мужчин в костюмах, речи, аплодисменты, загримированная горбачёвская лысина без родинки. Длилось это бесконечно. Бабушка припала к экрану и внимала каждому слову. Мне было ничего не понятно, но я прониклась атмосферой и осторожно спросила: "Бабушка, а Горбачёв - это Бог?" Бабушка сразу сильно испугалась и, так ничего и не объяснив, горячим полушёпотом приказала мне больше никогда так не говорить. Так я, в общем, и осталась в неведении. Может, Бог? Или нет всё-таки?
А когда умер Брежнев и стало "можно", бабушка рассказала мне стишок, который тоже нужно было держать в тайне: "Брови чёрные, густые, речи длинные, пустые". Узнаёте портретное сходство? А тот мальчик, что играл в детсаду Ленина, потом пошёл со мной в одну школу, и после уроков мы возвращались домой вместе. Он специальным шёпотом поведал мне про некоего Берию, от которого, согласно народной рифме, остались пух и перья, и демонически захохотал. Я спросила, кто такой этот Берия. А он сказал: "О-о! Это был страшный человек!" Этот мальчик рос очень умным, можно сказать, вундеркиндом. Когда мы в 1-2 классе ещё были так далеки от физики и астрономии, как гусеница от бабочки, он уже вовсю разглагольствовал обо всяких гениальных советских учёных, типа Королёв, Циолковский и кто-то ещё. Тогда мы всей компанией во главе с вундеркиндом Лёшей решили, что эти люди сделали так много для науки и человечества, что просто стыдно не благодарить их так часто, как только возможно. И постановили, что теперь вместо междометия "О, Боже", "Боже мой!" "Слава Богу!" нужно всякий раз говорить, например,"Слава Королёву!" Конечно, продержалась лингвистическая инновация недолго и Бог отбил свои позиции у Циолковского.
Мой дедушка, бывший партработник, был законченным коммунистом и, напившись пьяным, вечно грозился подвергнуть Ельцина жестокой казни: привязать его за одну ногу к верхушке одной берёзы, за другую к вершине другой, отпустить и чтобы сила инерции двух берёз сделала с Ельцыным своё чёрное дело. Все остальные мои родственники никак своей политической позиции не проявляли, и я выросла с глубоким равнодушием к политике и делам государственным.
Пишу об этом, потому что читаю Платонова "Чевенгур", и всё что написано его невероятно красивым языком о природе и людях - это чистая лингвистическая магия, а всё что о коммунизме - тоска и блевотина. Все эти дикие концепции совместного жития и разделения всего поровну среди ленивых лузеров, в том числе совместное овладевание женщинами в коммунах. Полное отрицание необходимости труда - сплошной паразитизм на остатках прошлого и трёп о светлом будущем, а при том адский голод и грязища. Люди, вымирающие целями деревнями, потому что никто ничего не сеет и не сажает, а всё почему, потому что придёт отряд продразвёрстки и отберёт всё до последнего зёрнышка, якобы во благо революции. Сатанистские сокращения названий организаций, всякие ревкомы, облгубисполкомы. А по главным героям плачет психбольница, до такой степени они там все чокнутые идеялисты, аж противно. Вы спросите, почему я читаю? Ну,
Читать далее...